Любовь приходит в сентябре
– В нашем? – переспросил мужчина.
– Да, – кивнула блондинка. – И ехать никуда не надо. Дорогу перешла и на месте. Я утром проспала, – и шепотом добавила: – Глинтвейн всегда такой пьяный? А пьется почти как фруктовый чай.
– Нормальный он, просто кто-то вчера выпил немного лишнего, – беззлобно поддразнил ее Вадим. – Зато я знаю, что ты не буйная и на приключения тебя не тянет.
– Ой, нет, ты что, – возмутилась девушка. – У меня потом так голова болит, что проще сразу соком обойтись.
Вадим усмехнулся. Уж Анька-то соком ограничивалась редко, и потрепала нервы всем. Чего стоит только прорыв в ночной клуб, когда стукнула охранника в нос. Хорошо, что сейчас поутихла.
– Так, только не ворчи и не ругайся, – издалека начал Мельников, когда они вошли в квартиру. – Я сам, не подумав, подарил тебе эти сертификаты, так что считай, что это необходимый инструмент для учебы, – с этими словами он вынул их сумки ноутбук.
Илонка тут же насупилась и сложила руки на груди.
– Зачем?
– Спокойно. Это бэушный с работы, – Вадим поднял руки вверх, сдаваясь. – Не начинай, я не потратил на него ни копейки. Ноут перестал устраивать нашего проектировщика, ему купили помощнее, а этот пока передать некому. Просто во временной пользование.
– Да ну тебя, – закатила глаза Илонка. – Но все равно спасибо. Верну сразу, как обзаведусь своим, – сказала твердо.
– Вернешь-вернешь, он на основных средствах компании висит, – успокоил ее Мельников. – Ужин и фильм?
– И никакого глинтвейна, – добавила девушка. – Не хочу завтра проспать.
Погода не подвела, было немного пасмурно, но дождь обещали только к вечеру, и группа собралась в парке. Павел Колесников в клетчатых штанах, яркой красной куртке и с объемным шарфом, повязанным на шее, выглядел очень колоритно.
– Все здесь? Опоздавших ждать я не собираюсь. У нас тут не пикник, – резко бросил он, цепко осматривая группу. – Жать на кнопочку, умеют все, мы попробуем научиться делать это осмысленно. Сегодня у нас не очень удачные погодные условия, но будем выжимать максим. Объясняю задание – тренируем постановку кадра, понимание света и идею снимка. Так, теперь вкратце, о чем я вам говорил ранее…
На выполнение задания было два часа, и народ разбрелся по парку в поисках вдохновения. Павел же, несмотря на ужасные манеры, все-таки принялся объяснять новенькой пропущенные темы, давая хотя бы общее представление. И был приятно удивлен, что девушка знает известных фотографов и даже может немного охарактеризовать стиль каждого. Возможно, очень даже возможно, что из нее выйдет толк.
Помимо знаний Илонка вынесла из этого мероприятия еще кое-что – нужно срочно купить термокружку или маленький термос. Сам Колесников, постелив на скамейку каримат, завернулся в плед и следил за группой, попивая что-то из термоса. У нее же к концу урока подмерзли руки, да и вообще горячий чай бы не помешал. Она не удержалась, когда наставник о чем-то задумался, глядя куда-то вдаль невидящим взглядом, сделала пару кадров. Непонятно, какого качества получатся снимки, но очень уж захотелось запечатлеть человека, который всем доволен и расслаблен, несмотря на холодный ветер и косые взгляды прохожих.
Домой она едва ли не бежала, так хотелось в тепло.
– Вот теперь точно глинтвейн, – усмехнулся Вадим, разглядывая красный нос Илонки. – Но только один бокал.
Глава 26Через несколько дней она наблюдала, как Вадим пакует вещи. Как оказалось, их было не так много, и мебель, и посуда, все принадлежало сестре, а кое-что хранилось в квартире родителей, потому что здесь не было места.
Илонка старалась улыбаться, чтобы не показать, насколько расстроена. Он ведь даже еще не ушел, а девушка уже скучает. Но ни за что об этом не скажет.
– После занятия я тебя заберу.
На это заявление Илонка удивленно распахнула глаза и отрицательно замотала головой.
– Не надо, тебе вообще не по пути, – запротестовала она.
– Я же не пешком хожу, – отмахнулся Вадим. Зазвонил его мобильник. – О, вот и грузотакси. Алло. Да, поднимайтесь, – он нажал на кнопку домофона. А зачем вновь повернулся к девушке, прислонившейся к верному косяку: – Запасные ключи есть у Ани, но постарайся эти не терять.
– За порядком следить, сумасшедшие вечеринки не закатывать, – попыталась она пошутить.
– Ну хотя бы не очень отвязные, – улыбнулся Вадим, открывая дверь. Когда коробки вынесли, он, подхватив последнюю сумку, попрощался: – До завтра.
Закрыв дверь, девушка просто не поверила, что осталась одна. Почти два месяца продолжалось их странное соседство. Она прошлась по квартире: в ванной осталась одна зубная щетка и только женские банно-ванные принадлежности, в шкафу скромно пару полочек заняли ее вещи, на полу больше не было второго спального места. Теперь даже пижама не нужна – никого она смущать не будет.
Села рисовать на кухне, а утром обнаружила на столе три грязные кружки. Даже не заметила, что столько замарала. Проснулась она сама, резко, будто от толчка. Телефон показывал семь утра – именно в это время у Вадима звонил будильник. Илонка вздохнула. Первое самостоятельное утро выдалось тоскливым. Привыкла собирать завтрак и пить кофе, обсуждая планы на день или просто всякие глупости.
Вадим переехал вчера, то есть в четверг, потому что у нее вечером нет занятий. Так было удобнее, но она бы хотела, чтобы это случилось хотя бы в воскресенье, чтобы провести его не в одиночестве. И пусть день рождения она праздновать не собиралась, даже бы не сказала о нем, а Мельников вряд ли запомнил дату ее рождения, когда в тот раз показала ему паспорт. Просто было бы веселее.
Вадим в новой квартире в тот же вечер разложил вещи по местам. Неожиданный переезд обернулся определенными неудобствами – нет еще ни кровати, ни дивана, даже постельного нет. Но большую часть этих мелких проблемок он решит завтра. Главное, что успел уехать вовремя. С каждым днем все труднее было удержать себя в руках.
Включив ноутбук, поставил первый попавшийся фильм, чтобы тишина в квартире не была настолько давящей. Все же это ненормально – так противоречиво реагировать на девушку. И в который раз попытался убедить себя, что слишком стар нее. Илоне нужно учиться, общаться со сверстниками, ходить с друзьями в клуб, а не проводить вечера дома с таким скучным типом, как он.
Удивительно, но именно рядом с Илоной он снова стал улыбаться и перестал грызть себя за неудачный брак. Как будто не было его и тяжелого развода. Девушка даже не понимала, что все это он делал не только для нее, но и для себя даже в большей степени. Сначала просто хотел помочь, а потом, когда увидел ее на остановке, чуть на месте не прибил тех дебилов.
Наверное, именно в тот момент, когда она выдохнула изумленно-обреченное "Вадим, опять ты", внутри него что-то перевернулось. Сам не ожидал от себя такой выдержки, а ведь в машине, когда она доверчиво прижималась к нему после ссоры с матерью, едва не поцеловал.