Крымский оборотень
– И что же нам делать теперь? – спросил Лихой.
– Жить, – сказал Ольхин. – Как полагается честным людям. Воевать. Война-то еще не закончилась.
– В городской милиции требуются толковые люди, – вспомнил Завьялов. – Закаленные, с боевым опытом. А то ведь там сейчас такое горе горькое… – он вспомнил девушку-следователя и невесело усмехнулся. – Я уже говорил о вас с начальником милиции. Сказал, что подошлю ему нескольких серьезных кандидатов на должности милиционеров. Так что вы подумайте. Там – тоже война.
– Мы подумаем, – сказал Лихой, а остальные кивнули.
Когда Ольхин, Завьялов и Волошко вышли из бывшей конспиративной квартиры и уже уселись в свой верный трофейный «штовер», их кто-то окликнул. К ним торопливым шагом приблизился какой-то боец.
– Я – Ветряков, – сказал он, обращаясь к Ольхину. – Ну, тот самый сержант Ветряков, который ловил с вами шпиона…
– Я помню, – сказал Ольхин. – Что-то случилось?
– Я хотел спросить, – помялся Ветряков. – Ну, насчет шпиона. Что же, поймали его?
– Да, – сказал Ольхин. – В том числе благодаря тебе и твоим бойцам. Так им и скажи. Так что благодарю за помощь.
– Это хорошо, – сказал Ветряков.
– Еще что-то? – спросил Ольхин.
– Так точно, – нерешительно произнес Ветряков. – Я тут слышал, что один из ваших погиб?
– Погиб, – кивнул Ольхин. – Когда ликвидировали базу диверсантов в горах. Гиви Вашаломидзе.
– Ну да, ну да… – сержант переступил с ноги на ногу.
– Да ты не тяни кота за хвост! – не выдержал Волошко. – Говори толком, что тебе надо! А то нам пора ехать!
– Рапорт я написал, – пояснил Ветряков. – Насчет перевода в вашу команду. Для дальнейшей, стало быть, службы. У вас ведь один погиб… Значит, образовалась вакансия. Так, может, я сгожусь на эту вакансию? Вот я и написал рапорт. А мне говорят, спроси у Ольхина. У вас то есть, товарищ капитан. Если, значит, Ольхин будет согласен, то пусть даст знать. Тогда, мол, и будет конкретный разговор. Вот я и спрашиваю… Рапорт-то я уже написал…
– Слово-то какое – вакансия, – улыбнулся Ольхин. – Гражданское слово, из довоенного времени. По-военному следует сказать – некомплект среди личного состава.
– Ну, пускай будет некомплект, – согласился Ветряков. – Так как?
– Что, товарищи офицеры? – глянул Ольхин на Завьялова и Волошко. – Заполним некомплект сержантом Ветряковым?
– А сам-то ты что думаешь по этому поводу? – спросил Волошко у Ольхина.
– Я – за, – коротко ответил Ольхин. – Я видел его в деле, парень боевой. А оперативной премудрости подучится.
– Тогда и я тоже за, – сказал Волошко. – Тем более что сколько еще бродит по свету всяких шпионов, диверсантов и прочих сволочей? А у нас, как ни крути, некомплект. – И Волошко тяжело вздохнул.
Ольхин глянул на Завьялова. Тот был человеком немногословным, он лишь кивнул в знак согласия.
– Вот и лады, – сказал Ольхин Ветрякову. – Все мы за. Так что – справляй формальности, да и ждем тебя.
– Спасибо! – расцвел в улыбке Ветряков. – Это я мигом! Главное, что вы согласны!
– Спасибо – слово невоенное, – опять улыбнулся Ольхин. – Нужно говорить «благодарю».
Сержант Ветряков что-то весело ответил, но ни Ольхин, ни Волошко, ни Завьялов его не услышали. Дверца машины захлопнулась, трофейный «штовер» тронулся с места.