Я слышу

Перед тем, как лечь спать, я решилась посетить местную купальню. Не хочу опять салфетками протираться! И хочу, наконец, вымыть голову. Девчонки меня от этой идеи стали отговаривать, но я была решительно настроена. Ну что со мной может случиться? Тело меня уже отлично слушается, уши Коршун заклеил намертво, да и голову я буду мыть, наклонив ее вниз, чтобы вода все же никак не смогла туда попасть. В общем, я была в себе уверена, девочки – нет. Так же они уверяли, что пока снимать уже ставшие мне ненавистными чулки категорически нельзя, а мне не терпелось сделать это хотя бы на несколько минут, пока буду в душе. Ноги из-за чулков чесались невыносимо, расчесала я их уже прилично, теперь придется половину оставшегося лета забыть обо всем коротком, а то люди могут подумать, что я лишайная.
В общем, я, собрав пакет с душевыми принадлежностями, благословленная соседками по палате (Оля искупалась недавно, Таня пока не решалась рисковать), устроилась на кушетке перед дверью душа, ожидая, когда там будет свободно, и удивляясь, что эти двери все же закрываются изнутри, в отличие от дверей туалета. Интересно, как думали те, кто решал, где ставить замок, а где – нет? В туалете нельзя, вдруг человеку там плохо станет. Что ж потом, двери из-за каждого доходяги выбивать? Ничего, и так нужду справят. А опасаясь, что кто-нибудь ворваться может, дело даже быстрее пойдет. Ну, а вот в душе можно уже без страха замыкаться! Уж если человек до него добрался, значит, все, полегчало ему!
А желающих сюда было немного, особой очереди я тут ни разу еще не видела, один – два человека. Большинство больных полудохлые, а те, кто способен мыться – делали это в течение всего дня, чтобы не создавать толпу. Это мне на ночь глядя приспичило. Ну, и еще тому, кто сейчас там плескается. Но ничего, я пока подумаю о Коршуне. Что он решил, когда увидел меня, обнимающуюся с Гошей? Взгляд у доктора был так себе… эх, как бы не передумал насчет чаепития! Спит, наверное, уже мой Коршун… ну, не мой, конечно, но помечать-то я могу!
- Кузнецова, а ты чего тут сидишь? – раздалось рядом. Я подняла глаза. Передо мной стояла медсестра, которая вчера забирала меня с операции, глядела на меня с подозрением. – Ты что, в душ намылилась?!
- Ну да, - пожала я плечами, не понимая, чего она такая подозрительная. – Голову надо помыть.
- А ну, марш в палату! – возмутилась она. – Еще чего не хватало! Вчера только с операционного стола!
- Но я хочу нормально помыться! – заныла я.
- Потерпишь! Нельзя тебе еще! Салфеточки дать влажные? Вот это – можно.
Я упрямо отвернулась, делая вид, что ее здесь нет. Не станет же она меня силой держать! А я хотя бы быстренько ополоснусь. Такая жара, а человеку и освежиться нельзя! Это у них в сестринской кондиционер стоит, а у нас в палате духотища жуткая!
- Кузнецова, ты понимаешь, что тебе там плохо может стать?! – не унималась медсестра.
- Не станет! Я обезбольку уколола, ничего не болит у меня, кровотечения тоже нет. Все будет отлично! Я быстренько, обещаю! – я засияла уверенной улыбкой, чтобы она отвязалась, мысленно ругаясь на того, кто застрял сейчас там в душе. Утоп он там, что ли?
- Или ты идешь в палату, или я доктора сейчас позову! А тут сегодня Гаврилюк, уж она тебе выскажет! – пригрозила она. – Тебе плохо станет, а я потом крайняя останусь, что не уследила! Оксана Валерьевна! – обрадовалась медсестра мелькнувшей на горизонте женщине в белом халате.
Та подошла ближе, давая мне возможность прочитать фамилию «Гаврилюк» на бэйдже. А вот и дежурный врач, о котором я слышала не очень приятные отзывы. Но на вид женщина выглядела иначе. Элегантная, с уложенными короткими волосами, худенькая, наверное, ей чуть больше сорока. Лицо строгое, ухоженное, взгляд холодный. Ей бы в морге работать с таким видом.
- Что случилось? – строго поинтересовалась Оксана Валерьевна.
Я закатила глаза.
- Да вот, у нее операция только вчера была, а уже в душ намылилась! – наябедничала медсестра. – Ну, объясните, что нельзя ей! А то меня потом ее лечащий порвет, если пущу!
- Идите в палату, - холодно приказала мне Гаврилюк.
- Я что, в тюрьме? – возмутилась я. – Я хочу искупаться.
- А я хочу, чтобы вы шли в палату! – отбила она. – Вы чего все тут такие умные!?
- Послушайте, оставьте меня уже в покое! Мой доктор о душе ничего не говорил! – я стала злиться и не упустила шанса отомстить Гаврилюк за своего Коршуна, когда он пытался посмотреть ее пациентку, а та сомневалась в его профессионализме. Вот и пусть теперь тоже слышит, что ее мнению я не доверяю. Так врачиха мне еще и грубит!
- Наверное, доктор не сказал, потому что это элементарно? Ума не хватило самой догадаться?! – прошипела Гаврилюк. – Девушка, идите в палату!
Этот приказной тон стал меня выводить, кто она мне такая? Но я старалась держать себя в руках.
- Хорошо, голову я мыть не буду, просто ополоснусь, так пойдет?
- Нет, ты посмотри на нее! – всплеснула руками медсестра.
- Ты чулки собралась снимать, чтоб ополоснуться? – подняла аккуратно выщипанную бровь доктор, нагло перейдя на «ты».
- Ненадолго, - терпеливо ответила я. Чего они докопались?!
- Иди в палату, - повторила она. – Нельзя сейчас купаться. Распаришься – закровит, посреди ночи потом ко мне прибежишь!
- Не закровит. Я быстро.
Гаврилюк сомкнула губы в тонкую линию, вздохнула и посмотрела на медсестру.
- Кто врач у нее?
- Коршун.
- Ах, уши же…. Звони и говори, чтоб завтра не орал не меня, что не уследила. Это ведь она - Кузнецова?
Доктор знает мою фамилию? Что там ей Коршун про меня наговорил?!
- Она. Может, вы сами позвоните ему? – засомневалась медсестра. – Наорет же на меня…
Гаврилюк достала из кармана своего халата телефон, а у меня внутри похолодело. Коршуну сейчас прямо звонить будут? Но он, правда, не говорил, что в душ нельзя, чего я так испугалась тогда?
- Дмитрий Васильевич, твоя Кузнецова в душ собралась, разумные доводы не слушает. Я ее предупредила о последствиях, но держать насильно не собираюсь, уж извини. В общем, я поставила тебя в известность, - она на пару секунд замолчала. – Хорошо, - кинув телефон обратно в карман, развернулась, бросив медсестре: - Пошли, Юля.
- А как же…? – растерялась та.
- Пошли.
Женщины удалились, я расплылась в победной улыбке, а в пакете завибрировал телефон. Улыбка тут же сползла, уступив место недоумению, я уставилась на незнакомый номер. Да ну…
- Алло?
- Заинька, это что еще за новости? – вкрадчиво донеслось из трубки.
Сердце забилось чаще, я сглотнула. Так, без паники.
- Откуда у вас мой номер?
- Мне повторить вопрос?