(не) случайный наследник для босса
– Ты прав, незачем. Но меня больше волнует вопрос взаимоотношений… Понимаешь, я хочу, чтобы Ангелина стала частью семьи.
В разговоре повисает пауза, и я натягиваюсь струной. С одной стороны, понимаю, что подслушивать нехорошо, но с другой – не могу себя заставить поступить иначе. Слишком уж важно и ценно то, что Вавилов говорит.
– Хочешь совет, Саш? – подает голос Багиров. – Дам совершенно бесплатно и даже не стану настаивать на том, чтобы ты ему следовал.
– Какая небывалая щедрость, – иронично вставляет Александр. – Ну давай.
– Ничего не бойся и со спокойной душой разводись. Потерю бабок твоя семья переживет, а Юля, помяни мое слово, еще спасибо скажет. Ну, за то, что ты даровал ей свободу и весь удар на себя принял, – твердо произносит Максим. – А потом как можно скорее женись на этой своей Ангелине. Семья отзеркалит твое отношение к любимой женщине. Если родители поймут, что это окончательный и бесповоротный выбор, они его примут. Я же знаю Анатолия Всеволодовича, он у тебя только с виду грозный мужик. А как увидит внучка, сразу растает и простит тебе неповиновение.
Я не знаю, как это возможно, но в данную секунду я почти люблю Максима Багирова. Даже несмотря на то, что вижу его во второй раз в жизни.
– Да, пожалуй, ты прав, Макс, – в голосе Вавилова слышится заметное облегчение. Кажется, друг помог разрешить его внутренний конфликт. – Так и сделаю.
– Ну давай уже документы, – меняя тон на беззаботный, говорит Багиров. – А то уже забыли, зачем пришли.
– Держи, – Александр берет со стола какую-то папку и протягивает ее другу. – Дизайн, кстати, согласовали уже?
– Саш, расслабься, ты же просто инвестор, – весело бросает Макс. – Предоставь мне самому вникать в скучные детали.
– Ага, как же, скучные, – передразнивает Александр. – Видел я, как ты на свою рыжую дизайнершу пялишься. Как уж ее? Софья?
– София, – поправляет мужчина. – Нервы мне треплет, егоза. Ну ничего, скоро я завоюю эту крепость.
– Ладно, завоеватель, пошли, – Вавилов похлопывает друга по плечу. – Отыщем мою Ангелину. И с сыном заодно познакомлю.
Мужчины выходят из кабинета, и я, прибравшись в «тайной комнате», тоже выскальзываю наружу. На носочках семеню в спальню, чтобы сделать вид, будто все время там и была.
На душе легко и даже как-то по-весеннему солнечно. Боже, как же прекрасно, что Александр сделал выбор в мою пользу!
Глава 49– Саш, я нормально выгляжу? – в сотый раз спрашиваю я, заглядывая в лицо Вавилову.
– Ангелина, ты обворожительна. Впрочем, как и всегда, – он с улыбкой проводит рукой по моей щеке, а потом осторожно заправляет за ухо выбившуюся прядь волос. – Пожалуйста, не переживай так сильно.
– А вдруг я им не понравлюсь? – снова озвучиваю свой страх.
– Ну как ты можешь кому-то не понравиться? Уверен, родители будут от тебя в восторге. Просто дай им шанс познакомиться с тобой поближе. И тогда они непременно полюбят тебя так же сильно, как люблю я.
В искусстве красноречия Вавилову нет равных. Он умеет подбирать нужные слова и снабжать их необходимыми интонациями. Но я-то знаю, что на самом дели родители моего мужчины далеко не в восторге от того, что их сын развелся с одной из богатейших женщин Америки и связался с безызвестной простушкой с работы.
Во время бракоразводного процесса Александру пришлось непросто: его поступок вызывал недовольство не только у его семьи, но и у прессы. Перед глазами до сих пор стоят статейки с оскорбительными заголовками. Но, несмотря ни на что, Вавилов держался стойко. И я, разумеется, поддерживала его, как могла. Ведь это все было ради нас. Ради нашей семьи.
– Обещай, что не оставишь меня одну, – прошу я, сжимая его большую сильную ладонь. – Хотя бы первое время.
– Детка, ты не будешь одна, – насмешливо изрекает он. – С тобой будет Даня.
Александр оборачивается на сына, который сидит в автокресле на заднем сидении, и подмигивает ему.
– Саш, ну серьезно! Я боюсь ляпнуть что-нибудь не то… Наверняка твои родители очень строгие люди.
– Да нет же, они обычные. Папа очень любит хоккей и вовремя ответственных матчей орет благим матом. Мама обожает творчество Валерия Меладзе.
– Меладзе? – оживляюсь я. – Кажется, я знаю пару его песен…
– Ну вот видишь, – он хлопает меня по коленке. – Ты с легкостью найдешь с ними общий язык.
Вздыхаю. Теперь у меня есть по крайней мере одна тема для разговора с будущей свекровью. Правда, боюсь, этого будет непростительно мало, но нужно же с чего-то начинать, верно?
Кстати говоря, знакомство Вавилова с моими родителями прошло как по маслу. Александр был учтив, обаятелен и мил, поэтому без труда очаровал моих маму и папу. Изначально они были настроены с легким скепсисом, но, когда увидели, с какой самоотдачей и любовью Вавилов относится к Даньке, то сразу прониклись к нему симпатией.
Первое время я переживала, что Александр, типичный представитель элиты, и мой отец, выходец из деревни, не найдут точек соприкосновения, но, как выяснилось в итоге, мои опасения были напрасными. Общих тем у них нашлось предостаточно. Это и автомобили, и рыбалка, и даже политические процессы, протекающие в стране.
Помнится, в конце вечера Вавилов сказал, что у меня замечательные родители и он будет рад с ними породнится. Вот вроде мелочь, а мне было чертовски приятно. Все-таки здорово, когда близкие люди ладят между собой. Должно быть, именно поэтому я так отчаянно хочу понравиться семье Александра.
– Почти приехали, – сообщает он, когда мы притормаживаем у резных ворот, которые автоматически распахиваются перед нами.
Мы проезжаем вперед, и моему взору предстают бескрайние зеленые луга. А по левую руку я и вовсе вижу большое круглое озеро.
– Эм… А где дом? – недоумеваю я, рассматривая бескрайние угодья.
– Он чуть дальше, – поясняет Вавилов.
– А эти поля… Они тоже принадлежат твои родителям? – даюсь диву.
– Ну да.
– Ого, – только и могу выдохнуть я. – Я не подозревала, что они настолько богаты.
– Земля стоит не так уж дорого, – пожимает плечами. – А вот содержание поля для гольфа и впрямь хлопотное дело.
– Твой отец играет в гольф? – от изумления все глубже вжимаюсь в спинку сиденья.
Мне всегда казалось, что гольф – это больше западное развлечение.
– Угу. В хорошую погоду мы с ним порой балуемся.
– Ты тоже играешь? – окончательно обалдеваю.
Сколько всего я еще не знаю о своем мужчине!
– Да, а чему ты так удивляешься, дорогая? – Вавилов кидает на меня снисходительный взгляд. – Я еще на сноуборде катаюсь. И на лыжах. Кстати, когда зимой поедем в Альпы, и тебе наймем инструктора.