Воля и разум

Проклятая старуха-смерть пришла за ней. Еще недавно живые глаза остекленели, навеки становясь жутким мертвым взором.
Верес ждал, что вот-вот «память стен» прекратится, оборвется, он не хотел смотреть, что произойдет дальше. Но загадочное явление решило за него.
Выживший в нечестной схватке мужчина решительным шагом направился к малышу. Лицо убийцы выражало полное удовлетворение, было видно, как он упивался победой. Дойдя до ребенка, подлец равнодушно осмотрел маленькое невинное существо, разрывающееся в неслышимом для Вереса плаче.
Убийца нагнулся к малышу поближе, зачем-то потрогал его волосы и быстрым движением вытащил из-за пазухи нож.
Занесенная рука – и детский плач прекратился.
Верес смотрел на детоубийцу и не понимал. ЗА ЧТО?
Кем надо быть, чтобы убить невинного ребенка?
Сердце оперативника гулко стучало. Пусть это произошло много веков назад, но ведь всё это было. В этом доме, в администрации деревни Шкрябинка, несколько столетий назад случилась кровавая резня.
А убийца стоял над телом бездыханного малыша, улыбался и чего-о ждал. Раз – мгновение, два – мгновение, три…
Пространство озарила яркая вспышка, и в следующую секунду что-то изменилось.
Это была все та же комната, и тела четверых мертвых чужаков лежали там же, где их настигла гибель в лице ныне бездыханной хозяйки дома. Она приняла мужественную и достойную смерть. И только детоубийца с ребенком исчезли, испарились.
Верес оглядывался по сторонам, ища, куда они могли деться, но «память стен» вновь перетасовала колоду. Еще минуту назад яркие, картины начали выцветать, пока совсем не исчезли.
Вместе с видениями исчез и холод.
Оперативник шумно выдохнул, адреналин бурлил в крови, а его хваленое хладнокровие куда-то исчезло.
Увиденные картины перевернули что-то внутри, дом, еще недавно казавшийся теплым и уютным, теперь давил сводами, напоминая о минувших жестоких событиях.
Но больше всего Вереса смущало странное совпадение, почему именно снежные барсы, почему именно сейчас проявилось это видение в стенах? Есть ли связь увиденного с Василисой? Не может же ее кровное родство с этим видом оборотней оказаться странным стечением обстоятельств?
И хотя этому аспекту ее биографии в деле была посвящена всего лишь пара строчек, нужную информацию Верес помнил очень хорошо.
Загадок становилось больше – а ответы пока не появились.
Несомненно, радовал тот факт, что магические записывающие линзы все это время были на оперативнике, а значит, передать запись уникального магического явления в управление он сможет. Зато не радовала перспектива заново разворачивать спутниковый терминал и выходить на незапланированный сеанс связи.
Будь эта ночь спокойной, терминал Верес до утра не включил бы точно. Но вышло как вышло, а значит, придется работать.
Аналитикам наверняка будет интересно ознакомиться с записью такого редкого явления.
Для сеанса связи уже было все готово, оставалось лишь поместить линзы в контейнер.
С радостью сняв оные, Верес с чувством протер ладонью глаза. Невероятный кайф!
Какими бы продвинутыми ни были эти артефакты, но раздражали слизистую они знатно, а спать в них – еще то удовольствие. Морально мужчина уже приготовился, что утром в копилку его несуразной внешности добавятся еще и красные от раздражения вампирские глаза. Он утешал себя лишь тем, что, едва примет в конце задания настоящий облик, весь дискомфорт уйдет вместе с прежним телом в небытие. Жаль только, этот способ действовал исключительно на мелкие раны и царапины. С переломами, пулевыми ранениями и… похмельем метод справляться отказывался.
«Кстати, о похмелье, – оставил заметочку в памяти оперативник. – Надо попробовать напоить девчонок. По пьяни бабы вообще разговорчивые, может, расскажут о чем-нибудь любопытном».
Линзы уже были помещены в контейнер, нужные команды введены, а прибор все не спешил считывать запись. Возмущенный писк терминала и выданная на экран надпись «Повреждение носителя» заставили Вереса повторять операцию снова и снова. Но ни вторая, ни третья попытки результатов не принесли.
Шел четвертый час утра, спать оперативнику уже не хотелось, зато разобраться с прибором и победить технику стало делом чести.
Сам терминал, судя по датчикам, работал как часы: уровень приема сигнала отличный, тестовая передача данных прошла успешно.
– Неужели хваленые магические линзы сбойнули?
Выражаясь отборным матом, оперативник полез в контейнер извлекать артефакт.
Достал, посмотрел – два обычных силиконовых кругляша. С первого взгляда никаких повреждений на них не было, однако, поднеся их к свету, Верес все же рассмотрел ряд мелких трещинок, которые, словно изморозь, прошли по наружной поверхности оптики.
Продвинутые технологии не вынесли встречи с древним неизученным явлением.
В теле обычного человека Верес не смог почувствовать сильнейшего возмущения магического фона во время видения, зато его ощутили на себе линзы.
Холод в помещении был не чем иным, как побочным действием «памяти стен», и если приборы в нестабильном электромагнитном поле перегорали, то артефактная оптика перемёрзла!
Верес мысленно взвыл, теперь придется писать рапорт о порче дорогостоящей магической техники. Ладно бы дешевая «игрушка» была, так нет же, секретная разработка, протестированная во всех мыслимых и немыслимых условиях. Предвкушая бюрократическую волокиту, через которую ему предстоит пройти, оперативник схватился за голову, запустив пальцы в рыжие волосы.
Хорошо хоть, терминал выключен был, а то бы и ему тоже досталось. А перспектива остаться вообще без связи Вереса не прельщала.
Закинув ставшие бесполезными линзы в контейнер, оперативник принялся составлять рапорт об увиденной «памяти стен» вручную на клавиатуре.
Графоманией он никогда не страдал, но сухо, четко и непредвзято представшие картины на официальную бумагу перенести не удавалось. То и дело хотелось дополнить это сочинение на рабочую тематику парой нелестных эпитетов, которые выразили бы его отношение к происходящему.
Протянув в неравной битве с клавиатурой еще около часа, лже-Олежка оглядел свое творение и довольно хмыкнул, теперь его рапорт был похож на официальный документ, который будет не стыдно, если что, положить на стол даже президенту.
Дело оставалось за малым: дописать пару строк, что в ходе наблюдения за малоизученным явлением пострадали дорогостоящие магические линзы и теперь, вероятнее всего, починке не подлежат. Финансисты придут в бешенство, списывая новое оборудование в утиль.
Но в данный момент Вересу было плевать, что подумают финансисты, хотелось поскорее отправить отчет и уложить слабое, неподготовленное к таким нагрузкам тело на раскладушку.