Ты моя! Противостояние

– Извини нас, девочка! – начала говорить мама Дмитрия. – Мы находимся здесь с того момента, как нам сообщили о случившемся.
– Что говорят врачи? – поинтересовалась я.
Меня именно это и волновало, больше тут меня ничего не держит! Ну, может, ещё увидеть его одним глазком, чтобы убедиться, что с ним всё нормально.
– Пока толком ничего не известно, и мы из-за этого все на нервах, – сказала она.
– Увидеть его можно? – спросила я, особо ни на что не надеясь.
– В данный момент у него уже сидит посетитель. И наверное, тебе лучше не заходить к нему. Вряд ли это понравится невесте Дмитрия, – сказала немного нервно женщина.
– Невесте?! – хмурясь, переспросила я.
Мне почему-то показалась, что я ослышалась. Ведь бывает такое? Тем более я сегодня вся на нервах. Разговор с отцом изрядно выбил меня из колеи, да и сейчас, в компании родителей Дмитрия, я сильно нервничала. И возможно, мне послышалось…
– Да! – подтвердил её слова мужчина. – В тот вечер, когда все произошло, Дмитрий подписал брачный договор. И через месяц у него должна была состояться свадьба. Но случилось то, что случилось! Я не могла поверить в то, что сейчас услышала. Неужели он и правда подписал тот документ? Неужели он все время лгал мне и то, что сказала Маринка, правда? Все, что я услышала вчера от неё и сегодня от отца, это правда? Получается, что ни сын, ни тем более я ему не нужны? И он просто хорошо играл? То есть он появился в нашей жизни, поиграл в роль заботливого папочку и решил, что все, хватит? А то, что он сделал со мной? Зачем тогда были эти все слова? Неужели, чтобы элементарно затащить меня в постель, а когда не получилось, взять силой?
Обидно! Обидно, и очень больно! Боль сковала все тело, и мне тяжело было даже вздохнуть! С надеждой посмотрела на мать Дмитрия. Пусть она скажет, что это неправда, все, что сказал её муж, это ложь. Пусть солжёт она! Лишь бы не было так больно в груди. Но женщина лишь виновато отвела взгляд. Значит, правда!
Тогда зачем он поехал в эту злополучную для него ночь ко мне? Поиздеваться? Или снова попытаться взять силой?
Но этот вопрос я задам лично Дмитрию, глядя при этом ему в глаза.
Не произнеся больше ни слова, я ушла. Больше мне тут делать нечего.
Пока добиралась до дома, всё думала, как теперь нам с Димой жить дальше.
Весь наш маленький мирок рассыпался как карточный домик. Чуть больше месяца назад наша с сыном жизнь была замечательной. Да, мы иногда ссорились, но тут же мирились, всегда находя компромиссы. Я спокойно работала, сын учился. И пусть он иногда дрался, это по сравнению с тем, что он переживает сейчас, пустяки.
Обрести отца и тут же его потерять! Узнать, что кроме матери ты никому не нужен! Всё это обрушилось на голову маленького мальчика, который не знает, куда ему деться. И пусть он мне ничего не говорит, я все вижу сама. По глазам побитого щенка, по сутулым плечам и его поведению.
И я ещё не говорю о себе!
Что касается Дмитрия, жаль, конечно, что с ним такое произошло, но его поступок… другого я и не ожидала от него! Конечно, мне больно! Больно знать, что мы с сыном не годимся для создания семьи. С нами можно только поиграть и выбросить. И это касается не только Дмитрия, но и отца! От кого я меньше всего ожидала подлости, так это от него. И получается, мама не зря его оттолкнула от нас.
Я теперь и представить не могу, как нам с Димой быть дальше. И получится ли у нас с ним вновь построить тот маленький, но счастливый мирок заново? Сможем ли мы жить дальше вдвоём как ни в чём не бывало?
И тут же сама себе дала ответ. Нет, не сможем! Уже никогда не будет, так как раньше! Если только… начать жизнь сначала?!
И именно эта мысль заставила меня посмотреть в будущее. Что станет со мной дальше? Если я никому не нужна с сыном, то кто посмотрит в нашу сторону, если у меня будет трое детей? Как я справлюсь с ними без какой-либо поддержки? Никак!
Решение пришло само.
Я развернула машину и отправилась в клинику, где снова записалась на аборт. Только теперь уже точно!
И пусть сын меня не поймёт, пусть будет ненавидеть, но по-другому я не смогу. Ничего, мы с ним справимся! Я обязательно что-нибудь придумаю! Только позже.
Прошло уже несколько дней. Наша с Димой жизнь неспешно шла своим чередом. У меня работа, у него учёба. Каждый пытался делать вид, что у нас ничего не произошло. Больше тему про его отца или деда мы не поднимали.
Хотя я до сих пор была не в курсе, как там Дмитрий. Я не обладала даже крупицей информации. Насколько серьёзно он пострадал в аварии? Обошёлся ли он лишь ушибами или там все гораздо серьёзнее?
Нет, он меня больше не волновал как мужчина или как отец моего ребёнка. Мне просто хотелось взглянуть ему в глаза и понять, для чего все это было?! А ещё я немного пережевала за него. Совсем капельку, но все же!
Я промаялась эти дни, не зная, у кого спросить про Дмитрия. У Маринки? Нет уж, она может сказать все что угодно, так что этот вариант сразу отпадал. У отца? Но его мне не хотелось пока ни слышать, ни видеть. У родителей Дмитрия? Нет уж, увольте!
От безысходности я несколько раз пыталась все узнать у медперсонала, но и тут мне не повезло. Сначала я наткнулась на родителей Дмитрия, а после мне уже не давали никакую информацию. После этого я решила, что, раз так все складывается, больше я настаивать на встрече не буду! Если захочет, сам найдёт способ со мной связаться.
Тем временем подошёл назначенный врачом день.
С самого утра у меня все валилось из рук. Завтрак пригорел, чего раньше никогда не бывало! Потом мы с сыном вышли из дома и направились к машине. И тут только до меня дошло, что я забыла ключи от машины дома. Пришлось подниматься назад и брать их.
А главное, я пропустила вопрос сына, и он явно что-то заподозрил. Скосил в мою сторону взгляд и спросил:
– Мам, у тебя все хорошо?
– Да! – ответила я поспешно, паркуясь возле школы. – Так что ты там спрашивал, милый?
– Я спросил, когда можно будет узнать, кто будет у меня: братья или сестры? А я задохнулась от его вопроса! Как? Вот что мне на это ему ответить? Если не будет у него никого.
На глаза навернулись слезы. Но я быстро проморгалась и сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Улыбнулась как ни в чём не бывало и повернулась с этой улыбкой к сыну.
– Рано! Ещё очень рано об этом говорить, – ответила я.
– Ну вот! А мне так не терпится скорее это узнать, – пробурчал он, вылезая из машины. – До вечера, мам.
– До вечера! – сказала я. – Я люблю тебя, сынок! – добавила тише.
Знаю, его очень смущают такие вещи, особенно возле школы. У нас даже однажды состоялся серьёзный разговор. Сын требовал от меня соблюдать возле школы максимально серьёзное отношение к нему. То есть никаких телячьих нежностей возле школы! Ведь он же мужчина! Помню, тогда мне еле хватило сил сдержаться и не засмеяться. Но я смогла! Сохраняла серьёзное лицо до конца разговора.