Бумага и огонь
Ибрагим обменялся взглядом со своей дочерью. Анита произнесла:
– Это и впрямь хорошая плата, разве нет?
– Хорошая, – согласился Красный Ибрагим. – Но дело вовсе не в этом. Дело в том, что юный Брайтвелл пришел совершить сделку, которая противоречит интересам его семьи, сделку во имя своей личной выгоды. Поведайте-ка мне, быть может, это имеет какое-то отношение к той книге, на поиски которой вы потратили столько времени и гиней [1] и которую приобрели буквально вчера? К той книге о преступниках в тюрьме архивариуса?
Разговор внезапно перешел на опасную тему. Очень опасную. Поэтому Джесс ничего не сказал. Тогда Красный Ибрагим откинулся на спинку диванчика и подпер рукой подбородок. На одном из пальцев у него красовалось кольцо с рубином, который выглядел, как капля свежей крови.
– Я не хочу иметь ничего общего с делами Библиотеки, – продолжил Красный Ибрагим. – Как не хочу иметь ничего общего и с крестовым походом самонадеянного юнца. Это не наше ремесло.
– Я желаю узнать информацию, и это ваша профессия, – сердито сказал Джесс в ответ. – Мы договорились или нет?
Красный Ибрагим продолжал смотреть на Джесса своими пугающими темными глазами так долго, что Джесс буквально почувствовал, как новые слова вот-вот готовы вырваться у него из глотки – злые слова. Однако он сумел сдержаться и продолжил терпеливо ждать. В конце концов мужчина поднялся на ноги и взглянул на свою дочь, которая все это время молча сидела и наблюдала.
– Анита, оставляю решение за тобой.
– Что? – Джесс тоже подскочил на ноги, однако Красный Ибрагим уже направился в сторону двери, которая вела во внутреннюю часть дома. На одно мгновение Джесс задумался о том, чтобы броситься вслед за Ибрагимом, но он также знал, что такой мужчина долго бы не прожил, если бы вел себя неосторожно. И если уж мужчина и повернулся к Джессу спиной, то наверняка поблизости находилось немало ножей, которые могли его с легкостью защитить.
– Садись, – сказала Анита хладнокровным, как и ожидалось, голосом. – Присядьте, Джесс. – Быть может, она и выглядела юной и хрупкой, однако явно обладала и другими качествами. Она обладала стойкостью, которую Джесс не встречал ни в ком прежде, если не считать, конечно, отражения в зеркале. Анита прикоснулась к цепочке на шее, на которой висело кольцо, огромное, но изящное, с египетским иероглифом, изображающим птицу.
Джесс уставился на отца Аниты, пока тот закрывал за собой дверь, однако все же опустился обратно на диван.
– Чему он пытается тебя научить? Как отказать в помощи и суметь остаться в хороших отношениях с Брайтвеллами?
– Он имел в виду то, что сказал. Решение за мной. Он предоставил это дело мне. – Джесс перевел глаза на Аниту и обнаружил, что выражение ее лица было почти таким же непроницаемым, как и выражение лица ее отца, однако уголки глаз были едва заметно вздернуты вверх. Ситуация ее явно забавляла. – Полагаю, сейчас ты думаешь, что жестокая судьба сыграла с тобой злую шутку, отдав решение в руки какой-то девчонки.
– Вроде того.
Анита лениво покрутила висящее на цепочке кольцо.
– Мы выживаем, как можем, Джесс, – сказала она. – Ты и я. Мы родились и живем в суровых условиях. Если ты думаешь, что я вас не понимаю… Однако скажи мне, почему ты не обратился с этим вопросом к своему брату? Однозначно, это обошлось бы куда дешевле и проще, разве нет?
– К Брендану? – Джесс почувствовал, как его брови хмурятся. – Он не в Александрии. Он уехал. Обратно в Лондон.
– Нет, – ответила Анита. – Быть может, тебе стоит лучше следить за перемещениями своего близнеца. Не хочу тебя обидеть, но все же скажу, что с ним порой очень сложно работать.
– Согласен, очень на него похоже. И почему же он до сих пор здесь?
Анита развела руками.
– Спроси у него сам, – сказала она. – Могу поведать, где он живет.
– Тебе не терпится от него избавиться, не так ли?
– Одного Брайтвелла в Александрии более чем достаточно. Мы бы предпочли, чтобы это был ты. – Она опустила руки на колени и наклонила голову, а на губах появилась неподдельная улыбка. – У меня самой было двое братьев, я знаю, как сложно порой с ними уживаться.
Джесс прочистил горло и поинтересовался:
– Так каково же будет твое решение? Твой отец предоставил решающее слово тебе.
– Предоставил. – Она глядела на Джесса несколько долгих секунд, а затем произнесла: – Ты готов поклясться, что ни за что никому не раскроешь, от кого получил данную информацию?
– Клянусь… чем вы хотите, чтобы я поклялся?
– Душой своего первенца. – На этот раз Анита без зазрений совести усмехнулась. – Такая уж традиция.
– Учитывая мой стиль жизни, может оказаться, что это бессмысленное, пустое обещание. Ну да ладно. Клянусь душой своего первенца, что никому никогда не раскрою, от кого я получил данную информацию. Ни друзьям, ни родственникам. Я никогда ни за что не предам семью Красного Ибрагима.
– Я верю тебе, – сказала Анита. – И, если ты нарушишь данную клятву, помни, что египетские проклятия очень жестокие, Джесс. И быстродействующие. Никогда не забывай об этом. – Сказав это, она поднялась на ноги и направилась в сторону двери.
– Подожди! Куда ты уходишь?
– За книгой, которую ты просил, – сказала она.
– Но я не принес с собой…
– Я доверяю тебе, – повторила Анита. – Если бы не верила, ты был бы уже мертв.
Ждать пришлось не так уж и долго, что Джесса искренне удивило. Должно быть, столь опасную информацию хранили прямо здесь, в доме. Отец Джесса был бы в ужасе. Все дела, связанные с бизнесом Брайтвеллов, всегда держали подальше от семейного дома Брайтвеллов, хотя Джесс и притаскивал порой тайком запрещенные книги в дом, но только лишь чтобы почитать, а не продать.
Анита вернулась всего через несколько секунд, как ни в чем не бывало неся в руках маленькую книжицу в кожаном переплете. Выглядел томик потрепанным и вполне заурядным и, очевидно, был некогда чьей-то записной книжкой. Когда Джесс взял книжицу в руки, то почувствовал грубую шероховатость, а когда пригляделся, то понял, что на обложке виднеются темные пятна, въевшиеся в кожаный переплет. Кровь.
Джесс раскрыл книжку, чтобы изучить содержание, и уставился на написанное на несколько мгновений, а затем поднял глаза на Аниту.
– Тут все закодировано, – сказал он.
– Ну разумеется, – ответила она. – И я отдам ключ к расшифровке, когда ты принесешь плату, которую обещал. Я сказала, что верю тебе. Однако я не полная дурочка. – Она задумалась на мгновение, а затем добавила: – Джесс, я сказала, что у меня было двое братьев.
Джесс листал страницы, пытаясь найти хоть какую-нибудь закономерность в шифре, что, разумеется, оказалось тщетным, однако стоило ведь попытаться, никогда нельзя просто так сдаваться.