Империя Рун. Том 2 (СИ)

От этой мысли меня буквально передернуло, что Отавия восприняла на свой счет.
— Ой! Извини! У меня руки холодные наверное… Я не…
— Нет, все хорошо, — от ее прикосновений на самом деле становилось даже как-то легче. — Просто задумался и…
Отавия как зачарованная смотрела на рану, после чего сказала:
— А знаешь, у меня тоже осталась отметина, с того дня…
Не успел я проронить и слова, принцесса сбросила с плеч плащ и курточку и распустила тесемки рубашки. И в этот момент я понял, почему все наряды Отавии — в том числе и этот — были под самое горло.
По всей груди принцессы поднимались темные нити, к самой шее. Моя сила буквально выжгла сетку жил под кожей Отавии, оставив замысловатый магический шрам, который не вывести никакими печатями.
— Вот здесь, — сказала девушка, показывая на место в самом центре груди, — тоже иногда побаливает…
Там, под рубашкой, иссиня-черная сетка становилась плотнее, собираясь в одно большое пятно, по форме напоминающее… мою левую ладонь, которую я положил на грудь Отавии, чтобы пропустить через ее тело белую магию и выжечь проклятье, что рвалось к сердцу девушки.
Неосознанно я потянулся пальцами к отметине, но вместо того, чтобы отстраниться, Отавия взяла мою ладонь в свои руки и положила ее на магический шрам. Совсем как тогда, на камне улицы района мастеровых, когда я боролся за ее жизнь.
Наши взгляды встретились, и у меня перехватило дыхание, а плоть напряглась так, что по телу прошла дрожь. На меня никогда так не смотрели. Отавия будто бы меня понимала, понимала маячащее в будущем одиночество, на которое обречены великие маги, понимала этот груз, о котором говорил когда-то Осиор. А еще ее глаза будто бы говорили, что теперь мы связаны общей историей и общей болью.
В этот момент дверь в покои приоткрылась и внутрь просунулась голова служанки.
— Ваше Высочество! Вы уже готовы переоде…
Слова застряли в горле женщины, когда она увидела происходящее. Меня, раздетого по пояс, принцессу, с распущенной рубашкой, мою ладонь на груди Отавии. Женщина только выпучила в ужасе глаза, несколько раз схватила ртом воздух и не успела принцесса как-то отреагировать — с силой захлопнула дверь, растворившись где-то в коридорах.
— К утру весь дворец будет в курсе, — с какой-то печальной улыбкой заметила Отавия, впрочем, не отпуская мою ладонь. — Эта самая старшая и самая трепливая… А знаешь, к бездне все это!
Я еще раз посмотрел на Отавию и почувствовал, как ладонь принцессы скользит по моей руке и шее. Моя правая рука будто бы сама легла на девичью талию, привлекая ее ближе, а уже через несколько ударов сердца мы слились в поцелуе. Быстром, неумелом, наверное, для Отавии — вовсе первом, мы спешили, будто бы оба ждали, что сейчас дверь опять откроется и нам вновь помешают. Момент был настолько нереальным, что я, казалось, вовсе забыл, как дышать, а Отавия залилась румянцем до самых кончиков ушей и была вся пунцовая. Но когда я посмотрел в ее глаза, то понял — все это не случайно. Наши походы в город, переодевания, прогулки, бесконечные беседы, подколки, шутки. Ее недовольство присутствием Ториса и танцы с Берни. Все началось еще тогда, когда я попал в свиту Отавии, а ей сказали — что я смог проявить себя. И мы долго, мучительно долго шли к этому моменту, когда мои руки сводило судорогой от напряжения, а сердце девушки едва не пробивало изнутри ребра — так сильно оно сейчас стучало в этот момент под моей ладонью.
— Мне надо идти, — севшим голосом прохрипел я. — А то и так…
— Ага, — согласилась Отавия и еще раз меня поцеловала, а после отстранилась, уперев ладони мне в грудь.
Это сработало, я сумел вернуться в реальность.
Едва сумев повторить подвиг Отавии и отпустить тонкую талию принцессы, я подхватил рубашку и куртку, быстро накинул это все на плечи, путаясь в завязках и, через минуту уже стоял у двери, будто бы ничего и не произошло. Отавия же встала у своего любимого столика, глядя на меня через зеркало.
— Доброй ночи, Рей, — не оборачиваясь, сказала принцесса, наблюдая за мной в отражении.
 
