Клятвы мертвых птиц
– Ты так легко поверил чужому богу? Слуги которого начали Великую Войну?
– В Северных Землях войны не было, так что и чернокнижников мы боялись не так сильно. Но тогда меня занимали лишь мысли о свободе, средства её достижения меня интересовали мало, но потом… потом я понял, что всё, что нам рассказывали о чернокнижниках, было ложью. Вся эта война была ложью. От самого начала и до сегодняшнего дня.
– Что ты…
– Скоро ты всё узнаешь.
В пещере горели сотни свечей, воск стекал прямо на камни, а с камней – на пол. Огонь освещал большое полукруглое пространство и большой чёрный гобелен на стене. На нём переплетались красные руны, но как Лель ни старался, не мог разобрать, что там написано. Перед гобеленом стояла старуха-чернокнижница по имени Видана, столетняя хранительница деревни. Облачённая в чёрный сарафан, сухая, седая, с живыми зелёными глазами. Она ничего не сказала, Лель вообще никогда не слышал, чтобы она говорила. Жестом Видана попросила Леля снять рубашку. Он оглянулся. Ингар сидел на полу и ободряюще улыбался, остальные жители деревни неспешно рассаживались рядом.
Выдохнув и приготовившись к худшему – например, к тому, что его убьют или лишат души, – Лель выпрямился и стянул одежду. Видана сняла с пояса кинжал – Лель отступил на шаг. Старуха осмотрела лезвие, смазала его чем-то, что пахло полынью, и уколола свой большой палец. Тёплой кровью она начертила на груди Леля руну Чернобога, подняла руки, сложив ладони чашей, и закрыла глаза. К ней подскочила девушка с глиняной кружкой, полной травяного отвара. Видана наклонила ладони, и капли её крови упали в кружку.
– Пей и ничего не бойся, – шепнула девушка, вручила Лелю отвар и юркнула обратно в толпу.
Не позволяя себе засомневаться, Лель залпом осушил кружку, и… ничего не произошло.
– Что… – начал было он, но Видана открыла левый глаз и цыкнула, приказывая ему замолчать. Лель подчинился, старуха снова закрыла глаза.
Они простояли в тишине ещё с минуту, а потом Видана коснулась руны на его груди.
Лель куда-то провалился, оказавшись в полной темноте. А потом он услышал десятки голосов, многие из которых знал – это были голоса жителей деревни. Только говорили вот они бессвязно, отрывочно, то появляясь, то исчезая. Длилось это несколько мгновений и стихло так же резко, как и началось. А потом Лель начал видеть.
Маленькая комната, каменный мешок, темница. Видана сидела на полу, молодая, красивая и напуганная, в изорванном сарафане. Раскинув руки, она закрывала собой нескольких женщин.
– Вы отворили Навь, утопили в крови всё Вольское Царство и надеетесь на помилование? – Над ними высился Белогор. Позади, в тени, прислонившись к решётке и скрестив руки на груди, стоял Драган. Их обоих Лель узнал безошибочно.
– Мы не отворяли Нави! – плакала Видана. – Мы никому не причиняли вреда! Прошу, отпустите нас!
– Вы подчинили себе волколаков и натравили их на деревню! – Белогор ударил воздух кулаком, и на женщин посыпались искры.
– Всё было не так! – Видана закрылась руками. – Мы хотели помочь. Волколаки были напуганы и голодны, они ничего не понимали, мы пытались увести их от людей!
– Как вы это делаете? – Драган выступил из тени. В отличие от Белогора, он говорил спокойно и сухо.
– Что? – сжалась Видана.
– Как вы научились управлять тварями?
– Это дар нашего бога. Мы не подчиняем волю других – это против правил, но в этой ситуации… это было необходимо, мы пытались спасти людей. Прошу, поверьте мне! Мы никому не желаем зла! Никто из нас не мог открыть Навь, нам это ни к чему, мы…
– Другие говорили так же. Я просил твоего бога, – перебил Драган. – Но ничего не вышло.
– Я… я не знаю почему, – всхлипнула Видана. – Прошу, пощадите, мы ни в чём не виноваты.
– Не понимаю, как они это сделали, – всплеснул руками Белогор, поворачиваясь к Драгану. – Они все как один слабые и убогие – бездарные ведьмы и немощные ведьмаки. Чтобы открыть Навь, не хватило бы и сотни таких, как они. И все твердят одно и то же.
– Мы этого не… – замотала головой Видана.
– Заткнись! – гаркнул Белогор и потёр пальцами переносицу. – Я ничего не понимаю. Не могли же они все сговориться!
Драган молчал, задумчиво поглаживая бороду и хмуро глядя в темноту за спинами пленниц. Золотые украшения в бороде едва слышно позвякивали.
– Чего ты молчишь? – раздражённо бросил Белогор, смерив его взглядом. – Отворение – не их рук дело. Ты тоже это понимаешь?
Вместо ответа Драган дёрнул плечом, словно отмахиваясь от вопроса. Белогор принялся мерить шагами темницу. Воздух вокруг него сгустился и потяжелел, откликаясь на растущее раздражение.
– Такое мог провернуть только могущественный чародей, – рассуждал Белогор вслух. – И скорее всего не один. Даже я не уверен, что справился бы с подобной задачей…
– Давай выйдем, – тихо сказал Драган, но Белогор не обратил на него внимания.
– Это чары высшего порядка. Нужны формулы, уравнения, глубокие познания в теории Сфер, а не стишки деревенских ведьм. Не понимаю, почему вы с Истой и Рэмом вообще решили, что это могут сделать чернокнижники… – Белогор резко остановился, глядя прямо перед собой. – Почему вы…
Плечи Белогора дрогнули, и он медленно поднял глаза на Драгана:
– Вы…
Драган ответил долгим недовольным взглядом. На его лице не читалось ни сожаления, ни страха, только раздражение.
– Придётся сделать так, чтобы все поверили в то, что это дело рук чернокнижников, Белогор, – процедил он. – Из кожи вон вылезти, но убедить всех, иначе нам несдобровать.
– Что ты…
– Не делай вид, что тебя лишь теперь осенило, – скрипнул зубами Драган. – Ты всё понял ещё в ту ночь, просто боялся себе признаться. Формулы-то твои.
На мучительно долгое мгновение в темнице повисла тишина. А потом Белогор сорвался с места, схватил Драгана за грудки и прижал к решётке.
– Что ты натворил?! – взревел он.
Драган даже не изменился в лице.
– Это была случайность, ясно? – невозмутимо ответил он. – Мы решили проверить твою теорию о воплощении душ, но ты наделал ошибок в расчётах. Мы сразу же свернули опыт, но вся эта гадость успела просочиться сюда.
– Это потому что формулы ещё не были готовы! – Белогор отшвырнул Драгана в угол темницы, тот рухнул на пол, но тут же грациозно поднялся и принялся отряхивать расшитое золотом одеяние. Белогор схватился за голову: – Боги! Формулы должны были позволить общаться с мёртвыми, а не отворять Навь! Что вы наделали?!
– Уже не важно, что мы наделали, важно, как мы будем это исправлять. Если люди узнают правду, нас уничтожат. Всех, Белогор, включая тебя. А кроме нас, некому остановить этот кошмар. Только мы можем перебить всю нечисть и уменьшить последствия… этой оплошности.