Три дня любви

Когда в мою дверь постучали (звонок ведь больше не хотел издавать никаких звуков после насилия, что испытал недавно), часы показывали почти шесть утра, даже светлее стало за окном. А я всё так и сидела, прижимаясь к спящему человеку, который меня ненавидит. Но вот всё снова и закончилось, нужно возвращаться в реальность, в которой Рома — чужой для меня мужчина.
— Я люблю тебя, помни об этом, — с дикой болью в сердце, отрываясь от него, прошептала я, поднимаясь, чтобы открыть дверь его отцу.
    
ГЛАВА 27
ГЛАВА 27 
Когда я открыла дверь, мы с Али с минуту просто молча друг друга рассматривали. Что ж, время не щадит никого, вот и этот мужчина заметно постарел, а в мою голову сразу пришла грустная мысль, что, наверное, и с моим отцом произошло то же самое. Но Андрею Алиеву возраст был к лицу, с сединой на висках он выглядел даже солиднее.
— Выросла, а слёзы на глазах всё те же, — хмыкнул он, первым подавая голос. — Где мой сын?
Я отошла от двери, позволяя ему войти. Искать своего сына Андрею долго не пришлось, он же спал прямо за моей спиной. Али присел рядом с Ромой, похлопал его по щеке:
— Сынок? Эй, спящая красавица! Тыква у подъезда, поехали.
— Он не реагирует, — тихо проговорила я, борясь с желанием умолять этого мужчину не забирать у меня Рому.
Ну зачем я позвонила?! Пусть бы оставался, и будь, что будет! Но всё было уже сделано.
— Вижу я, что не реагирует. Как он вообще сюда дошёл такой?!
— Не знаю, — пожала я плечами.
— Ну, одевайся, — усмехнулся Али. — Там пока не май месяц.
— Зачем?
— Считаешь, я сам его до машины дотяну? Я уже не в том возрасте, да и он уже не маленький мальчик, которого я мог на руки взять.
— Из меня так себе помощник, — постаралась возразить я, боясь снова прикасаться к Роме.
Помню я, как больно потом от него отрываться.
— Всё же лучше, чем я один, — стоял он на своём. — Нет — я уеду без него, сами потом и разбирайтесь, — он уставился на меня, ожидая ответа, а я, признаться, задумалась на секунду над таким соблазнительным предложением. Али с укоризной покачал головой: — Ты серьёзно думаешь, что я оставил бы сына у тебя?
— Нет, — сглотнула я, понимая, что он меня просто проверял.
— Забыла, что я говорил тебе? Тогда, когда он в армию уходил, а ты просила с ним поговорить, — его бровь вопросительно изогнулась, я же молчала, пытаясь не окунаться в воспоминания о том ужасном вечере, когда у нас с Ромой было всё кончено, так не успев толком и начаться. — Так вот, могу напомнить: было условие, и ты его не выполнила. Моему сыну стало хуже, и я уйму времени потом потратил, чтобы вытащить его из этого состояния. А сейчас опять?! Нет уж, прости. Предавший однажды — предаст снова. Это я о тебе, Каролина.
— Но я…
— Ты предала моего сына, когда он пришёл за тобой. Предала меня, когда я согласился на ваши отношения, я готов был вам помочь.
— Но я не знала этого…, — растерянно проговорила я.
— А мне плевать, ты ведь тогда даже его не выслушала. Тебя любил мой сын! — он произнёс это с таким восхищением, что я порадовалась, что у Ромы такой любящий отец. — И мне было всё равно, кто ты такая, если он выбрал именно тебя! Но ты предала его, выгнала. Больше я такого не допущу. Любая, но только не ты, ясно тебе? А теперь одевайся. И мы уйдём из твоей жизни.
Я послушно побрела в комнату, боясь даже думать о том, как бы повернулась моя жизнь, если бы я тогда хотя бы выслушала Рому. Он приходил за мной, его отец был согласен нам помочь! Боже, какая же я дура! Али смог бы спрятать нас от кого угодно, даже от моего отца. Но я упустила своё счастье, послав его к чёрту, а теперь счастье посылает к чёрту меня. Что ж, вполне заслуженно и справедливо.
Переоделась я быстро, а потом мы с Андреем Алиевым, в молчании, потащили его пьяного сына до машины. Было тяжело, но сейчас тяжелее было морально, чем физически, в этот раз определиться мне труда не составило. Что удивительно: Алиев-младший, пока мы его тащили, ногами иногда перебирал, но в сознание так и не пришёл. И это было хорошо — прощаться с ним мне было бы гораздо тяжелее, если бы меня снова гипнотизировали любимые карие глаза.
Я помогла Андрею уложить сына на заднее сидение машины, и уже хотела было поскорее уйти, чтобы снова порыдать в одиночестве, но Али меня остановил.
— Подожди, — он посмотрел мне в глаза, вздохнул, словно заставляя себя говорить со мной. — Спасибо, что позвонила именно мне.
— Больше было и некому, — пожала я плечами, стараясь выдавить улыбку, но она вышла слишком грустной.
— Если Рома завтра не вспомнит, где он был, то и я не скажу, — предупредил меня его отец. — И ты тоже никому не скажешь.
— Мне и некому, не волнуйтесь.
— И ещё: я не знаю, как там у тебя жизнь сложилась, но видел, как ты сейчас живёшь, — он сделал паузу. — Сколько денег тебе нужно, чтобы ты больше не появлялась в его жизни?
— Вы серьёзно?! — не веря своим ушам, оскорбилась я.
— Серьёзно. Так, сколько? Ты же не просто так снова появилась, верно?
— Это он появился в моей жизни! — воскликнула я, тыча пальцем в машину Али.
— Не надо орать, Каролина, я не глухой. Ты нашла его, разве не так?
— Я никого не искала! Он сам ко мне пришёл!!! Я даже не знаю, где он сейчас живёт! — всплеснула я руками.
— И хорошо, — поразительно, как спокоен был Али, в то время, пока меня дико крыло эмоциями от беспомощности и возмущения. — Но это ведь ты приехала в этот город.
— И что?! Я могу жить, где хочу!
— Так живи, — пожал он плечами невозмутимо. — Но к моему сыну не лезь.
— Я и…
— Иначе я сдам твоего папашу, — перебил Али. — И не важно, где он сейчас. Надо будет — и из-за бугра привезу! К тому же, у меня на него многое есть, не только это.
— Но…, — растерялась я от его напора, почему-то покрываясь мурашками от страха из-за одного только ледяного тона Али.
— Я предупредил. Надеюсь, ты умная девочка. Ты — кость в горле, — холодно произнёс он. — У моего сына, наконец, всё налаживается. У него прекрасная девушка, и они планируют детей, а ты опять лезешь в его жизнь. Нехорошо.
— Я не лезла в его жизнь! — отчаянно прокричала я, пытаясь доказать свою правоту.
— Тогда какого же чёрта я забираю его от тебя, да ещё и в таком состоянии?! Чего ты мне там наплела?! Сам он пришёл, уже такой?! Да он двигаться не может! — вдруг заорал Али, но потом резко успокоился, глубоко вздохнул. — В общем, мне плевать, как там было на самом деле, но если ты его чем-то напоила — я спрошу и за это. А сейчас ты здесь, и ты мешаешь. Хочешь жить в этом городе? Смени адрес и не попадайся больше никогда на глаза моей семье, ты поняла? Я всё сказал, — он коротко кивнул мне на прощание и сел в машину, пока я стояла посреди улицы, пытаясь прийти в себя после его слов.