Пленник золотой любви
– Отлично выглядишь, – заглянув в гардеробную, Лиза сменила тапочки на туфли-лодочки и поманила на выход. – Мио приехал за нами.
Глава 47. Канкан свинейВ конференц-зале мясокомбината, беспокойно гудя, толпились сотрудники в костюмах коров, овец, коз, кур, гусей и уток. Самые злостные мои обидчики были наряжены свиньями.
– Я немного дополнила сценарий, – пояснила Лиза.
Она отлично вымуштровала коллектив. Со всех сторон я слышал:
– Добрый день, Тихон Игнатьевич.
– Давненько вы не заходили к нам в гости, Тихон Игнатьевич.
– Мы уж по вам соскучились.
– Рада вас видеть, Тихон Игнатьевич, – подняв на макушку плюшевую свиную голову, широко заулыбалась главбух.
– Мне тоже приятно на вас посмотреть, Лидия Борисовна, – я изобразил боковой полупоклон. – Костюмчик вам очень идет.
– Уважаемые коллеги, – Лиза поднялась на сцену. – В связи с изменениями в составе призового фонда конкурса нам придется ограничить расходы на праздничный концерт. Обойдемся без приглашенных звезд первой величины.
– Лизавета Филипповна, мы так долго ждали юбилейного торжества, – загудела Лидия Борисовна.
– Многие из нас мечтали увидеть знаменитых артистов, – тихо пробасил старый инженер Егор Адамович в костюме гуся. – Вы нам обещали. Как же так?
Главбух подначила подружек и друзей поддержать ее, и те наперебой завопили, как им нужны звезды эстрады.
– Вы сами тут прекрасно звездите, – Лиза спустилась к бунтарям. – А вы, Лидия Борисовна, можно сказать, наша примадонна. Вот и будете петь на концерте первым номером.
– У меня нет голоса, – зачинщица бунта поперхнулась от возмущения.
– Не прибедняйтесь, – зло улыбнулась Лиза и заглянула под съехавшую на лоб главбуха свиную голову, как средневековый палач под капюшон приговоренного к смерти. – Вы так орете на Любовь Романовну, что у меня в кабинете ваза дрожит на шкафу.
– Продолжаем репетицию, – Лиза подошла к сцене. – Что дальше по плану?
– Канкан свинюшек, – зачитал электрик и по совместительству массовик – затейник Владимир Гаврилович.
– Приступайте. Я хочу это видеть.
Глядя на прыгающих по сцене ярко-розовых “свиней”, поющих о том, какая вкусная из них выйдет ветчина, я не удержался от смеха. Следом за мной расхохоталась Лиза.
– Выше ноги! Еще выше! – подстегивала она тучных актрис.
Одни работники мясокомбината тихонько посмеивались над скачущими в канкане толстушками, другие отпускали в их адрес остренькие шуточки, кричали и свистели. Кое-кто из молодежи снимал представление на телефон.
Чересчур высоко закинув ногу, Лидия Борисовна не удержалась на сцене и повалилась на спину, утянув за собой двух товарок по несчастью, которых держала за руки. Падая, три “поросенка” сорвали занавес вместе с карнизом. Массовик-затейник объявил технический перерыв.
Вставший у сцены “гусь” Ефим Ильич забубнил по бумажке оду паштету. Крепкие молодые ребята притащили стремянки и стали прилаживать занавес на место. Из-за кулис послышалось зловещее перешептывание.
– Вот стерва, – прошипела Лидия Борисовна, – Я ужасно жалею, бабоньки, что нашу кобру не разнесло на кусочки в машине ее хвостатого прихвостня.
– Что и говорить, Лидок, – за кулисы пробралась главный технолог Анна Павловна в костюме серой пуховой козы. – Ведьма всех толковых мужиков прибрала к рукам. Они как ноги ее увидят, так голову теряют. Идут за ней, точно крысы за пастушком с волшебной дудочкой.
– Мужики по ней сохнут, а она якшается с вурдалаком, – подхватила экономист Милена Альбертовна. – Скоро назначит его большим начальником, и он будет нами командовать. Вот житуха настанет. У-у-уж-жас.
– Не дрожите раньше времени, бабоньки, – Лидия Борисовна собрала подруг в кружок и тихо прошептала. – Отравлю я упыря.
– Как так?.. Разве тебе не страшно?.. Да как же? – раздалось многоголосое кудахтанье.
– Да запросто. Надоело ждать, пока упырюга сдохнет. Живучая тварь. Позавчера я заготовила для него осиновую смолу. Ох, и тяжелое оказалось дело. Срубила молодую осинку в лесу. Терла, терла пенек – не идет смола, хоть сама тресни. Из листвы стала выпаривать сок по старинному рецепту. Листву сожгла, а сока не добыла. С десятой попытки наскребла из-под коры чуток смолы. Теперь ее берегу.
– Нехорошее ты дело задумала, – Милена Альбертовна вняла гласу совести. – Начальник – вампир тоже плохо, но убийство… И как бы наша кобра без него совсем не озверела. Пойдет гонять нас как вшивых по бане. На него она хоть отвлекается маленько.
– Упыря убить – благое дело, – огрызнулась Лидия Борисовна. – Я своего добьюсь. Эх, как жалко, что он стерву не может обратить. Я бы и ее тогда прикончила с удовольствием.
– Страшная ты! – оторопь взяла и Анну Павловну.
– Да уж знаю, что не красавица. Толку что нам от красотки? Сплошные унижения.
– Как что? – глубоко вздохнула Милена Альбертовна. – Хоть Лизка с придурью великой, а нам она зарплату повысила, участила премии.
– Будь на ее месте толковый мужик, и он бы нам повышал зарплату. Не место светской львице в директорском кресле. Гнать ее отсюда обратно в Питер, а дохлого упыря закопать в сырую землю. Вот мое окончательное слово.
Румяная и потная Лидия Борисовна вышла из-за кулис, поковыляла по сцене и покинула конференц-зал.
– Слышал? – Лиза посмотрела на меня круглыми глазами.
По ее щекам разлилась малиновая краска.
– Дословно, – я удивился, что она все слышала.
– Иди за мной, – Лиза поспешила к выходу.
Я расправил пиджак и последовал за ней.
– Продолжайте репетировать, – приказала она подчиненным.
Стоя за письменным столом в кабинете генерального директора, Лиза так же моментально побледнела, как прежде покраснела. Барабаня полосатыми зелено-желтыми ногтями по обложке записной книжки, она пыталась дозвониться доверенным людям. Звонки оставались без ответа.
Я стоял посреди квадратного помещения с грифельно-серыми стенами, коричневыми жалюзи и черной офисной мебелью: платяным шкафом и широким стеллажом, набитым папками и юридическими брошюрами. Немного разбавляли здешнюю унылость пара статуэток – медный бык на столе и позолоченный лев на полке стеллажа, витражная ваза на платяном шкафу и красочный каталог продукции комбината, раскрытый на столе перед стулом для посетителя.
– Забодаю, – рассчитывая на мою улыбку, Лиза подняла медного быка и “проскакала” им по каталогу. – Бык тут жил до меня. А льва мне подарил Феликс Ланской… По гороскопу я лев.
Я был серьезен как постовой.
– Сати! Извини, что отвлекаю. Ты еще в страховой компании? – Лизе удалось дозвониться до адресата.