Трофей для волчьей стаи

Незаметно с правой стороны оказался Рагнар, он ехал верхом на черном коне.
— У людей они приглушенного оттенка, — спокойно ответил Рагнар. — А у тебя красные. Таких у людей не бывает.
«Желтых тоже не бывает», — подумала про себя я.
Рагнар посмотрел на меня с интересом, а после спросил:
— Как ты, Айрин?
Я хмыкнула.
Какое лицемерие спрашивать меня об этом, после того, как силой вернул и засунул в клетку!
— Значит, теперь я в клетке? — ответила ему, одарив взглядом, полным ненависти. От Рагнара он не укрылся.
— Ноайран, будь добр, оставь нас наедине.
Краем глаза заметила, что красноглазый был недоволен, но на удивление спорить не стал. Он пришпорил гнедую кобылу и проехал вперед на достаточное расстояние, чтобы остались мы втроем: блондин спереди, который меня игнорировал, Рагнар и я.
— Ты показала, что тебе нельзя доверять.
Я вскипела. Потрясающее доверие он мне оказал.
— А ты пробовал мне доверять? — заглянула в его желтые глаза.
— Я отпустил тебя спать, — сказал он.
— Нет, ты заставил меня спать. Воздействовал силой.
— Во благо тебе.
— Благо? Скажи, как бы ты поступил, окажись на моем месте? Если бы тебя ждала такая участь, как меня? Спокойно бы ждал или пытался спастись?
— Твой побег тебя бы не спас. На что ты вообще надеялась?
Я видела, как желтые глаза начинают гореть. Оборотень злился.
Стоило ли его злить? Но меня уже было не остановить. Я была раздражена и больше всего видом Рагнара, который вел себя так, словно заботился обо мне, хотя сам воздействовал магией и вез на растерзание своей стае.
— Надеялась, что есть хотя бы шанс не быть растерзанной…
— Твоя судьба не решена, — прорычал он.
— Хватит это повторять! — не менее зло ответила ему. — Никто из них не станет меня жалеть. С чего бы? Если даже люди забросили меня сюда. Если даже Эштон продал меня!
Глаза защипало, я быстро прикусила язык. На удивление лицо оборотня исказилось.
— Кто такой Эштон?
— Не важно, — сказала я и отвернулась от оборотня.
О чем нам еще можно было говорить, он выполнит свой долг.
— Он предал тебя?
От этого вопроса я вздрогнула.
— Выполнил свой долг, Рагнар, так же, как и жрец, так же, как и ты.
На последних словах я закрыла глаза, дав понять, что больше разговаривать не намерена.
Благо и оборотень больше меня расспрашивать не собирался.
— Я не желаю тебе зла, Айрин, — сказал он.
— Но и добра не желаешь, — сказала я, испытывая отвращение ко всей этой ситуации.
— Ошибаешься.
Посмотрела на него. Похоже, он искренне верил в то, что говорил, но я даже на секунду ему не поверила.
— Я сделаю все, что от меня зависит.
После этих слов он пришпорил лошадь и подался вперед.
Что ж, искусная ложь. Я с тоской посмотрела на две клетки, которые маячили впереди меня и душу захлестнули такая печаль и боль, что сердце сжалось.
Бедный медвежонок, совсем еще не видел жизни, ему и полгода не исполнилось.
И бедный барс, он был, как домашняя кошка — мурлыкал, ласкался, доверял мне.
А я не смогла уберечь никого из них.
Барс… Нахмурилась. В том, что в третьей клетке была огромная кошка, не было и капли сомнений. Но почему она ехала с нами.
Вспомнила, как поменяла цвет его метка.
Меня поразила догадка. Я даже ахнула, поняв, что что-то сделала с ее меткой. И какие же теперь будут последствия?
 
***
Мне хотелось залезть к ней в голову и понять ее мысли, но я держался. Айрин и так прыскала ядом, стоило мне оказаться поблизости.
Но, по крайней мере, она не испытывала при виде меня столько страха, сколько при виде Ноайрана.
— Предпочитаешь говорить с Айрин наедине? — спросил альфа горных земель.
— Не стоит ее пугать лишний раз, — спокойно ответил я.
— Стоило бы ее спросить о том, как мой барс оказался твоим.
Я знал, что этот разговор будет поднят еще не раз и не два. Ноайран был просто в бешенстве, стоило ему увидеть цвет метки барса.
Как Айрин это сделала, я не знал, как и никто из нас. Горный альфа бился, как мог, призывал луну, требовал признать трофей своим.
Но Луна каким-то образом отдала барса мне, и менять свое решение не собиралась.
Я ожидал, что Ноа бросит мне вызов, но он почему-то смолчал и отдал барса. Даже вместе с клеткой.
В свои земли он отправил бэту, а сам с парой своих волков отправился с нами ради участия в Совете.
— Айрин всего лишь человеческая женщина, выбор сделала Богиня.
— И ты в это веришь? — усмехнулся он.
Его повышенный интерес к человеческой женщине мне не нравился, как, впрочем, и моему волку.
— Думаешь, Айрин может влиять на решение Богини? — усмехнулся ему в ответ.
— Рагнар, а что если у нее особая магия…
— В ней нет магии, — резко оборвал Ноайрана.
— Это она тебе так сказала?
— Я не чувствую в ней магии. Или ты что-то почувствовал?
Ноа нахмурился, а после ответил:
— То, что мы не чувствуем, еще не показатель. Она не из наших мест, и мы о ней ничего не знаем.
Здесь я был с ним согласен, Айрин была особенной.
Я не стал упоминать о том, как она сопротивлялась моей магии, это только разожгло бы интерес Альфы.
— Если Совет будет благоразумен, у нас еще будет шанс узнать об Айрин намного больше, — отвел я опасную тему.
— Совет глуп, Рагнар, он слеп. Судьба девушки ляжет в руки того, кто вытянет жребий.
Я вздернул бровь, меня удивило, что Ноайран был обеспокоен судьбой Айрин.
— Если жребий Айрин попадёт к тебе…
Даже не смог договорить, волк просто внутри моментально проснулся, и ему не понравилось мое предположение.
— Я сохраню ей жизнь.
Это успокоило меня. Ноайран пришпорил лошадь. Больше говорить со мной он не хотел.
Как и я с ним. Его мотивы были мне непонятны. Сначала он желал растерзать Айрин на алтаре, теперь же беспокоится за нее и даже пытался поговорить.