— Доброй ночи, Отавия, — выдавил я, коротко кивнув.
После сделал глубокий вдох и, попытавшись стереть с лица бушевавшие эмоции, толкнул дверь покоев, выходя в коридор.
Да, я шел, будто бы ничего не произошло, но на самом деле все изменилось. В корне. И только в ушах стучали слова Осиора, который, будто бы предвидев подобное развитие событий, когда-то сказал мне:
«Ты же понимаешь, что маги, сильные маги, каким должен стать ты, обычно одиноки? Простые люди не могут смириться с твоей мощью, а равные тебе имеют слишком большие амбиции, вам тесно вместе…»
Мы были обречены, я это понимал. Отавия навсегда останется наследницей престола и в итоге станет дагерийской императрицей, а я навсегда останусь магом и членом Круга — человеком, которому запрещено иметь какие-либо людские титулы. Мы существовали в разных мирах, но сегодня эти миры соприкоснулись, что стало причиной шторма, который сейчас бушевал в моей груди, а судя по тому, как билось сердце принцессы — и в ее груди тоже.
И я понял, что не хочу больше думать о будущем и буду просто жить настоящим. У нас есть месяцы и годы, прежде чем жизнь выстроит между нами непреодолимую стену. И это время я проведу рядом с ней, с немого одобрения старого императора, что позволил мне вернуться на службу. Вернуться к Отавии.
Этой ночью мне даже не потребовался отвар желтоцвета. Я просто лег на постель и погрузился в сладостный мир грёз, который целиком состоял из тонких девичьих пальцев на моей шее, бездонных темных глаз и долгого поцелуя.
  
Глава 5. Четыре комнаты
 
— Ваша Светлость! Ваша Светлость!
— Проходи, Наиль, докладывай.
Мужчина, названный Наилем, проскользнул в просторные покои своего господина и нанимателя, который прямо сейчас соизволил ужинать в одиночестве.
— Ваша Светлость! Срочные новости из дворца!
— Неужели это не может потерпеть? Я только сегодня приехал.
— Никак нет, Ваша Светлость! Новости чрезвычайные!
— И какие же?
— У юной принцессы, говорят, появился фаворит! И этим словам можно доверять! Есть свидетели!
— Да? Прямо и фаворит? Впрочем, она уже пристойного возраста, чему удивляться… Ее мать была весьма любвеобильна по рассказам отца и моих знакомых. Да и сейчас… Это все ради чего ты меня побеспокоил?
В голосе мужчины чувствовалось раздражение. Вечерний прием пищи с бокалом хорошего вина и в одиночестве — его традиция, его собственное время, когда его можно было беспокоить только по безотлагательным вопросам. А тут какой-то молодой повеса сумел дотянуть свои ручонки до принцессы Отавии. Эка невидаль! Форлорны имели строптивый нрав и супружеская верность или чистота до брака точно не была сильной стороной семейства.
— Но Ваша Светлость, позвольте! Я не закончил! — встрял Наиль, когда барин был вот-вот готов его отпустить. — Это не простой фаворит…
— Кто? Только не говори, что сыночек графа Умберта чего-то сумел добиться. Я его видел лично и не раз.
— Нет, Ваша Светлость! Все намного запутаннее! Речь идет о молодом магике, ученике Истребителя Табийской Ереси!
По серебряной посуде грянули столовые приборы.
— Ты хочешь сказать, фаворитом стал ученик Несущего Волю и Гнев Круга, Шестого Трибунального Истигатора Осиора? — уточнил мужчина, называя полный титул упоминаемого мага.
— Все именно так, Ваша Светлость! Все именно так! Рей из Нипса, так зовут парня.
— Значит, он теперь фаворит принцессы?
— Именно, мой господин! И, говорят, это было одобрено самим императором Форлорном Девятым! Лично государь позволил эту связь! Маг был на беседе у императора буквально вчера, а уже сегодня эти двое, принцесса и магик, были уличены в непотребностях в покоях принцессы! Вот такие новости, Ваша светлость…
Саин Торлорн на секунду перестал жевать мясо, но почти сразу же вернулся к еде. Никакие новости не могли прервать его традиционной вечерни, даже такие.