Жаркий, ты достал!

– Ну что, готова завтра начинать начальствовать? – подмигнул Евке Роман Олегович, подхватывая ее сумку.
– Нет, – честно ответила она. – Я до сих пор не верю, что вам такое в голову пришло.
– Ничего, завтра с утра поверишь, – они вышли к встречающим. – Добрый вечер, – поздоровался шеф, обращаясь к молодому мужчине. – Вот, привез вам землячку, а то окопалась в Москве, не выпроводишь в отпуск, – пошутил он. – Меня в отель, Еву домой.
Водитель всю дорогу напряженно помалкивал. Приезд кого бы то ни было из центрального офиса всегда сулил проблемы. По филиалу ходили тревожные слухи, но толком никто ничего не знал.
– Мы в офис сами доберемся, – снова обратился Роман Олегович к водителю. – Ева, тебя завтра жду здесь в восемь, проводишь меня в офис. Всем спокойной ночи, – и, похватив свою сумку, выбрался из машины.
– Спокойной ночи, – едва успела ответить Ева. Водитель тронулся с места и машина покатила к ее родному дому. Она узнавала и не узнавала город одновременно. Но чем дальше от центра, тем изменений было меньше. А знакомый двор практически не изменился.
– Помочь с сумкой? – спросил водитель, обернувшись к ней.
– Нет, спасибо, я сама. И утром тоже, – устало улыбнулась Ева. – Спокойной ночи.
– Евочка, – тут же воскликнула мама, стоило нажать кнопку домофона. – Заходи!
Родители встречали ее у лифта. Едва створки открылись, как она тут же попала в материнские объятия.
– Доченька, как я соскучилась, – Ольга Ивановна крепко обнимала родную кровиночку. – И снова похудела, – запричитала она.
– Оль, успокойся, – пробасил отец, забирая из рук дочери сумку. – Заходите уже в квартиру.
Занес багаж и дождался, пока жена и дочь войдут.
– Ева, ну отца-то обнимать будешь? – спросил с широкой улыбкой.
– Конечно!
– Ой, что же мы на пороге стоим, – спохватилась мама. – Доченька, давай мой руки, переодевайся и за стол.
– Мать там на целую роту наготовила, – сдал жену Андрей Семенович.
– Ну накормить же надо, – начала оправдываться Ольга Ивановна. – Ну как стол было не накрыть?
Вырвавшись из родительских объятий, Ева отнесла сумку в свою комнату. Здесь давно сделали ремонт, и почти ничего не осталось из прежних вещей. Достала футболку и домашние шорты, чтобы переодеться. В родительской квартире она не собиралась задерживаться надолго. Ровно до того момента, как снимет удобную квартиру. За много лет она привыкла жить одна и, если признаться честно, снова жить с родителями не хотела.
– Мам! – воскликнула она, войдя на кухню. – Да тут как на свадьбу наготовлено.
Ей бы и чая с бутербродом хватило, на ночь она старалась не переедать. И вообще следила за питанием. Но разве маме такое скажешь?
– Да тут же немного, – искренне удивилась Ольга Ивановна. – Садись. Худенькая стала, смотреть больно.
Евка улыбнулась на подмигивание отца. Матери всегда казалось, что дитятко слишком мало ест.
– Так ты у нас теперь директор? – по довольному лицу отца было видно, что он горд.
– Пока нет, – ответила Ева, – приказ пройдет только завтра, – она любила точность.
– Молодец! – похвалил ее Андрей Семенович. – Мать твоя даже никому еще не рассказала, – поддел он жену, которая суетилась возле плиты.
– Ну, мне бы пока не хотелось это афишировать, – серьезно произнесла Ева. – Возможно, у меня не получится, и тогда придется вернуться в Москву. Если справлюсь, то год проработаю здесь.
– То есть в любом случае задерживаться ты не планируешь? – спросил отец.
– Это будет зависеть от моего руководства, – ушла Ева от ответа. – И от того, какие тут будут результаты.
– Как у тебя все серьезно, – усмехнулся отец. – А то мать твоя уже размечталась выдать тебя тут замуж и оставить дома.
– Пап, ну и шуточки, – покачала головой Ева.
– Да какие уж шуточки, – Андрей Семенович был серьезен.
– Ну а вдруг? – Ольга Ивановна поставила перед мужем и дочкой тарелки с запечённой рыбой. – Наши парни не хуже московских, – с вызовом в голосе заявила она.
Ева покачала головой – мама неисправима.
– Мне завтра рано утром в гостиницу за шефом, так что засиживаться не могу. Мам, где взять утюг? Надо еще приготовить на завтра одежду.
Ольга Ивановна только вздохнула. Ну никак дочь не хочет даже разговаривать о замужестве. Уж какой Саша был хороший, а все равно расстались. Евушка у них и умница, и красавица, но характер слишком уж твердый и категоричный.
– Я отвезу, мне почти по пути, – сказал Андрей Семенович.
– Спасибо, пап, – улыбнулась Ева.
Они посидели еще немного, и Евка отправилась в душ, потом гладить вещи. Сумку разберет завтра, сейчас бы спать уже.
Отец, как и обещал, подвез ее до гостиницы, в холле которой бодрый Роман Олегович с кем-то разговаривал по телефону. Он, опершись о стойку регистрации, делал записи в блокнот. Махнув подошедшей Еве, что заметил ее, снова переключился на записи.
– Иди сюда, – прошипел Роман Олегович, прикрыв динамик телефона ладонью. – Смотри, – и скосил взгляд на записи, но прочитать их Ева не успела.
– Никольцева? – окликнула ее администратор. – Никольцева Ева?
– Да, – она подняла взгляд на чуть полноватую девушку со смутно знакомыми чертами лица.
– Ты меня не узнаешь? Это же я, Маша Аверина. Ну?
“Нееет”, – мысленно застонала Евка. Аверина была в классе той активисткой, что вечно сует свой любопытный нос во все щели.
– Да, Маш, теперь узнала, – Ева изобразила улыбку. – Ты перекрасилась, вот я сразу и не догадалась.
– Слушай, а этот мужик с тобой? – тихо спросила Маша, смешно скосив глаза на Романа Олеговича.
– Это мой начальник. Мы здесь в командировке, – строго сказала Ева. – Нам пора. Рада была увидеться, – честно соврала. “Черт, первая сплетница. Сейчас всем растреплет то, чего нет. Вот же не повезло”.
– Еще увидимся, – махнула ей Аверина. Евка вздрогнула, потому что из уст Маши это реальная угроза.
Это же надо было с первого дня пребывания в городе нарваться на одноклассницу. Аверина всегда и со всеми общалась как со старыми друзьями, и искренне не понимала, почему некоторые не отвечают ей тем же. В это времня Роман Олегович уже закончил телефонный разговор.
– Ева, ты чего такая кислая? – с улыбкой спросил он.
– Да вот так, без подготовки, одноклассницу встретила, – недовольно ответила Евка. – Она у нас болтушка и немного сказочница. Город давно уже стал миллионником, а все равно куда ни повернись – везде знакомые.
– Да ладно тебе, – не разделил ее пессимизма начальник. – Уж если в Москве получается пересечься с людьми, которых по двадцать лет не видел, причем жили тогда совсем в другом городе, то здесь встретить знакомого вообще ничего удивительного.