Злодейка в Пресветлой академии (СИ)
Королевская амброзия.
Дурман-цветок, цветок забвения, цветок иллюзий.
Я обернулась, чтобы сказать Крейгу, что надо валить отсюда со всех ног, но его не было. Туман подозрительно сгущался, уже не было видно ни солнца, ни клена, я сначала нерешительно, а потом все громче и громче звала парня, но мой голос тонул в белом мареве, проникая в легкие, заставляя задыхаться. По горлу покатилась какая-то мерзкая вязкая жидкость, будто кто-то заливал мне в глотку тягучую ледяную смолу.
А потом все кончилось.
32
Мир вернулся резко. Солнце висело в зените, легкая дымка сглаживала свет и звуки, а, кажется, по-настоящему напуганный Крейг поддерживал меня под голову и сжимал в руке какой-то из моих пузырьков.
– Противоядие нашел? – просипела я.
– Дура, – с чувством произнес парень и прижал меня к себе, я даже пискнуть не успела.
Так и сидели мы в обнимку. Точнее, Крейг сидел, а я лежала головой у него на коленях.
– Выберемся отсюда – я тебя сам прикопаю, – пообещали мне куда-то в макушку.
– Что произошло?
– Ты побледнела и упала. Я кое-как донес тебя до тракта. Пока шел наощупь, ты уже начала хрипеть. Хорошо, что вспомнил про твой антидот.
– Прости, – вздохнула я.
– Идти сможешь?
– Там в сумке есть пузырек с ядовито-зеленой дрянью. Достань, – попросила парня.
– «Лютая темень»? – неуверенно прочитал Крейг этикетку.
– Давай сюда, – я сцапала пузырек и опрокинула залпом в себя половину.
«Лютая темень» была моим личным изобретением и работала исключительно на темных. Ускоренное восстановление магии, так сказать. В случае слабо одаренных ведьм повышало жизнестойкость. Ненадолго, правда, но мне должно было хватить.
Я вздохнула полной грудью и посмотрела в глаза Крейгу:
– Отпустишь? Надо идти.
Парень смотрел на меня молча, внимательно, строго. Словно искал в моем лице следы Туманной магии или адекватности.
– Идем, – наконец, отозвался он. – Но теперь никаких сомнительных исследований местной флоры.
– И фауны? – улыбнулась я, присаживаясь.
– И тем более фауны, – нахмурился он, поднимаясь на ноги и помогая мне встать. – Ты как?
– Лучше всех, – бодро отозвалась я.
– Надолго хватит твоего допинга?
Ишь ты, умный какой, сразу просек особенность моего эликсира.
– Сутки.
– Потом откат?
– Да.
– Сильный?
Я замялась, не зная, что ответить. Но потом все же решилась:
– У обычных магов с резервом – нет. А у ведьм… – не знаю.
– Ясно, – просто ответил Крейг. – Тогда действуем по плану.
И мы пошли в Беллариум.
33
Мы стояли на вершине холма и смотрели на расположенный в низине город. Это было даже красиво: золотые деревья с вкраплениями вырвиглазных мутаций, Туманная дымка. Белые стены и башенки, добротные домики, прижимающиеся к крепостной стене, геометрически правильный рисунок улиц. Я описывала Крейгу все, что видела, а парень лишь молчал и хмурился. Наверное, быть слепым жутко. Хотелось его как-то поддержать, но я не знала, что было бы эффективнее – сказать доброе слово или дать седативное, чтобы он перестал ощущаться, как взведенная пружина?
В конце концов, не придумав ничего лучше, я погладила его по руке:
– Мы справимся, – произнесла уверенно, хотя никакой уверенности не испытывала.
Крейг кивнул, продолжая вглядываться в туман.
– Знаешь, я рад, что оказался здесь с тобой, – внезапно произнес парень.
– Да? – искренне удивилась я.
– Да.
– Потому что тогда тебе бы пришлось передвигаться на ощупь?
Крейг улыбнулся.
– И это тоже. Но в основном потому, что в тебе есть какая-то неудержимая жажда жизни. Ты даже в таком беспросветном тумане умудряешься видеть свет.
– Это не от хорошей жизни, знаешь ли.
– Я понимаю.
Мы помолчали. Солнце уже прошло две трети небесного пути, и я начала немного переживать, не придется ли провести еще одну ночь на каком-нибудь образчике местной флоры.
– Идем? – нерешительно спросила я.
