Пионерский гамбит 2 (СИ)

— Да вы не представляете, сколько на самом деле человек в мой автобус помещается! — водитель заржал. — Больше, чем в «Икарус», если надо!
— Еленочка Евгеньевна, здесь же недалеко совсем, — Артур Георгиевич положил руку рассерженной вожатой на плечо. — И только проселочными дорогами. Думаю, ничего страшного, если ребята покатаются в кузове. Лично я все детство об этом мечтал! А вы как?
— Ну вы будете грузиться или как? — спросил водитель автобуса, разминая в пальцах беломорину.
— Давайте в автобус посадим девочек, а мальчишки поедут в кузове, а? — Артур Георгиевич преданно заглянул Елене Евгеньевне в глаза. — Еленочка Евгеньевна, ну не будьте вы такой строгой, не детский сад же везете, не будут же они на ходу выпрыгивать, а?
Водитель грузовика тоже высунулся из окна и помахал рукой.
— Забирайтесь, давайте, молодежь! Доедем с ветерком!
Не знаю насчет всех, но большая часть парней уставилась на вожатую почти умоляюще. Она поджала губы, совсем как Надежда Юрьевна и скрестила руки на груди.
  
Глава 13, в которой приходится делать выбор между буквой правил и желанием коллектива
 
— Так чего ждем? — водитель автобуса зажал беломорину в зубах и принялся чиркать спичкой. — Девушка, вы только всех задерживаете! Смотрите, какие они здоровые лбы вымахали, незачем над ними трястись! У нас в совхозе все в грузовиках ездят, и ничего!
— Марина Климовна должна подойти, — Елена Евгеньевна посмотрела на часы на руке и оглянулась в сторону главной аллеи. Потом обратилась к дежурным на воротах. — Ребята, сбегайте кто-нибудь, позовите Марину Климовну!
— А нам пост покидать не положено! — заявил пацан лет одиннадцати в голубой панамке с добрым десятком нацепленных на нее разных значков.
— А ты разве не в пилотке должен быть, дежурный? — я подмигнул.
— А тебе-то что? — насупился он.
— Цепляюсь к букве правил, как и ты, — я пожал плечами. — Одни правила, значит, выполнять нужно, а другие нет?
— Уже бегу, ребята! — на дорожку вывернула массивная фигура старшей пионервожатой. — Ох, чуть не забыла ведь. Ну что, Еленочка Евгеньевна, у тебя все в сборе?
— Лиля, скомандуй построиться, — попросила вожатая. Рыжая председательница набрала в грудь воздуха, но старшая пионервожатая махнула рукой.
— Ее надо, и так уже вижу, что все на месте, — она подошла к питьевому фонтанчику, жадно попила из вертикальной струйки воды и принялась обмахиваться пачкой бумаг. — Ну что, ребята, готовы к свершениям?
— Марина Климовна, вы думаете, что это нормально? — спросила Елена Евгеньевна.
— А что такое? — спохватилась старшая пионервожатая.
— Что ребятам предлагается ехать в «Путь Ильича» на грузовике. Это же не по правилам!
— Хм… — лицо Марины Климовны стало задумчивым. — Это конечно же, безобразие! Вы же должны были прислать ещё автобус!
— Фу-ты, ну-ты, цаца какая, — водитель автобуса сплюнул. — Ну раз они у вас такие нежные, пусть лезут в один автобус. Кому-то придется постоять, но они же пионеры! Места старшим уступают, значит, стоять приучены!
— Уоооо! — заныли парни.
— Ребята, тише! — Марина Климовна похлопал в ладоши. — Ваш председатель, Егор Иванович, клялся, что в это раз все будет в порядке с транспортом!
— Женщина, ну что вы сепетите? Всегда же так ездили, ну! — водитель автобуса выплюнул еще тлеющую беломорину на землю. По техническим характеристикам вместимость моего автобуса — сорок пять человек. Пусть залезают, и поехали!
— Марина Климовна, а можно, можно мы на грузовике, а? — парни обступили старшую пионервожатую. — Ну пожалуйста! Всегда мечтали! Никому не расскажем!
Марина Климовна схватила пальцами подбородок и нахмурились. Потом повернулась к Елене Евгеньевне.
— Что думаете, Еленочка Евгеньевна? — спросила она. — Позволим им?
Хм, интересное дело… Честно говоря, я как-то не задумывался о регламентах транспортировки детей в СССР. В лагерь нас везла колонна автобусов в сопровождении двух машин ГАИ. Стоять никому не пришлось, мест на всех хватило. А вот в такой ситуации что? Я смотрел, как Марина Климовна торопливо проставляет галочки в бланке. Отмечает тех, кто едет, не устроив перекличку? Всех в лицо помнит?
 
