Заставь меня прекратить
Поселили меня в комнату на втором этаже. Как только мы с Самсоновым вошли в особняк, он кивнул своей шестерке, и Лаура повела меня наверх. Снова бесконечные ряды дверей, снова огромные коридоры, но теперь уже я не была напугана как в первый раз, поэтому постаралась запомнить куда мы идем.
Спальня была такой же шикарной, как и та, в которую меня селили изначально. Прошла в ее центр и огляделась, заметив, что Адам внес сумку в комнату и по велению Лауры поставил ее около широкой двери. Там наверняка гардеробная.
Брюнетка в мою сторону так и не взглянула, видимо обиделась за то, что не уложилась во временные рамки, но плевать на нее. Как только эти двое вышли, я смогла выдохнуть и расслабиться. Стянула с ног обувь, и прошла в гардеробную, чтобы разобрать вещи, и напряженно застыла, заметив, что комната полна мужской одежды. Смокинги, рубашки, брюки, пиджаки рядами весели на плечиках, аналогично были выставлены туфли на подсвеченных полочках в дальнем конце гардеробной.
Нет, ну он издевается!
Вылетела из комнатки в спальню и взгляд безошибочно выцепил хозяина сего бесчинства, который совершенно спокойно обернулся, заметив меня и продолжил расстегивать пуговички на идеально белой рубашке. А я все еще помнила, какая она наощупь, и как горяча его кожа, если к ней коснуться.
– Это ваша комната… – ненавидела себя за это глупое тупое безотчетное повиновение, но это именно Самсонов на меня так действовал. Секунду назад я была готова наорать на кого-нибудь, и, если бы мне попался под руку Адам, я выплеснула бы на него злость, но стоило оказаться рядом с Давидом, меня будто парализовало, и вся злость испарилась, уступив место странному благоговейному страху.
– В чем проблема? – спросил и одним уверенным движением стряхнул с плеч рубашку, оставаясь в одних черных брюках. Бронзовая гладкость его кожи, бархатная поросль волосков на груди заставили меня сглотнуть. Я вдруг совершенно ни к месту захотела почувствовать твердость его мышц своими ладонями, зарыться пальцами в темные волоски и снова ощутить этот животный бесконтроль от поцелуя этого грубого мужика.
– Я хочу отдельную спальню, – произнесла уверенно, насколько позволял охрипший голос и сбившееся дыхание. Давид раздраженно дернул уголком губ. Пухлых кстати губ, и даже не смотря на то что они сложились в жесткую линию, подчеркивая что он раздражен, я все равно помнила как эти губы требовательны и парадоксально мягки. Чертов поцелуй! Нельзя было на него отвечать!
– Подойди… – рубанул холодно, и я против воли сделала шаг ему навстречу, но поздно спохватилась, что это скорее всего ловушка. – Кристина!
Он явно был раздражен моей нерасторопностью, и после его угрожающего рыка, который лишь формально напоминал мое имя, я сделала еще шаг, а потом почувствовала слабость в теле и головокружение, потому что адреналин без спроса долбанул в кровь и опьянил. Самсонов отбросил рубашку и поймал мое запястье, жестко, но аккуратно потянул на себя.
– Там, откуда я родом, – склонил голову на бок, изучающе глядя мне в глаза. – одиноким девушкам не дают никаких прав. Если ты не нашла себе хозяина, любой из мужчин может прийти и взять тебя. Не важно, хочешь ты этого или нет. И его не осудят.
Мои внутренности скрутило, и я сделала вдох, чтобы подавить гримасу ненависти.
– И, если ты не хочешь делить спальню со мной… – Давид сделал многозначительную паузу, одновременно с этим скользнул по моему запястью большим пальцем. – Станешь делить ее со всеми, кто этого захочет.
– Они ваши подчинённые. Они не тронут меня, – произнесла не чувствуя уверенности в своих словах. Он все понял и разжал пальцы, а я отдернула руку и потерла запястье. Давид взялся за пояс черных брюк, идеально сидящих на его узких бедрах.
– Хочешь проверить? – произнес ровно, но мне отчетливо послышались нотки иронии в его спокойном голосе. Он издевался. А я не могла ответить тем же!
– А Лаура…? – слова вырвались прежде, чем успела обдумать последствия. Самсонов застыл и как мне показалось с интересом на меня посмотрел. – Чья она женщина? Или она в угоду традициям дает каждому, кто…
Самсонов так внезапно выстрелил рукой и сжал мою шею, что дыхание оборвалось, как и фраза, на полуслове.
– Если передо мной будет стоять выбор, – процедил тихо. – Тебя или ее отдать своим людям…
От холода в его взгляде иголочки страха прошили позвоночник.
– Я не задумываюсь швырну им тебя. Еще вопросы? – последняя фраза была скорее подстрекательством нежели вопросом, и я промолчала, понимая, что любая попытка выйти за рамки «хозяин-подчинённая» выйдет боком. – Умница. Переодевайся, через час мы идем на ужин.
На званых вечерах мне уже доводилось бывать, но чаще всего это были торжества родственников или близких друзей, поэтому я спокойно вошла в огромный холл ресторана, который был закрыт для приватной вечеринки.
Атмосфера здесь дышала пафосом, казалось, вся обстановка создана для того, чтобы подчеркивать статусность этого места и гостей, прибывших на закрытый прием по приглашениям. Самсонов галантно придержал меня за руку, когда мы вошли в огромный зал ресторана, спускаясь по паре ступеней.
Поблагодарила его, совершенно забыв, что рядом наниматель, а не обходительный мужчина, который стал моим случайным спутником на вечер. Давид вновь вернул мою руку на сгиб своего локтя и собственническим жестом накрыл мои пальцы своими, склоняясь ближе, когда я заговорила.
– Мне будет проще, если мы обсудим кое-какие моменты, – знаю, надо было сделать это еще в машине, но дорога оказалась короткой, и я не успела поговорить с ним об этом. – К примеру как мне называть вас и как вы будете обращаться ко мне. Какой легенды придерживаться, если кто-то спросит о нас и…
– Кристина, – оборвал спокойно и холодно, его тон не вязался с улыбкой, которая играла на губах, но не касалась глаз Давида. – Здесь всем абсолютно плевать кто мы, и в каких отношениях состоим. Ты моя содержанка. О таком не принято говорить вслух. Так что постарайся не отсвечивать и будь на виду. Когда придет время уходить, я дам знак.
А потом он отпустил меня и отошел, оставив совершенно одну. Его речь, которая вернула меня на грешную землю была правдива и прямолинейна. Я нанятая эскортница, которой платят за ее общество. Унизительно, но потерпеть возможно. Тем более я знаю, что, если раздобуду компрометирующую информацию, стану полезна отцу и брату. И они перестанут обращаться со мной как с маленькой.
Оглядела зал. Группы людей лучше любых намеков Давида отразили суть этого гнилого вечера. Мужчины в дорогих костюмах стояли группками, переговариваясь между собой. Их тут было несколько десятков таких групп, и каждый был полностью занят беседой. А у бара и за столиками сидели женщины. И у меня складывалось впечатление, что никто из пришедших богачей не взял с собой жен. Скорее были любовницы все как на подбор молодые и холеные. Будто бы в ток шоу про топ моделей. Девушки болтали между собой, пили коктейли и сканировали точными как лазеры взглядами контингент. Оценивали и искали мужиков, чтобы на перспективу завести новые знакомства. Когда надоедят старым папикам.