Крейг посмотрел на меня внимательным взглядом ярко-синих глаз, что на какое-то мгновение мне показалось, будто светлый хочет сказать что-то. Что-то очень важное. Очень личное. Такое, что можно сказать только в сердце Туманных чащ, чтобы сказанное навсегда осталось в этой молочной дымке.
Но маг промолчал. Он лишь кивнул, и мы зашагали вниз по склону.
34
Чем ближе мы подходили к Беллариуму, тем отчетливее становились звуки. Казалось, за каждой веткой и под каждым листиком кто-то шипит, шуршит и клацает зубами. И очень-очень хочет нас сожрать, но почему-то боится подавиться.
– Мне это не нравится, – негромко произнес Крейг.
Он шел, держась за меня левой рукой, правую же выставив перед собой с чуть светящейся ладонью.
– А до этого нравилось, да? – не удержалась я от шпильки.
– Шаттер, – строго сказал Крейг, что даже живность по кустам зашевелилась как-то укоризненно.
– Лучше было, чтобы мы прорывались с боем? – огрызнулась я.
– Это было бы… ожидаемо. А сейчас мы идем прямо сквозь бесчисленное множество чудовищ, и никто не нападает на нас.
– Думаешь, загоняют в ловушку?
– Похоже на то, – напряженно кивнул Крейг.
– Есть варианты получше?
Парень отрицательно покачал головой.
И мы шли и шли. Город приближался и приближался. И вот уже первые домики окружают нас, заставляя дергаться от неясных теней, мелькнувших в мутных побитых окнах. Огромные тяжелые ворота со следами когтей и зубов просто вырваны из стены с кусками кладки. Крепость внутри была идеально-чистой, как после генеральной уборки. Не осталось ни костей, ни мусора. Как будто то, что пришло из тумана, вылизало все улицы.
Я сильнее прижалась к парню, чувствуя, как у меня шевелятся волосы, несмотря на то, что они забраны в тугой узел на затылке. Не знаю, что ждало нас внутри, но оно излучало первородный ужас «бей и беги». Крейг, в отличие от меня, держался, хотя не чувствовать приближающуюся опасность было нельзя.
Медленно, шаг за шагом, мы приближались к центральной площади. Слух улавливал мерный гул работающего портала, и, если бы не ощущение разлитой в воздухе опасности, это был бы баюкающий звук.
Под ногу что-то попало, и я подпрыгнула от неожиданности, прежде чем опустить взгляд. Всего лишь корешок. Корешок или веточка. Веточка или… лиана? Зеленое щупальце недовольно дернулось и отпрянуло.
Мы с Крейгом переглянулись, подумав об одном и том же. Парень сжал свободную руку в кулак, и меж пальцев начало пробиваться свечение.
– Если заметишь хотя бы тень движения – командуй, – тихо произнес он.
– Хорошо, – прошептала я.
Шаг. Шаг. Еще шаг.
Прямая, как стрела, улица упиралась в центральную площадь. Все было просто – иди по прямой и спасайся. Но лиан под ногами становилось все больше, на некоторых щелкали челюстями маленькие красивые и очень зубастые цветочки. Но, что странно, эта полуфлора-полуфауна отползала от нас. Убирала из-под ног щупальца, захлопывала цветы.
Оно нас боялось? Оно нас пропускало? Но… зачем?
На последних метрах путь нам преградила рухнувший фасад какого-то очень крупного строения.
– Здесь завал, – оповестила я Крейга, замедляя шаг.
– Перебраться сможем?
– Да. Но пространство не просматривается. Обойдем? – спросила я и тут же завертела головой, ища перпендикулярные улицы. – Но придется возвращаться до ближайшего перекрестка.
– Нет, будем перелезать, – уверенно произнес Крейг.
– Ммм… я не сильна, конечно, в военном деле. Но мне говорили, что преимущество всегда у того, кто сверху.
– Верно, – согласился парень. – Но если это попытка загнать нас кому-то в пасть, от нас не ждут, что мы полезем в лоб.
С этим я вынуждена была согласиться.
Шагать по груде камней в надвигающихся сумерках – та еще зарядка. А Крейг вообще делал это на ощупь. Но у него получалось как-то уверенно и изящно, словно всю жизнь он только и делал, что скакал в полутьме по руинам. В какой-то момент я оступилась и начала падать. Хотела высвободить руку, чтобы подстраховаться, но парень дернул меня вверх и на себя, не дав упасть и не выпуская моей ладони.