Улыбка Убийцы./ Ушастая история любви! (18+) (СИ)
- Мы сами поехали. У тебя не было выбора.
- Простите меня, но выбор есть всегда! – я вытащил из кармана минзурку с сонной жидкостью и разбил ее об пол. Закрыв нос и рот рукой, я выбежал из комнаты: – Это… Фуух… Для вашего же блага, дамы!
Дождавшись, пока газ рассеится, я убедился, что Ния и Синтия заснули, а затем накрыл их одеялами и достал записку.
«В час ночи будь на астрономической башне…». – гласила зловещая надпись. Посмотрев на часы, я ужаснулся. Почти без пятнадцати! Нужно спешить!
+++
Подъем на башню не составил особого труда, а вот найти нужный открытый люк было просто невероятно! Восьмиугольная комната, в каждой грани которой находился отдельный люк, была гениальной задумкой одного из северных мастеров, которыми так гордился Лорд. Найдя, наконец, открытый, я пробрался внутрь огромного зала со стеклянной крышей. С небес на меня смотрело несколько миллиардов звезд, и пышная луна. В зале почти не было вещей, лишь несколько старинных односпальных кроватей, комодов, шкафов и огромная птичья клетка… Зачем такая большая? Что важнее, для какого зверя сие строение? В такой клетке могли спокойно жить два человека! Я не торопясь побрел дальше, и напоролся на качели, которые были пристегнуты цепями к сводам стеклянного потолка. И все таки вид отсюда потрясающий… За душу берет!
-… да… Конечно будет… Будет… Точно… Он обещал… - Лорд сидел на коленях перед пустым креслом-качалкой, и бормотал что-то невидимому собеседнику: – Он должен.. Обещал… Точно…
- Господин Хазарвиль! Что с вами? – спросил я, обойдя качели.
- Придет… Обещал… Придет… Он человек слова… Клайн сказал, что он человек… Слова… - в этом коричневом халате и тапочками на босу ногу, Лорд больше напоминал блаженного из лазарета.
- Господин Хазарвиль! Вам плохо?
- Они убьют их… Заберут душу, отдав все грязной ведьме, что живет на холме… Он должен прийти… Он обещал… В его гнилой груди бьется сердце рыцаря… Господин Рейнхард… ГДЕ ЖЕ ТЫ!!! – истерический крик грохотом отразился от стеклянных сводов.
- Тише, дорогой Лорд! – из-за спины, словно холодным ветерком, по ушам пробежался тонкий женский голосок.
- Рейнхард… - Хазарвиль упал лицом в пол, и засопел. Обернувшись на голос, я увидел её… По всему телу пробежали мурашки. Она сидела на качелях, и пристально смотрела на меня этим жутковато-восхитительным фиолетовым взглядом… Волосы отдавали серебром в свете луны… Такой яркий оттенок! Намного насыщеннее, чем у Синтии. Обтягивающие черные одежды… Небольшие жилистые крылья… И эта до ужаса опасная красота… Она не улыбалась, а скорее нахально ухмылялась глядя на меня. Поправив серебристую челку, демоница оттолкнулась от земли, и начала раскачиваться.
- Ты наконец-то пришел… - хихикнула она, облизнув тонкие губы. Сердце бешено заколотилось. В голове дикой болью пульсировал лишь один вопрос:
- Боже… Как ты меня нашла?
Глава 12. Сияние чистой любви.
Время очень скоротечно... Порой, люди не замечаем ничего вокруг, а затем удивляются, от чего же чужие дети растут так быстро. Эта история произошла примерно за год, до того, как я стал убийцей. Бабуля была из бедной семьи, поэтому карманные деньги я зарабатывал себе сам в свободное от фермы время. Чаще подрабатывал извозчиком. Господин Мауф, близкий друг Бабули, с самого детства учил меня верховой езде и управлению повозкой. Заказы поступали самые разные! Иногда возил домашний скот, но чаще сено и продукты. В один прекрасный день, я освободился пораньше, и вприпрыжку бежал к Господину Мауфу, в надежде, что для меня есть работа.
