Пленник золотой любви

Зеваки приготовились наблюдать за дракой. Им не терпелось узнать, кто кого. В боевых качествах Сатибо никто из них не сомневался, а о Семене им было известно, что тот занимается боксом, качается на тренажерах.
– Все в порядке, Сэм. Я выдержу, – успокаивая Верховцева, Лиза назвала его тем именем, которое ему больше всего нравилось. – Сатибо прав. Я инопланетянка. Мне надо было осознать, так опасна жизнь в Волочаровске. Теперь буду осторожнее. Очень жаль ребят. Они погибли за нас… за всех.
Под итог Лиза собрала в одну кучу всех горожан: богатых господ из “Крутого берега”, охранников и слуг, врачей, охотников и полицейских, простых обывателей, что не пришлось по вкусу ее элитным друзьям и подругам, и поспешила к машине, усердно сдерживая слезы.
С поля примчалась пара волков.
– Мы потеряли след, – доложила начальнику Альбина.
– Р-р-р, – учуявший меня Федор азартно кинулся на “Лексус”, не подумав о том, что за поцарапанную боковую дверь Сатибо сдерет с него три шкуры.
Он хотел что-то добавить, но подскочившая Альбина закрыла лапой ему пасть и стянула вниз, размазав след мокрого носа по тонированному стеклу.
– Ш-ш-ш, – прошипела белая волчица.
– У него алиби, – шепнул ей Сатибо, открыв дверцу водителя. – Тихон все время был с нами.
От радости долгожданной встрече у Альбины подкосились задние лапы. Волчица попятилась, невольно приседая. Она завороженно глядела на самурая, как на сияющего ангела, сошедшего с небес.
Лиза без посторонней помощи села впереди. Не рядом со мной.
“Лексус” отъезжал от места преступления, когда его пешком догнал Мираи.
– Тебе не кажется, что ты перегнул палку? – заглядывая в окно, друг Сатибо высказал претензию. – Зачем так на нее давить?
– Не будь толпы любопытных, я бы ткнул ее носом в трупы, как котенка в сделанную им лужу, – Сатибо прибавил газу. – Не слушала нас, – оторвавшись от преследования, он свирепо глянул на Лизу. – Довольна?
– Я не думала, что так получится. Моя вина, и я ее не отрицаю, – вытирая слезы, простонала Лиза. – Если бы я только могла повернуть время вспять.
– Ты ни в чем не виновата, – переместившись на середину кресла, я коснулся ее плеча. – Я один виновен.
– Нет, Тиша, – Лиза мотнула головой. – Ты предупреждал о возможных последствиях, а я не слушала. Я уговорила тебя спеть… Сати, прости, пожалуйста. Честное слово, я недооценивала вампиров. Представляла их милыми созданиями с грустными глазами, как наш Тишуля, которых люди несправедливо не любят. Сегодня я узнала, на что они способны. Приняла отрезвляющий душ.
 
 
Глава 22. Домашний арест
В Венецианской гостиной трехсторонняя дискуссия продолжилась за закрытыми дверями. Я старался утешить Лизу, избавить ее от чувства вины и укрепить свое пошатнувшееся положение. Сатибо усердно вбивал клин между мной и Лизой. Не переходя на личности, он стращал и без того перепуганную девушку. Лиза говорила мало, и то все сокрушалась об убитых охранниках, жалела их детей и родных. Меня и оборотня она как будто не слышала.
– Надеюсь, ты поняла, почему нельзя было приводить в дом вампира, – Сатибо встал в позу оратора между диванами. Он ждал от хозяйки ответа о моем незамедлительном выдворении с виллы.
– Да, – ссутулившись на краю дивана, Лиза отняла руки от заплаканного лица.
– И примешь правильное решение?
– Приму.
Я встревоженно подтянулся, сидя напротив девушки. Трагедия на “Крутом берегу” лишила меня права голоса.
“Увидь мои несчастные глаза”, – молил я.
– Тиша… – взгляд Лизы был исполнен строгости. – Я запрещаю тебе выходить из дома.
– Совсем? – во мне сначала что-то отлегло, затем оно же тяжелым булыжником упало на дно опустевшего желудка. – Глубочайше извиняюсь за дерзновение… Но я хорошо знаю тех вампиров, помню их обыкновенные уловки. Я найду их и убью за час. Ежели вы, дражайшая Лизавета Филипповна, мне разрешите непродолжительное исчезновение из виду.
– Ты никуда не пойдешь! – девушка повысила голос. – Не хочу, чтобы тебя пристрелили по ошибке… Так и быть, – призадумавшись на минутку, она сделала мне сомнительное одолжение. – Можешь гулять в саду при ярком солнышке.
Ждал, что Сатибо на ее решение ответит очередной насмешкой надо мной, но самураю было не до шуток.
– Сати… – Лиза обозначила напряженной паузой его очередь слушать царский указ. – Обещаю не отвлекать тебя от общественной работы. Хоть круглосуточно пропадай в ночных рейдах, только прибей тех вампиров как можно скорее.
– Кто будет за тобой присматривать, пока не вернутся Юми и Сэнсэй? – самурай был рад предоставленной свободе, но с небольшой оговоркой.
– Мы с Тишей посторожим друг друга, – Лиза пересела на мой диван и дружески потрепала меня по голове.
Дала понять, что ее гневный настрой касательно вампиров по-прежнему не относится ко мне.
Сатибо нахмурился.
– Выставлю четырех человек по периметру участка, – он позаботился об охране. – Советую подумать насчет установки видеокамер дома и в саду.
– Не хочу жить как в шоу “За стеклом”. Точка.
– Принято.
Ведомый гражданским долгом Сатибо, пуще волка из пословицы, неистово рвался в лес. Разбирательства личного характера ему пришлось отложить на потом.
Оставшись наедине с Лизой, я споткнулся о выбор темы для разговора. Извинений с моей стороны прозвучало более чем достаточно. Проситься из дому больше не хотелось – я получил отличную возможность для поисков клада. Мои попытки избавить девушку от угрызений совести не должны были показаться ей слишком явными. Говорить о том, что в голову придет, заниматься праздной болтовней, тоже не мог. Думалось мне либо о Пятаке и Глаше, либо о крови, а чаще обо всем этом сразу.
– Ты говорил, что знаешь тех вампиров. Вы охотились вместе? – Лиза рискнула задать неудобный вопрос.
– Наши пути давно разошлись, – я открестился от разбойников. – Пятак и Глаша хотят мне отомстить. По их убеждению, я предал сородичей и переметнулся к людям. Сто лет назад у них не хватило смелости вызвать меня на бой. Уверен, что и сейчас не хватит. Сумасшедшие разбойники, одержимые жаждой убийства, трусливы как шакалы. У них вошло в привычку нападать на слабых и водить за нос сильных. Их долго не было в наших краях, и вот недавно они вернулись и узнали, что я живу припеваючи в самом прямейшем значении. Теперича они усердствуют мне насолить исподтишка, и уже выкинули первый фортель. Вот почему ты, драгоценнейшая Лизонька, обязана повысить меры собственной безопасности и ограничить прогулки. Мне в меньшей вероятности грозит малоприятное свидание с ополоумевшими от злобы невеждами. А вот тебе, милая хозяюшка, за твое благорасположение к моей скромной персоне, нужно быть осторожнее.