Три дня любви

 
ГЛАВА 9
ГЛАВА 9 
Думай о хорошем. О каком, блин, хорошем?! Да в этой ситуации вообще ничего хорошего уже точно не может быть! Ладно, пока мама пытается образумить отца, мне нужно выяснить, слышал ли Рома весь этот наш дикий разговор, и подумать, что мне ему сказать, если слышал.
Я стала звонить Алиеву, и ответил он после первого же гудка.
— У тебя всё нормально?! — будто запыхавшись, гаркнул он из трубки.
Что ж, наши крики Рома всё же слышал, видимо, раз переживает.
— Нормально. Ну, если в этой ситуации…
— Я скоро буду! — перебил он.
— Чего? — не поняла я. — Где будешь?
— Да у тебя! Чего он там разорался на тебя?!
— Господи, ты с ума сошёл, что ли?! — ужаснулась я, мигом представив последствия, если Рома прибежит сейчас меня защищать. Это приятно, конечно, но тогда это будет последнее, что Алиев успеет сделать в своей жизни. Он точно спятил, мы встречаемся всего ничего, чтобы ему ко мне так мчаться. — Не надо ко мне идти, — как можно мягче попросила я.
— Да он же…
— Пожалуйста, ну хоть ты успокойся! Боже, да что происходит?! Из-за какой-то ерунды все вокруг меня с ума посходили!
— Ты точно в порядке? — уже спокойнее поинтересовался Алиев.
— Да. Отец ушёл, мама пошла за ним, попробует ещё с ним поговорить, успокоить.
— Блин, успокаивать меня надо! — воскликнул Рома. — Я тоже не пойму ни хрена, что происходит! Чего мне завтра ждать?! Каждый день сюрпризы! Я слышал, что ты ему пообещала. И как он назвал меня "выродком" несколько раз, тоже слышал. Тебе не кажется, что это уже прямо перебор?!
— Кажется, — вздохнула я. — Извини за эти слова.
— Не тебе извиняться, я когда-нибудь спрошу с него за это.
— Господи, хватит! — распсиховалась я.
На что я надеюсь? Ну не получится у нас никаких отношений! Только не с парнем с фамилией Алиев…. Отец никогда не примет такой мой выбор, так надо ли тогда всё это начинать?
— Ладно, ладно. Так что насчёт завтра?
— Не буду я ничего подтверждать. Мама обещала, что не придётся, обещала помочь. Правда, не знаю — чем.
— Мой отец тоже обещал, — вздохнул Рома. — Но что-то мне подсказывает, что ничего хорошего лучше не ждать, чтоб потом не расстраиваться.
— В смысле? — насторожилась я.
— В смысле, он тоже бесится уже, что эта история всё ещё продолжается. Хотел же по-хорошему всё решить, а эти бараны договариваться не хотят.
— И?
— Да фиг знает, но лично мне, по ходу, армия светит.
— Да ладно?! — не поверила я.
В трубке тяжело вздохнули:
— Угу. Я и сам не рад. Мне сегодня высказали за то, что вообще вмешался, что рядом с тобой оказался и всё в таком духе. Мама — так вообще истерику закатила! А отец сказал, что армия — лучший выход. Типа, как раз тут всё уляжется, а я там пока подумаю над тем, кого в следующий раз спасать. Короче, вот и сказочке конец.
— Погоди, но ведь тебе нет… тебе же не восемнадцать?! — уцепилась я за последнюю соломинку.
Зачем я пытаюсь обмануть себя? Не хочу я конец сказочки, она же только началась! Конечно, начало так себе вышло, но я надеялась, что дальше будет лучше, а не что Рома в армию уйдёт.
— А вот я знаю, когда у тебя день рождения, и сколько тебе лет! — с укором произнёс Алиев. — А восемнадцать мне неделю назад исполнилось, батя даже машину подарил, только я, кажется, не успею на ней покататься.
— Чёрт! — выругалась я.
— Угу. Поэтому, если не свалю, то светит мне Магадан, уж твой папаша постарается. Ну, если он не угомонится вдруг, и ещё гавно по имени Костя заднюю не даст. Ну, или, может, тоже не исчезнет.
— Да ему-то чего исчезать? Верят ведь ему.
— Пока что. Но вот если ты завра расскажешь, как всё было на самом деле, то и ему теряться придётся, его, так-то, тогда можно привлечь, плюс ещё и клевета.
— Но как я объясню заявление, которое отец принёс?
— Обычно. Правду скажешь.
— Угу, и кому, по-твоему, поверят? Бывшему начальнику, или сопливой девчонке?
— Каролина, да все там всё понимают! Я же был там вчера! Я вот только одного не могу понять, чего вы все его боитесь? Прямо слова ему против сказать никто не может!
— Вообще-то, и ты своему отцу насчёт армии не возразил, — справедливо заметила я.
Но, а вообще, Рома это чётко подметил: отчего-то моего отца до сих пор побаиваются, хотя он давно уже там не главный.
— Потому что, на самом деле, мой отец ведь придумал хороший вариант. И, если бы я не знал тебя так, как знаю сейчас, то уже собирал бы чемоданы.
— И что будем делать? — мигом погрустнела я.
— Не знаю я, Каролина…. Я предложил тебе вариант: сказать правду, но ты…
— Я скажу! И вообще, может, мама его уже успокоила, и он завтра заберёт это дурацкое заявление!
— Ага, конечно, — усмехнулся Алиев.
— Ещё не вечер, — спорила я, пытаясь убедить и себя, что тут ещё возможно всё мирно решить.
— А когда будет вечер, мы увидимся?
Я вздохнула.
— Надеюсь… если получится выйти.
— Ага, ты так уже говорила, — тихонько засмеялся Рома, потом вздохнул. — Да уж, ну я и влип.
— Всё обойдётся, — постаралась я его подбодрить. — Если сейчас мама его не успокоит, то у неё там ещё какой-то план был, на крайний случай. Но я всё же надеюсь на первый вариант.
— Да я не это имел ввиду, — опять вздохнул он. — В любом случае на мне уже две заявы висят. Мне придётся уехать, а это, блин, целый год. Чёрт, отец звонит. Жду ночью, там же, где обычно! Целую! — бросил он, скидывая звонок.
Да уж, вот тебе и начали встречаться…. Целый год впереди, смогу ли я? Стоит ли обещать Роме, что буду его ждать, если я сама пока не уверена? Это же очень большой срок, даже крепкие пары распадаются, а мы встречаемся два дня. Ну и что делать? А может, мне самой поговорить с папой? Спокойно поговорить, попробовать всё ему объяснить, вдруг он… да кого я обманываю? Я уже пыталась, ничего не получится и сейчас. Но вот с Костей я говорить не пробовала, а ведь он в этом всём играет немалую роль. Конечно, это ему стоило бы искать со мной разговора, вообще-то, но…. Придётся мне забыть о своей гордости, мне ведь это нужно.
Решительно выдохнув, я стала звонить Трофимову, но трубку он не взял даже после моей пятой попытки. Тогда я решила написать ему сообщение с угрозами, надеясь, что испугается:
"Что происходит, Костя?! Зачем ты это делаешь? Зачем врёшь? Завтра я поеду в участок, и тоже расскажу всё! Расскажу правду! Если не объявишься — я подам на тебя за попытку изнасилования, а Алиев будет свидетелем! Нас двое, поверят нам!"