Ты мой! Счастье вопреки
Поднявшись с кровати и кое — как пригладив растрепанные волосы, я неспешно подошла к Дмитрию. Он как ни в чем не бывало повернулся мне навстречу и, поцеловав меня, произнес:
— Вот и наша мамочка проснулась! А то малыши уже нервничают, кушать хотят!
— Дмитрий, ты своим поведением заставляешь меня волноваться за тебя! — сказала я. — И не строй из себя паиньку, ты мне еще должен объяснение! — строго сказала я.
Дмитрий вмиг стал серьезным и посмотрев на меня с раскаянием, произнес:
— Знаю.
Отвечать я ему ничего не стала, а потом и вовсе позабыла о нем на некоторое время, пока занималась малышами. И вот, когда малыши были сытые, чистые и довольные, я, наконец, обратила свое внимание на Дмитрия.
Мужчина все это время тихо сидел в палате и наблюдал за нами.
— Ну, я жду от тебя весьма познавательный и, что самое главное, честный рассказ, — проговорила я, устраиваясь в кресле рядом с ним.
— Это случилось не так уж и давно, — произнес Дмитрий. — Мы с Димой были в новом доме, следили, как проходит покраска в его комнате. Неожиданно для меня Дима полез на стремянку. Он никогда ничего такого не вытворял, а тут… Стремянка была плохо установлена, я не успел его предупредить, а он уже был на самом верху. В комнате кроме нас на тот момент никого не было. Я видел, как стремянка накренилась, и Дима стал заваливаться. Я тогда так испугался! Я видел это все своими глазами! Понимая, что даже если кому крикну, они не успеют! Сам же я мало что мог сделать, сидя в кресле. И когда сын сорвался и стал падать… я сам не понял, как оказался рядом. Я в последний момент успел его подхватить! — признался он.
Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Мысленно утверждая, что это в прошлом, что мне не стоит волноваться. Но как только я представляю себе всю эту картину, что бы было, если бы Дмитрий не смог поймать сына… Дима же мог серьезно пострадать! И я только сейчас об этом узнаю!
— Почему я узнаю об этом только сейчас? — спросила я, недовольно глядя на Дмитрия.
В данный момент я не хотела говорить спокойно, мне хотелось накричать на него! Хотела высказать ему все, что думаю: как он смог это допустить, как он мог не уследить за сыном, почему позволил ему залезть на стремянку… Но это было бы глупо, ведь в такой ситуации могла оказаться и я.
— Мы не хотели, чтобы ты волновалась, — сказал он, пряча от меня виноватый взгляд. — Да и Дима просил не рассказывать тебе ничего! Ведь ты бы его больше не пустила помогать с ремонтом, — сказал Дмитрий, пожимая плечами. — Не переживай, все же обошлось, — попытался успокоить меня он.
Я с шумом выдохнула и прикрыла глаза. Ладно, я оставлю этот разговор на потом. Но я обязательно к нему вернусь, как только оба Димы будут вместе. Посмотрите на них! Спелись, секреты у них от меня появились! Ничего, вот выпишусь, я им все выскажу! А пока…
— Почему ты мне не сказал, что снова стал ходить? — спросила я и осуждающе на него посмотрела. В какую сторону ни посмотри — одни заговорщики! Сначала Матвей и Мила, теперь Дмитрий с сыном! Интересно, чего я еще не знаю?
— Сначала не знал как тебе об этом сообщить, а потом… побоялся признаться, — сказал он. Дмитрий замолчал ненадолго, собираясь с мыслями. — И это еще не все. Чувствовать ноги я начал еще до инцидента со стремянкой. Пытался ими шевелить, но получалось не очень. Однако я не оставлял попыток. Один раз даже удалось медленно встать, опираясь на стену, и сделать шаг. Но я… Я упал. Это было таким жалким зрелищем. Я не хотел тебе ничего говорить. Не хотел, чтобы ты видела мои ничтожные попытки барахтаться как рыба на суше. Я просто испугался и не стал ничего рассказывать. Никому.
Я недовольно нахмурилась. Чего это он испугался? Это же замечательная новость! И я бы была рада узнать от него это. Но не вот так! Когда опять одни недомолвки, тайны… не очень — то приятно узнавать об этом именно так.
— Чего испугался? — все же спросила я.
— Как я и сказал, сначала я не хотел, чтобы ты это все видела… Я чувствовал себя еще более жалким, чем в инвалидном кресле из — за этих не особо успешных попыток встать. К тому же, я все это время думал, что ты терпишь меня рядом только из — за жалости, — сказал он. — Думал, что как только я научусь уверенно ходить (а тренировки я продолжал каждый день, несмотря ни на что), ты сразу же выставишь меня за порог! Да, знаю, звучит глупо, но… я даже не знал, как быть дальше! Не мог же я просто взять и прямо у тебя на глазах встать! А что сказать, какие слова подобрать, чтобы рассказать об этом, я не знал! — растерянно проговорил он.
Да, дела!
В палате на некоторое время повисла тишина и нарушать ее никто не хотел. Ситуация, конечно, неприятная, но не смертельная. Глупо было с его стороны бояться чего — то подобного, но что уже поделаешь? Не закатывать же мне истерику по этому поводу? А вот сделать вид, что обиделась, наверное, стоит. Показать таким образом, что меня обидели его недомолвки. Ладно, я подумаю над этим позже!
— И долго ты бы еще сидел в кресле? — поинтересовалась я у него.
— Не знаю… — ответил он виновато и пожал плечами.
— А что это было сегодня? Почему ты показался здесь в кресле, а уже после этого все же решил прийти на своих двоих? — спросила я.
— Врач сказал, тебе нельзя нервничать и переживать. Я решил подстраховаться и не показывать тебе, что я уже стою на ногах. Думал, что в родильном зале ты не будешь рассматривать меня, и возможно не заметишь, что я стою. Еще я видел, что ты не очень — то и рада была этой новости, — сказал он. — Однако когда мне сообщили, что сейчас тебя повезут на роды — я не вытерпел, мне захотелось тебя увидеть и поддержать. Честно, именно в тот момент я и не думал, что сказать тебе и как объяснить факт того, что я вновь на ногах! — сказал он.
— С этим теперь мне тоже все понятно, — сказала я немного обиженно. — Есть еще что — нибудь, чего я не знаю? — спросила я.
— Есть… — ответил он. — На совместные роды записал нас я! Матвей меня прикрыл, — признался он.
Я застонала и обхватила лицо руками.
— Почему так? Почему не посоветовался со мной? — спросила я раздраженно.
— А ты бы согласилась? — задал от резонный вопрос.
— Нет, конечно! — возмутилась я.
— Вот тебе и ответ, — сказал он. — И еще…
— О господи боже, дай мне сил пережить этот день! — простонала я в отчаянии.
— Дима выбрал имена малышам! — сказал Дмитрий, улыбаясь.
— Хоть что — то хорошее, — сказала я. — Ну и что же он выбрал?
— Иван да Марья, — произнес серьезно Дмитрий.
— Чего?! — удивленно переспросила я, хлопая растерянно глазами.
— Да пошутил я! Почти… — сказал мужчина, посмеиваясь.
А я разозлилась на него! Шутит он! Подхватив маленькую подушечку, что была на кресле рядом со мной, я кинула ее в Дмитрия. Но он ее легко поймал на лету и чуть серьезней сказал: