Ты мой! Счастье вопреки

— Но…?! — снова постарался возразить он.
— Иди! — нежно проговорила я и подтолкнула его в сторону лестницы. — И позови Диму, пусть спустится и поможет мне на кухне, — сказала я вслед мужу.
Когда Дмитрий скрылся из виду, я подошла к уже начавшей успокаиваться женщине. Она, всхлипывая, постоянно бормотала что — то вроде «он меня никогда не простит» и «я плохая мать». Подав ей стакан воды и дождавшись, когда она успокоится, я ее попросила:
— Вы не могли бы помочь Диме с накрыванием на стол? А я пойду проведаю малышей и поговорю с Дмитрием заодно.
— Да, конечно, — согласно кивнула она. — Но, может, мне стоит все же уйти? — спросила она неуверенно.
— Даже не думайте об этом! — сказала я довольно строго. — Лучше подумайте, как будете просить прощения у моего сына! Тем более, следующий подходящий случай может и не скоро представиться, — проговорила я, и видя, что сын зашел на кухню, сказала уже ему:
— Дим, помоги, пожалуйста, Анжелике Николаевне накрыть на стол. А я пока пойду посмотрю на малышей и позову папу к ужину, — попросила я Диму.
— Что их смотреть, играют они, — буркнул недовольно сын.
Да, перспектива остаться одному с матерью Дмитрия его явно не прельщала. Он все так же искоса и недовольно посматривал на нее.
— Ну, если ты не хочешь помогать на кухне… — только начала говорить я, а Дима уже собрался сбежать из кухни, но я продолжила:
— … то можешь поменять малышам памперсы!
Я знаю, что давлю на него. Знаю, что он останется помогать на кухне, даже не желая этого, лишь бы не менять памперсы. Это единственное, что он не освоил в помощи мне с малышами. Он с ними играл, кормил их, даже купать их помогал! Но памперсы… в нашей семье оба мужчины вздрагивали при их упоминании.
И сейчас он пересилит себя, но останется на кухне с Анжеликой Николаевной, лишь бы не менять памперсы. И, подтверждая мои мысли, сын обиженно буркнул:
— Иди уже к своим памперсам!
Да, он понял, что я специально это сделала, но ничего по этому поводу не сказал. Хотя, впрочем, я бы приняла любое решение сына. Если бы он сейчас заявил, что не собирается помогать или даже находиться рядом с Анжеликой Николаевной, я бы на это ему ничего не ответила. Это его право, хочет он с ней мириться (или хотя бы начинать подобие общения) или нет, так что настаивать или заставлять его я не собиралась. Убедившись, что они справляются, я отправилась на поиски мужа. С ним мне предстоит разговор гораздо сложней.
    
Глава 14
Заглянув к малышам в комнату и убедившись, что с ними все нормально, я отправилась в спальню. Зная, что мне предстоит непростой разговор с Дмитрием, я заранее собралась с силами. И, хоть мне и самой было нелегко, хоть я и сама не до конца понимала, что творю, я уговаривала саму себя, что в сложившейся ситуации хоть кто — то должен мыслить трезво, а не полагаться на эмоции. И в данном случае это могла быть только я.
Открыв дверь в спальню, я обнаружила Дмитрия стоящим у окна. Он стоял ко мне спиной и наблюдал за тем, как за окном начинает темнеть. Хоть он и не видел, что я вошла, он прекрасно слышал это.
— Зачем она приехала? — не поворачиваясь, задал он мне вопрос.
Подойдя к нему ближе, я обняла его со спины и, положив голову ему на плечо, тихо проговорила:
— Может, тебе стоит спросить это у нее?
— Нет, я ее видеть даже не хочу, а ты говоришь, поговорить надо! — сказал он запальчиво. — Она столько всего совершила, а теперь еще смеет приходить в наш дом! — с горечью выпалил Дмитрий.
— Не преувеличивай! — сказала я мужу. — Да, она поступила некрасиво, где — то даже подло, но она хотела для тебя как лучше.
— Ты не понимаешь, Вероника! — сказал Дмитрий, поворачиваясь лицом ко мне.
Он обнял меня так, как будто я сейчас исчезну. Устало вздохнув, я лишь обняла его сильней. Я его понимаю, ему сейчас больно, и тяжело. Он запутался и не знает, как поступить в этой ситуации. Когда его мать была далеко, ему было немного легче, а теперь она тут… и ему нужно принять какое — то решение. Сейчас он, как и Дима, боится и переживает в первую очередь за нас. За свою семью, которую он добился с таким трудом, пройдя через столько испытаний.
— Понимаю! — настойчиво сказала я. — И я не прошу тебя ее простить! Я прошу тебя с ней хотя бы поговорить! Просто выслушай ее! — сказала я ему.
Дмитрий как — то горестно вздохнул и, слегка поцеловав меня в губы, спросил:
— Просто поговорить? И мы больше не возвращаемся к этой теме?
— Просто поговорить! — ответила я.
— Хорошо. Я с ней поговорю! — нехотя, но согласился Дмитрий.
Я нежно ему улыбнулась.
— Вот и славно! — сказала я, немного успокаиваясь. Все же я добилась, чего хотела. Он поговорит с матерью, и я надеюсь, что она найдет для него правильные слова. — Только не забудь вот что еще… — протянула я задумчиво.
— Да? — спросил Дмитрий.
Немного помолчав, я опустила глаза, пряча от мужа взгляд.
— Помни, что детям нужна бабушка… — проговорила я тихо.
Прерывистый вздох Дмитрия ответил мне лучше всяких слов.
Когда мы зашли на кухню, стол был уже накрыт, а Дима и Анжелика Николаевна сидели за столом в ожидании нас. По виду сына я поняла, что они успели побеседовать. Конечно, он не улыбался ей мило, но, тем не менее, больше не смотрел на бабушку волком.
В общем, ужин прошел лучше, чем я планировала. Только за столом все время висело тягостное молчание. Дима быстро поужинал и сбежал в свою комнату, а Дмитрий, выйдя из — за стола, пригласил мать в кабинет.
Мне тоже хотелось поприсутствовать во время их разговора. Поддержать Дмитрия, показать ему, что я рядом, что приму любое его решение. Но я знала, что сейчас лучше им не мешать. Они должны сами разобраться в своих отношениях и чувствах. Дмитрий должен сам решить, простит он мать или нет.
Поэтому, прибрав на кухне, я отправилась к малышам, где провозилась с ними почти до полуночи. Дети сегодня наотрез отказывались засыпать! Такое с ними довольно редко, но бывало.
Когда я вышла из детской, то поняла, что Дмитрий с матерью до сих пор находятся в кабинете. Не став им мешать, я отправилась в спальню, где, приняв душ, легла спать. И только спустя несколько часов я почувствовала, что ко мне присоединился Дмитрий. Не став ничего спрашивать, я просто обняла его и получила ту же ласку в ответ.
Дмитрий
Возвращаясь домой, я никак не ожидал увидеть там мать! Я был растерян при виде нее… такой. Казалось, что прошло несколько лет после нашего последнего с ней разговора. Хотя на деле — только полгода. Тогда я сгоряча наговорил ей многое, о чем позже жалел. Да, я запретил ей приближаться к моей семье. И если от этого моя семья будет в безопасности, я повторю эти слова вновь.