Ты моя! Противостояние

– Мам, что-то случилось? – обеспокоенно спросил он.
Я улыбнулась ему.
– Ничего мой хороший, просто умывалась и мыло в глаза попало.
И если несколько лет назад такая незначительная ложь с ним проходила, то сейчас я заработала от сына осуждающий взгляд. Что ж, всему своё время. Не готова я к разговорам такого рода, да ещё и с сыном. Я пока сама до конца не могу осознать эту новость, и не знаю, как поступлю в этом случае. И для него же будет лучше пока ничего не знать. Возможно, он и не узнает никогда, отчего его мама сегодня плакала. Но и придумывать ничего не хотелось, а врать тем более, пусть, пообижается немного и забудет.
Завтракали мы в тишине. Впрочем, в школу мы тоже ехали молча. Сын на меня обиделся и всем своим видом мне это демонстрировал!
Возле школы, перед тем как сын вышел из машины, я объяснила, что обязательно ему обо всём расскажу, только чуть позже. На что он лишь кивнул и с серьёзным лицом вылез из машины. Не прощаясь, он скрылся в здании школы.
Вот! Теперь ещё и сына обидела! Э-х-х… что ж сегодня за день такой?
Я тяжело вздохнула, устало опустила голову на руль и, прикрыв на мгновение глаза, пыталась собраться с мыслями.
Но на этом сюрпризы для меня на сегодня не закончились!
Стоило мне только переступить порог кабинета, как в него тут же зашёл управляющий. Обсудив все дела ресторана и предупредив, что меня сегодня больше не будет, я уже собиралась уходить, когда Кирилл меня остановил.
– Вероника Андреевна!?
– Да?
– Тут вас курьер искал, я ему сказал, что вас нет на месте и дал ваш адрес. Но тот сказал, что вас там не застал, и я дал адрес вашего отца. Не знаю, правильно ли я сделал, наверное, надо было вам позвонить? — неуверенно продолжил он, видя мой озадаченный вид.
– Спасибо, что предупредил! – пробормотала я.
Интересно, с какой целью меня искал курьер? Нет, понятно, что у него что-то для меня. Но неужели нельзя было оставить это здесь? Или это надо передать лично в руки? Тогда какой толк посылать его к отцу, если я там бываю не реже двух раз в год?
Впрочем, все мысли о курьере выветрились сразу, как только я переступила порог клиники.
Приём у врача, куча ненужных заполненных бумаг. Анализы и УЗИ, где ждал меня очередной сюрприз, который окончательно поставил точку в моих сомнениях. Вернувшись назад в кабинет врача, я записалась на аборт. Да, мне было больно только от мысли, что придётся это сделать, но лучше так. Врач назначила мне операцию только через два дня.
Я распрощалась с врачом и отправилась домой, где меня снова ждал сюрприз в виде отца.
Он встретил меня у порога без приветствий и сразу накинулся на меня с упрёками.
– Вероника! И как это понимать? – возмущался он, тряся какими-то бумагами.
– И тебе привет, папа, – устало сказала я.
Как-то не хотелось мне и с ним ругаться. Уж пусть выскажется, успокоится, потом мы сядем и спокойно поговорим. Знаем, проходили!
– Я, конечно, стерпел Маринкину истерику, когда она узнала, что Дмитрий – отец твоего сына. Так же я спокойно, почти спокойно, принял вот эту новость, – снова потряс он документами. – Но то, что внук прибегает ко мне и говорит, что мама плакала утром в ванной… И приносит мне причину её слёз… Этого я стерпеть не смог. Уж прости!
От последних слов отца мне стало плохо! Резко потемнело в глазах, ноги подкосились, и если бы не отец… валяться мне на полу!
Сын знает! Боже мой, как же так? Я же точно выкинула их! Если только… он рылся в мусоре!
– Вероника, ты чего удумала?! – обеспокоенно спросил отец. – Плохо? Может, врача?
– Нет! Не надо! – запротестовала я.
Отец проводил меня в гостиную, усадил в кресло, подал воды. Сделав пару глотков, я поблагодарила.
Прикрыв глаза и откинувшись на спинку дивана, я тихо спросила.
– Где он сейчас?
– В своей комнате! – уже спокойнее ответил отец. – Так как мне это всё понимать? Я-то думал, вы взрослые люди, сами во всём разберётесь, не стал к вам лезть со своими советами, а вы? Одного ребёнка поделить не можете, а уже второго заделали, – высказался отец и тоже сел в кресло. – Что у вас произошло?
– Что бы ни произошло, я сама во всём разберусь! – немного нервно сказала я, садясь в кресле прямо, и посмотрела на отца.
– Разобралась уже! – И он снова потряс бумагами.
Толком не понимая, что он имеет в веду, я быстро встала и выхватила у него эти злополучные бумаги. И чем дальше я читала, тем больше удивлялась. К концу изучения документа я была в шоке и лишь открывала и закрывала рот как рыба. Слов не было, одни эмоции!
Это ж, надо! Да как они могли?! После всего, что наговорили! Хрен им, а не тест ДНК!
– Не заморачивайся, пап! Я что-нибудь придумаю, – сказала я, как только обрела способность говорить.
– Придумает она! Ага, как же! – передразнил отец. – Взрослые же люди, сядьте да поговорите нормально. Зачем же всё решать через суд?
– А я-то тут при чём? – Я возмутилась. – Я даже и предположить не могла, что его родители на это пойдут! Он тоже хорош!
– Вот и поговори с ним! – сказал требовательно отец. – Можно же всё мирно решить?
– Ладно! – устало согласилась я. – Поговорю я с ним, поговорю! Ты мне посоветуй лучше, что с Димой делать.
– А что с ним делать? – удивился отец.
– Пап, я вообще-то не планировала, чтобы он про это знал! – сказала я честно.
– Как это? – снова удивился он. – Со временем всё равно заметно стало бы, – хмуря брови, проговорил отец.
– Не стало бы! – тихо проговорила я.
– Что за глупости? – взвился отец. – Ты эти мысли выкинь из головы, и чтобы я даже не слышал об этом больше!
– Пап, ты не понимаешь! – попыталась я вразумить отца.
– Всё я понимаю! Ну, не заладилось у вас с Дмитрием, что ж теперь?! Дети-то почему из-за вас страдать должны? – сказал с упрёком он.
– Пап, я всё уже решила! – стояла я на своём.
Отец подошёл ко мне, обнял и тихо, с тоской в голосе, сказал:
– Дочь, я знаю, что был ужасным отцом, но не делай меня плохим дедом. Я Димке пообещал с тобой поговорить, он хочет себе братика.
Я вывернулась из его объятий и, еле сдерживая слезы, произнесла:
– Пап, не рви мне душу! Мне самой тяжело далось это решение! Мне так тошно от самой себя никогда ещё не было. Но ты не понимаешь! Их двое! Я не справлюсь! – В конце я не выдержала и всё-таки заплакала.
– Мама! – От этого вскрика я вздрогнула и повернулась в сторону сына.
Он стоял в дверном проходе и тоже плакал! От вида его слёз я не смогла сдержать всхлип. Сын тут же кинулся ко мне и обнял.