Любовь приходит в сентябре
– Все сложно, – вздохнул Вадим. – У Илоны сейчас непростой период в жизни…
– Вадька, только не говори, что она наркоманка или алкоголичка! – девушка аж остановилась. – Теперь понятно, чего она как заторможенная.
– Аня, глупостей не говори, – строго сказал брат. – Она первый раз на улицу вышла после почти трех недель пневмонии. Да и ты еще как снег на голову. Напугала человека. Не все же такие болтушки, как ты, – он щелкнул сестру по носу.
– Эй, – Аня стукнула его по руке. – И ты хочешь сказать, что вы с ней только разговоры разговариваете? – подозрительно спросила.
– Только разговоры. И не надо так сопеть, – усмехнулся Мельников.
– Вадька, офигеть. То есть с тобой живет чуть ли не месяц девица, и только разговоры? Врешь! – Анька не могла поверить. До женитьбы брат приводил девиц с определенной целью, потом была Катенька, вокруг которой он чуть ли не прыгал на задних лапках, а вот такого, чтобы разговоры… Нет, такого точно не было. И что все это может значить?
– Не вру. Угомонись, любопытная. Просто Илона… У нее действительно все сложно. И пришлось много понервничать в последнее время, – пытался объяснить ситуацию сестре. – Ей нужна передышка, просто чтобы никто не давил. Знаешь, мы с тобой счастливые дети своих родителей. Наши увлечения поощряли. А тебе вообще за все проделки даже ремня толком не перепадало.
– К чему это ты клонишь? – не поняла Аня.
– К тому, чтобы ты не лезла не в свое дело, это во-первых. А во-вторых, пусть поживет в твоей квартире. Если нужно, аренду я оплачу.
– Вот точно дурак, – возмутилась сестра. – Надо, пусть живет. Все равно квартира пустует. Так почему я не могу с ней поговорить?
– Потому что ты устроишь допрос, – ответил мужчина, следя за идущими впереди Костей и Илоной. Он заметил, каким взглядом девушка смотрела на Филонова. Так реагировали все, все-таки с внешностью у него все замечательно. Задел Вадима этот взгляд сильно. Вот и сейчас – идут болтают, а она даже время от времени дотрагивается до руки парня. Мельников скрипнул зубами, на секунду забыв, что рядом сестра.
– Ну, должна же я знать, с кем встречается мой брательник, – Анька не сдавалась. Брат явно темнит, и это “ж-ж-ж неспроста”.
– Я с ней не встречаюсь. Я просто помогаю хорошему человеку. Хватит ей конфликта с родной матерью. Там такой скандал некрасивый был.
– Ладно-ладно сделаю вид, что я тебе верю, – съехидничала сестра, отметив, что брат подозрительно много знает о “простой знакомой”.
– Да ну тебя, – отмахнулся Вадим. – С ней интересно общаться. Просто общаться. Обсуждать кино, погоду, природу, каких-то художников непонятных.
– Ага, ага, как же.
– Анька, елки-палки, прекрати фантазировать. И родителям не наплети лишнего, пожалуйста.
А вот это реально что-то новенькое! Кудрявая подумала, что братец-то уж слишком оберегает эту Илону. Да и видно, что вместе им жить комфортно. Ох, не наломал бы дров. А то Вадька еще как может!
Конечно, она переживает! Мало ли, что ей всего старались не рассказывать, но ведь видно же, как брат похудел, осунулся, ходил как пыльным мешком стукнутый. А сейчас вот почти похож на себя прежнего. И это Аню радовало, лишь бы снова не ошибся. Катенька ей не понравилась сразу и категорически, но родственники отмахивались, что она ревнует любимого брата, на нервах которого играла всю свою жизнь. Да не ревновала она! Просто Катька бесила! А эта вроде не бесит, но что ж такая тормознутая?
– И все равно какая-то тормознутая, – кудрявая не унималась.
– Аня, прекрати выражаться, будто тебя в подворотне воспитывали, – не выдержал брат.