Когда я пришел к его конюшне, то увидел, как парочка амбалов о чем-то беседует с ним. Сперва, они просто разговаривали, но потом в дело пошли кулаки и дубинки. Я хотел вмешаться, но Фьюм (Да-да, вы не ошиблись! Это тот самый заправила конюшни. Мы раньше были приятелями.) вовремя остановил меня, сказав, что это не моя война. Когда все закончилось и амбалы удалились, я помог старику подняться и начал расспрашивать, что это за люди и зачем они приходили. В те времена, в наших землях творился хаос. До прихода к власти Святого Франца оставался год. Это был самый ужасный год для государства! Всюду творился разбой. Дилижансы с западными товарами разграбливались бандитами и вычищались таможней! Продукты питания делали из плохого сырья! Государство отвернулось от тех, кто был в беде. Каждый выживал, как мог! К сожалению, Господина Мауфа данная ситуация не обошла стороной. Он делил здание с крупным торговым синдикатом, который требовал деньги за охрану и обслуживание. Конечно же охрана была… Но стоила ли она таких денег? В то время, я мало что понимал, но амбалы пригрозили разрушением конюшни, если Господин Мауф не принесет им определенную сумму денег. О чем-то пошептавшись с Фьюмом, старик подошел ко мне.
- Дело плохо, сынок. – тихо произнес он, положив руку мне на плечо: – Но я вынужден разобраться сам.
- Но, погодите! Как вы можете так говорить? Я же… - мне всеми силами хотелось помочь старику, но что я мог?
- Не стоит, Том. – холодно проговорил Фьюм: – У тебя вся жизнь впереди. Мы наймем кого-нибудь другого.
- Что? – это был сильный удар: – Кого-то другого? Но я справлюсь! Что нужно сделать? Молю, расскажите!
- Нужно отвезти зерно в Бурнленд, поместье Диких Бабочек. – ответил старик: - Это как раз поможет мне собрать нужную сумму.
- Но ведь я хороший извозчик! Доверьтесь мне! Я все довезу!
- Нет, сынок. Ты же слышал о Диких Бабочках?
- Приходилось слышать. – сухо ответил я.
- Хочешь сказать, что ты не боишься? – усмехнулся Фьюм.
- Мне неведом страх! – я вытянул вперед руку: – Ну же! Доверьтесь мне!
- Ты не понимаешь, о чем говоришь! – злобно прошипел мальчишка.
- Тише, Фьюм. Воля – закаляет характер. Я… Верю, что у него все получиться! – старик пожал мою руку: – У нас мало времени!
+++
- Что с ним? – строго спросил я.
- Ничего. Он просто был опьянен… - невинно хлопая ресницами, произнесла демоница: - Если не дать антидот от моего прикосновения, то жертва начинает сходить с ума. Жаль, конечно, что эта грешная плесень проснется завтра, как ни в чем не бывало. Видел бы ты его мыслишки! Его бы посерьезней наказать.
- Что тебе нужно? – грозно спросил я, достав мини-арбалет.
- Ммм… А ты не догадываешься? – ухмылка становилась все шире. Из ее безупречного лица струилась ненависть.
- Нет, но ты кажешься мне знакомой.
- Меня зовут Икария… Ты уже забыл, как заботился обо мне? – вспорхнув с качели, она, цокая длинными шпильками, медленно направлялась ко мне. В голове вновь начали всплывать воспоминания.
+++
Повозка поскрипывала на полном ходу, а я думал, как бы мне не улететь в канаву вместе с грузом. Главное успеть! Если амбалы вернуться до того, как я привезу деньги, случиться большая беда! Но несмотря ни на что, на душе было спокойно. Я верил в то, что все получиться! Когда вдалеке показался свет кордонного фонаря, мне пришлось замедлить ход. Меня уже поджидала парочка местных охранников. Дикими Бабочками называли местную расу полулюдей. Дело в том, что они произошли от древнего рода дворян, что некогда предали свой клан, связав свою жизнь с суккубами. Погрязнув в резне за главенство над новым кланом, все родоначальники позабыли о своих истинных целях и были уничтожены, оставив свое потомство на произвол судьбы. Порядки у них были жесткие. Мужчин они очень не любили.
- Тормози, юнец! – прокричала одна из охранниц: – С чем пожаловал?
- У меня товар для вашей деревни.
- Товар? – вторая охранница заглянула под брезент, и тут началась истинная феерия. Не было ни каких мешков с зерном. Вместо них, из повозки начали выскакивать рыцари-наемники. Перерезав охранниц, они гурьбой направились в город. Я с ужасом наблюдал, как они вырезают местное население. Неужели… Неужели старик обманул меня? Неужели Фьюм хотел спасти мою жизнь, потому что знал? Я не хотел верить своим глазам! Да, это Дикие Бабочки! Да, они причиняют очень своенравны… Но разве это правильно, вот так запросто устраивать резню? Я должен что-то делать! Под лежачий камень вода не бежит! Выхватив свой перочинный нож, я пустился в самую бойню. Признаюсь, я чуть не обделал штаны, когда острые гладиусы рыцарей пролетали в опасной близости от меня! Пробравшись дальше, я оглянулся и увидел перевернутый таз, а рядом как раз валялась палка. Схватив все это, я принялся молотить и истошно орать: