Бумага и огонь

– Вы двигаетесь так, словно прогуливаетесь по бульвару, – произнес профессор Вульф, обращаясь к Глен, которая кивнула ему, точно это была формальная встреча. – Я полагал, вы должны стать солдатами элитного войска Великой библиотеки. Вас что, обучают переводить старушек через дорогу?
– Лучше уж переборщить с осторожностью, чем умереть, сэр, – сказала Глен. – Вы ведь отлично это знаете.
– Знаю? – Выражение лица профессора, как решил Джесс, сегодня еще более серьезное и угрюмое, чем обычно, а под глазами у него темные круги, которых не было раньше. Вульф выглядел исхудавшим и настороженным. – Что ж. Тогда постарайтесь, чтобы я сегодня выжил, и давайте поскорее завершим ваше задание, отряд трупов.
Джесс бросил взгляд направо и увидел, как Хельва вздрагивает после последних слов Вульфа. Она не разделяла чувства юмора профессора, которое очень часто было почти что слишком жестоким; новобранцев бывалые солдаты нередко называли отрядами самоубийц, однако никто никогда не говорил что-то подобного прямо в лицо. Вероятно, профессор Вульф вел себя так прямолинейно потому, что хотел, чтобы они не расслаблялись и были начеку.
– Никакая опасность вам сегодня не угрожает, профессор. Держитесь за мной и между Брайтвеллом и Свенсдоттер. – Если шутка Вульфа и застала Глен врасплох, то она ничем не выдала своих эмоций. «Она многому научилась за проведенное здесь время», – подумал Джесс. Он, кажется, даже заметил искру усмешки, блеснувшую в ее глазах, однако эта искра моментально исчезла, когда Глен повернулась, чтобы осмотреть улицу. Вульф же встал между Джессом и Хельвой. Джесс бросил короткий взгляд на профессора и пришел к выводу, что мало того, что у Вульфа не было никакого оружия, так на нем еще и не было никакой брони под шелковой мантией. Если в него попадет хотя бы одна пуля, он рискует получить серьезные, а может, и смертельные травмы и ранения. Почему ему не выдали такое же обмундирование, как всем членам их отряда?
«Все это неправильно», – снова подумал Джесс, однако он не мог сейчас начать задавать Вульфу вопросы, только не те, которые на самом деле хотел задать. «Кто приказал вам сюда прийти?» и «Был ли у вас выбор?». Потому что, будучи солдатом, Джесс не имел права требовать подобную информацию. У него было задание. Ему нужно лишь выполнить это задание идеально. У него нет права на ошибку.
Глен провела всех вдоль улицы спокойным и уверенным шагом, осмотрительно проверяя каждую дверь и каждый магазин. Джесс с Хельвой следили за верхними этажами и крышами, и пока что, не считая исхудавшей, изголодавшейся собаки, все выглядело пустым. Все вообще было неподвижно за исключением их одежды, развевающейся на ветру, и пыли, вьющейся вдоль брусчатки на дороге. Квартал выглядел пустынным и мертвым.
Джесс вздрогнул от неожиданности, когда Вульф произнес:
– Дом справа от нас, третий от переулка. Там мы и найдем свою награду. Чем быстрее мы со всем этим расправимся, тем лучше, полагаю. – Джесс с трудом удержался от того, чтобы повернуть голову и посмотреть, куда именно указывает профессор Вульф, однако сумел с собой совладать и продолжил смотреть прямо, пока остальные начали пялиться. – Вероятнее всего, вам попытаются дать отпор, когда вы начнете конфисковывать книги. – Голос Вульфа звучал так сухо, казалось, он испарится на ветру. Разумеется, им попытаются дать отпор. Владеть подлинными книгами строго-настрого запрещено. И тем не менее вопреки всем запретам их покупали, прятали, продавали и перевозили контрабандой. Люди редко отдают подобные ценности, просто пожав плечами.
Эта обязанность в качестве солдата элитного войска была одной из самых нелюбимых у Джесса: отбирать книги из рук людей, кто эти книги поистине любил – если, конечно, люди не были извращенными пожирателями чернил, которые находили наслаждение в том, чтобы уничтожать редкие и оригинальные произведения. В таком случае Джесс был бы только рад заковать их в кандалы и кинуть в камеру библиотечной тюрьмы. Конфискация книг была одной из тех процедур, во время которой Джесс в принципе чувствовал себя неуютно, особенно когда это касалось радикальных мер, на которые Библиотека готова была пойти, чтобы удостовериться, что все знания и вся информация проходят именно через них. Подобные жестокие меры вовсе не являлись признаком уверенности в себе. Не являлись признаком чистоты сердца и искренности намерений.
Вульф шагал молча, и Джесс задумался, не сказали ли ему больше, чем им. Учитывая, что в последнее время Библиотека не особо доверяла профессору, возможно, ему предоставили не больше информации, чем солдатам. Джесс привык думать о профессоре как о человеке, который владеет многими тайнами, однако, несмотря на всю свою видимую уверенность и способность выглядеть всезнающим, Вульф находился сейчас в таком же непростом положении, как и Джесс, а может, и не только сейчас. Осознавая то, что Вульф был простым смертным, как и все они, Джесс снова подумал о том, в какой опасной ситуации они теперь оказались.
Они прошли вдоль улицы, и Глен ускорила шаг, вероятно, сама того не замечая; ей не сообщили о том, что отряду предстоит охранять профессора Вульфа, Джесс заметил это по напряженным плечам. И Глен совсем не радовало то, что улицы вокруг них выглядели подозрительно пустынными, как не радовало и Джесса.
Когда на них напали, то нападение произошло резко и быстро, а снаряды полетели сверху. Джесс чуть было не упустил момента, когда все это началось; нападающие очень хитро расположились, воспользовавшись утренним ослепляющим солнцем, и Джесс заметил лишь какое-то подозрительное движение, которое можно было бы принять за пролетевших мимо птиц, однако глубоко в душе Джесс отлично знал, что это не птицы. За секунду до того, как Джесс закричал: «Слева от нас!» – он услышал, как Хельва кричит: «Справа от нас!» – и в тот же момент на них обрушился первый снаряд. Джесс и Хельва одновременно начали стрелять в тени на вершине крыши, и рев выпускаемых пуль заглушил все остальные крики.
Кто-то схватил Джесса сзади за униформу и дернул так сильно, что он чуть не рухнул, лишь чудом удержавшись на ногах, сделав три шага назад. В цель Джесс не попал, однако эти три шага спасли ему жизнь. Оказавшись в новом положении, Джесс увидел, как в них летят стеклянные бутылки, в которых на солнце поблескивает зеленая жидкость.
Бутылки разбивались о землю, и, пока все разбегались в разные стороны, Глен закрыла своим телом Вульфа и утянула его в сторону ближайшей двери, в то же время стреляя вверх. Вдруг Джесс ощутил внезапное и странное дуновение сзади на своей вспотевшей шее, а затем густая субстанция, известная под названием «греческий огонь», который содержался в разбитых бутылках, взорвался, вспыхнув с шипением и ревом. Волна жара окатила Джесса, и на миг он испугался, что пламя перекинулось на него, однако когда повернулся, чтобы посмотреть, то увидел огромный столб огня, поднимающийся в небо.
«Это вовсе не тренировочное задание. Все это происходит вовсе не вполсилы». Миллион вопросов разом промчались в голове Джесса, однако думать об этом сейчас было бессмысленно. Очевидно, что капитан Санти обо всем этом не знал, потому что ни за что бы на подобное не согласился. И профессор Вульф бы не согласился, если бы у него действительно был выбор.