– А ты прекрати из себя благородного рыцаря строить, – фыркнула сестра ничуть не смутившись. – Тут твоих невест-близняшек нету, расслабься, – и она хихикнула, довольная своей шуткой.
– А нет у меня больше невест, – Вадим улыбнулся, вспоминая мелких проказниц. – Эля их убедила, что я буду дряхлый старец, пока они вырастут. Так что девчонки теперь делят пацанов в садике.
– Вооот, – многозначительно протянула Анька. – Пока ты не стал дряхлым старцем, тебе нужно жениться.
– Спасибо, я уже там побывал.
– Фу, зануда. Я вот уверена, Илонка тебе всю жизнь будет в рот заглядывать. Если тормозить перестанет, – продолжала она доводить брата до белого каления.
– Аня, дать бы тебе ремня! – вспылил Вадим. – Еще раз для повторяю для тех, кто в танке: она не тормоз…
– Просто медленный газ, – съехидничала кудрявая.
– Аня! Прекрати так неуважительно отзываться о совершенно незнакомом тебе человеке! – Мельникова очень сильно задело такое отношение сестры. – Говорю же, у нее очень сложный период в жизни – ссора с матерью, пневмония, нелюбимая профессия. Не все же такие, как ты. Это ты у нас прешь танком.
Анька довольно улыбнулась. Вот братец и прокололся. Просто друг он ей, ага, как же, держи карман шире. Если девчонка не аферистка, то она не против, пусть “дружат”. Просто Вадька никогда раньше не обращал внимания на таких “мышек” – все его подружайки были яркие, броские, наглые. Не, Катька, конечно, строила из себя тихоню, но недолго, а уж выглядела как картинка.
Ничего, эту тоже бы в салон засунуть и сделают из нее человека. Филонова чисто по-женски отметила нелепую стрижку, черти как подстриженные ногти и даже успела краем глаза зацепить косметичку с ужасной косметикой. Ну кто таким вообще пользуется? Нет, если у этих двоих все срастется, то потащит Илону в салон и на шопинг, сделают конфетку. Всегда можно Инку напрячь – она очень хорошо разбирается во всем этом.
Вадим, совершенно не подозревая о грандиозных планах сестры, следил за Илоной с Костей, недоумевая, что они там могут обсуждать так долго? Костик, паразит такой, мог бы и притушить свое обаяние! Как хорошо, что уже выход из парка.
– На обед зайдете? – спросил Мельников, когда вернулись к дому.
Костя хотел отказаться, но не успел и рта открыть, как влезла неугомонная жена. Вот же ураган какой, все ей нужно знать, везде сунуть свой нос.
– Зайдем, да и Сашку кормить пора. Так сладко разоспался, крошечка моя, – она наклонилась к коляске. А чтобы родители не расслаблялись, младенец сморщил носик и недовольно закряхтел. – Все, сейчас будет концерт, хоть заявок никто и не давал, – брала на руки Аня сына уже под весьма недовольный и очень громкий плач.
– Идите, я коляску пока уберу, – вздохнул Костя. Ну вот чего Сашка орет? Скорее бы говорить начал, а то так приходиться гадать, что же случилось.
– Помочь? – спросил Вадим.
– Нет, сам справлюсь, – ответил Костя.
– Эй, ну что застряли? – Аня нетерпеливо топталась возле подъезда, пытаясь успокоить сына. – Нам срочно нужно в квартиру.
Мельников, подхватив сумку, переданную зятем, поспешил открыть дверь в подъезд. Кажется, племянник по требовательности весь в мать. Илонка чувствовала себя лишней. Да, с Костей было интересно поговорить, очень приятный мужчина, и казалось, что ему общение тоже не было в тягость. Аня вообще ураган какой-то. Блондинка всегда поражалась энергичности таких людей и умению свободно чувствовать себя в любой обстановке. Она так не могла. Всегда казалось, что доставляет только беспокойство.