Как-то очень легкомысленно все. Никакого порядка, о котором так много любило вспоминать старшее поколение, когда вздыхало о Советском Союзе.
Елена Евгеньевна с сомнением оглядела нас.
— Ребята, ездить в кузове очень опасно, — сказала она. — И если с кем-то из вас что-то случится, то нас с Мариной Климовной ждут крупные неприятности.
— Еленочка Евгеньевна, ну не будьте такой букой, — встал на сторону изнывающих от желания покататься на стареньком зиле парней Артур Георгиевич.
— Мы будем крепко держаться! — громко заявил Марчуков.
О, надо же! А ведь вчера он не испытывал ровным счетом никакого энтузиазма по поводу экспедиции имени колорадского жука! А сейчас, надо же! Глаза горят, улыбка до ушей, скачет, как мячик.
— Что, прямо все ребята хотят ехать в грузовике? — спросила Елена Евгеньевна.
— Я не хочу! — поднял руку Бодя.
— Кто еще не хочет? — вожатая обвела нас глазами. Остальные, похоже, хотели. А я? Ну, технически, если сейчас закуситься, то можно эту поездку саботировать. Скривить козью морду, заявить, что если нас положено перевозить только в автобусах и с сопровождением. А грузовик — это дичайшее нарушение правил техники безопасности, и когда где надо узнают, что у нас тут происходит, то кто-то явно потеряет тепленькое креслице старшей пионервожатой…
Я посмотрел на умоляющие лица, на радостное предвкушение и внезапно вспыхнувший энтузиазм и… промолчал. Мне-то что? Не сказал бы, что поездка в кузове грузовика — это что-то захватывающее и комфортабельное, но лишать сейчас своих соотрядников приключения мне не захотелось.
— Ладно, уговорили! — сказала Марина Климовна. — Но это все только потому, что ехать тут всего минут двадцать и по ровной проселочной дороге. Так, девочки могут садиться в автобус, мальчики — в грузовик. Если кто-то из мальчишек не хочет ехать в грузовике, то может тоже ехать в автобусе, там есть несколько свободных мест!
Кроме Боди никто из парней не подал виду, что не хочет лезть в кузов. А Бодя, тем временем, уже полез в узкие двери пазика, вперед девчонок. И плюхнул свой широченный зад на двойное сидение возле окна.
Водитель грузовика выбрался из кабины и ловко перемахнул через дощатый борт кузова. Лязгнули щеколды, и задняя стенка откинулась вниз. Никакой лесенки или чего-то подобного не было.
— Давайте, пионеры! — сутулый мужичок в белой кепке и с мятым загорелым лицом приглашающе махнул нам рукой. Кто-то запрыгнул сам, кому-то потом подали руку. С радостными воплями парни первого отряда начали занимать кузов.
— А если я тоже хочу в грузовике? — раздался монотонный голос Друпи.
— Но мы же решили, что девочки едут в автобусе! — сказала Елена Евгеньевна.
— Голосование мы не проводили, — веско сказала Друпи. — Но раз кому-то из мальчиков можно в автобусе, значит кому-то из девочек должно быть можно в грузовике. Я хочу в грузовик.
— Ну… Хорошо, Анастасия, можешь тоже ехать в грузовике, — Елена Евгеньевна вздохнула. Как мне показалось — беспомощно. Ей вся эта затея не нравилась, по ней было заметно. Но ее задавили большинством голосов.
— Давай я тебе помогу, — на краю кузова присел уже успевший забраться наверх Артур Георгиевич.
— Не надо, я сама, — монотонно ответила Друпи и залезла в кузов.
Сидеть нам пришлось на лавках из досок, приколоченных к бортам кузова. А тем, кто не поместился — на валике из брезента, валявшемся в середине. Наверное, это был тент на кузов. Или просто тряпка, которой укрывают содержимое грузовика, когда есть такая необходимость.
Я забрался одним из последних, так что место мне досталось как раз в середине. Но я как-то не особенно переживал по этому поводу. Сейчас мы двинемся, и те, кто сидит на лавках, будут завидовать тем, кто на брезенте.