Академия Горгулий. Напарница дракона

В прежние времена за такую находку я бы душу дьяволу продала, как и половина моих приятелей. Да и сейчас почувствовала, как в груди загорелся огонек любопытства, требующий как следует изучить подземелье, посмотреть, какие загадки и тайны оно сможет предложить. Тут их должно быть немало.
Вот только одеться для такой вылазки стоило получше: здесь было как в холодильнике! В замке вообще нежарко, но тут вполне можно хранить продукты. Вероятно, какие-то из этих коридоров даже и ведут в погреба с припасами.
– Нам сюда.
Голос Рабана вернул меня в реальность и заставил вспомнить, зачем мы пришли. Я поймала взгляд молодого профессора и заметила в нем огонек любопытства пополам с недоумением. Кажется, моя реакция на это место его удивила и заинтриговала.
Вскоре я перестала понимать, как он находит дорогу. Коридор изгибался и местами действительно раздваивался, но мой спутник каждый раз уверенно выбирал направление, немного изучив грязный пол. Я уже не видела следов, но, возможно, у драконов зрение лучше. Или они проходят какую-то особую подготовку, превращающую их в следопытов.
У меня от холода уже начали неметь руки, когда свет стеклянного шарика выхватил из темноты впереди еще одну лестницу. Она выглядела даже хуже предыдущей, хотя бы потому, что была приставной, с перекладинами вместо ступенек.
Рабан оставил наш единственный источник света на полу, заявив, что днем в лесу он будет только мешать. По лестнице вновь поднялся первым, немного застрял, возясь с каким-то замком, после чего наконец откинул в сторону крышку люка и выбрался на поверхность. Какое-то время он осматривался, после чего подал мне знак: можно подниматься.
Я была исключительно рада выбраться наружу. Пусть пасмурный день не очень-то баловал солнечным светом, и в середине местного сентября на улице тоже было нежарко, но все-таки воздух прогревался градусов до пятнадцати, а в подземелье, по которому мы шли, было не больше пяти. Так что мне сразу стало теплее.
И немного веселее, что скрывать? Пусть рассеянный, но свет, и многообразие осенних красок ласкали взгляд. Лес совсем не казался мертвым: деревья были покрыты сочной листвой, часть крон уже пожелтела, другая – покраснела, третья оставалась зеленой. Пахло корой, хвоей и землей, а мне всегда нравился этот букет. Когда облака слегка растянуло и на нас упал луч солнца, стало и вовсе так красиво, что сердце затрепетало в груди от восторга.
– И совсем нестрашно, – улыбнулась я, посмотрев на Рабана. – Может быть, когда-то этот лес и был опасным, но сейчас… это просто лес.
– Думаешь? – усмехнулся дракон. – А ты прислушайся. Слышишь?
Я напрягла слух, но в окружающей нас тишине лишь едва уловимо шелестела листва, когда ветвей касалось дыхание ветра.
– Нет, – честно призналась я, беззаботно пожав плечами.
– Вот именно, – загадочно ответил Рабан. Его лицо посерьезнело, когда он огляделся по сторонам. – Ни пения птиц, ни шуршания животных, ни жужжания насекомых. Мертвая тишина.
Чувство умиротворения, которое родилось, едва я выбралась из подвала, уступило место тревоге, и я поняла, что вокруг действительно нет звуков, какие обычно бывают в лесу. Даже дятел нигде не тарабанил.
– Может, не сезон? – тихо предположила я. Желание говорить громче вдруг пропало.
Рабан покачал головой.
– Здесь всегда так. Уже давно. Еще не поздно вернуться, Ника.
Он пытливо посмотрел на меня, и в этот раз я легко прочитала в его взгляде, что он сам не верит в то, что я решу пойти обратно, зайдя так далеко. И я не стала его разочаровывать:
– А здесь ты ориентируешься?
Дракон хмыкнул, закрыл люк и уверенно шагнул вперед, поманив за собой. Какое-то время мы маневрировали между деревьями, пробираясь сквозь заросли. С каждой минутой Рабан шел все быстрее, словно нетерпение в нем нарастало, мне становилось труднее не отставать, но я не жаловалась. Лишь пыхтела громче.
Не знаю, сколько мы шли. Я пару раз успела спросить, уверен ли он в направлении и не заблудились ли мы, оба раза получив в ответ уверенное: «Да». Когда вопрос захотелось задать в третий раз, деревья впереди внезапно расступились, заросли стали не такими густыми и вскоре мы оказались на опушке леса. Мой спутник остановился, переводя дыхание, а я непроизвольно охнула и прижала ко рту ладонь, увидев то, чего совершенно не ожидала увидеть.
Перед нами, насколько хватало глаз, раскинулось… кладбище. Или вроде того. Могильные холмики теснились буквально в метре друг от друга, каждый венчал столбик высотой в полметра с табличкой наверху. Полагаю, на табличках были выбиты даты и имена, но с нашего места я не могла их разглядеть.
– Господи, что это? – выдохнула я. – Кто здесь похоронен?
– Некроманты, – мрачно отозвался Рабан. – Это своего рода предупреждение для тех, кто пойдет в эти края за запрещенным знанием, чтобы изучать и практиковать магию смерти. Мол, смотрите, к чему это приводит. Пойдете этой дорогой, однажды ляжете здесь среди прочих.
– Убедительно, – признала я, чувствуя, как снова становится холодно, а по спине ползут мурашки.
Впрочем, это ощущение быстро прошло. Примерно так же проходит первый шок, когда, разогревшись под солнцем на пляже, резко ныряешь в прохладную воду. Сначала аж сердце заходится и хочется кричать, а потом становится нормально. И даже приятно. Вот и мне стало нормально, а я испугалась того, что еще через пару минут станет и хорошо. Это значило бы, что со мной что-то не так.
– Так зачем мы сюда пришли, профессор Рабан? Что ищем?
– Разве это не очевидно? – он повернулся ко мне и улыбнулся жутковатой улыбкой. – Некроманта. Того, кто ушел в эти земли, чтобы спрятаться от законов Содружества.
– Они так малы, что их можно обыскать за выходной? – удивилась я.
– Нет, но земли мертвых давно превратились в выжженные пустыни. Покинутые города и деревни, пустые поля, никаких животных. Чем дальше, тем больше шансов встретить жуткую нечисть. Не всякий выживет в таких условиях. Если кто-то здесь действительно селится, то рядом с границей. Иначе ему просто нечего будет есть. Да и остаточная магия смерти, пропитавшая все вокруг, со временем или сведет с ума, или погубит, если уйти далеко неподготовленным. Думаю, тот, кого я ищу, должен быть поблизости. Я хочу начать с деревни.
Он указал на очертания домов, виднеющихся за кладбищем. Добраться туда не составляло труда: всего лишь пройти примерно полкилометра между могилами. Сама деревня тоже едва ли была большой. За час или два легко можно управиться и успеть в замок к обеду.
– Как-то слишком просто для того, кто прячется, – заметила я. – Сюда же кто угодно может прийти.
Рабан неожиданно для меня… рассмеялся. Но как-то невесело. То ли нервно, то ли почти безумно.
– Нет, кто угодно не может. Только человек в такой же степени отчаяния, как я. И, пожалуй, такая как ты: ничего толком не знающая о нашем мире.