Стигма ворона 3

Нельзя винить человека в том, чего он еще не сделал. И относиться к нему так, будто бы он уже принял решение, когда на самом деле этого решения еще не было.
А может быть, если повезет, и не будет. Потому что братство, в которое верил Эш, многое значило и для Дария.
Он видел это в побледневшем лице друга, в раскрасневшихся глазах и мелкой дрожи меча в опытной руке.
Дар не хотел причинять боль. И он не хотел убивать.
Так пусть в самом деле это будет единственный раз…
Эш закрыл глаза.
И в это мгновение меч Дария вонзился ему в грудь, пробивая скамью насквозь.
Эш закричал. Его голос прозвучал сам по себе, исподволь, и потому показался чужим и незнакомым. Острая боль впилась в грудь, расплескалась по телу кровавой влагой.
Невыносимая мука длилась всего несколько мгновений, но эти мгновения показались Эшу вечностью.
А потом его окружила зеленая дымка, и Эш очутился в мире ворона, под чудовищным древом.
Впрочем, он уже настолько привык к этому странному месту, что оно уже не казалось ему жутким. И ветер, свистящий по мертвой равнине, и звездное небо, и даже запах вызывали у Эша скорее чувство успокоения.
Ворон в человеческом обличии и укутанный в черный плащ стоял неподалеку и смотрел на звезды. Полы его плаща развевались на ветру, хлопая, будто крылья.
— Спасибо, что снова призвал меня сюда, — сказал Эш. — Все-таки умирать — это очень больно.
— Возрождаться еще больнее, но избавить тебя от этой муки я не могу.
Ворон обернулся.
— Хочешь увидеть, что сейчас происходит снаружи?
Эш отрицательно покачал головой.
— Нет. Смотреть, как Дарий копается в моих внутренностях — такое себе удовольствие.
Парень поднял руки, пошевелил ими, растер ладони.
Все-таки хорошо, когда они целые.
— Если бы ты послушал меня, то не оказался бы в таком печальном состоянии, — заметил ворон, выразительно моргнув обоими глазами. — Ведь Червь и твой друг были уже совсем близко.
— И что бы они сделали в городе? Разве что убились бы об эту штуковину.
Ворон не ответил. Только поднял руку и указал на небосклон.
— Парад планет, Эш. Начинается парад твоих планет!..
— И что это значит?
— Это значит, что ты начинаешь свой главный в жизни полет. Теперь тебе падать нельзя, и ошибаться — тоже. Слишком высоко. Ты долго шел, Эш. Ступень за ступенью. И вот, солнце светит тебе в спину, и город лежит у твоих ног. Ночь расступается, открывая последние ступени до вершины. Эти ступени будут самыми крутыми и трудными, Эш. И если ты оступишься, тебя уже ничто не спасет. Слишком высоко ты взобрался. Но и ступив на самую вершину ты все еще не обретешь покоя. Потому что жертвенники требуют жертвы, Эш. И на вершине тебе предстоит принести самую большую жертву из всех, что до сих пор тебе доводилось. Такова цена высоты.
Эш усмехнулся.
— Ну, ты же сам сказал — я редко тебя слушаю. Может быть, и в этот раз у нас все сложится как-то иначе. Не так, как ты предсказываешь.
— Не в этот раз, — отозвался ворон. — Не в этот раз…
Тут перед глазами Эша поплыло, и он начал стремительно падать обратно, в свое возрождающееся тело.
Все его существо будто охватило пламенем. Каждая частичка кожи, внутренностей и как будто бы даже волос забились в агонии.
Эш закричал, забился на скамье, выгибаясь дугой от судорог. Сквозь кровавую пелену он видел склонившегося над ним Дара. И тут скамейка под Эшем вспыхнула, как сухая трава.
— Твою ж мать!.. — выкрикнул Дарий, сталкивая Эша на пол. Склянки на столе мелодично звякнули, как колокольчики. Льняные занавески почернели и запылали. Остро запахло гарью.
— Эш, прекрати!.. — донесся сквозь гул в ушах возглас Дария.
Но поделать он ничего не мог.
Сознание пока существовало будто бы отдельно от тела.
В комнату вбежали лекари и Червь.
— Выносите остальных! — прокричал рыжебородый, размахивая руками. — Зовите стражу со двора!
— А-аааа! — только и мог сказать Эш, корчась на полу в луже собственной крови.
А возрождение все не заканчивалось.
Боль тянулась секунда за секундой, растягиваясь в бесконечность.
Ураганный ветер ударил в стороны, разбрасывая людей по комнате. В глазах потемнело.
Ну же, давай, проклятый феникс!
— Нет, это сейчас закончится! Просто уведите людей подальше! — разобрал Эш голос Дария среди чужих выкриков.
Да, это должно закончиться…
Наверное…
Да когда же уже?!
— А-аааа! — кричал Эш, уже не пытаясь как-то сдерживаться.
Чьи-то сапоги торопливо затопали по половицам, двери захлопали.
— Эш, ты меня слышишь?! — пытался докричаться до него Дарий.
Но напрасно.
Тот, кого он звал, еще только рождался на свет — в чудовищных муках, от которых любой другой давно потерял бы сознание.
Но не феникс.
А потом вдруг все закончилось и стало тихо…
Эш лежал на полу опустевшей и раскуроченной комнаты. За окном смеркалось, черные ветви яблони царапали снаружи стекло, точно просились на ночлег в тепло.
А рядом на колене стоял Дарий.
— Эш? Эш?! — Дар испуганно затряс друга за плечи.
— Да не бултыхай ты меня! — простонал Эш, с трудом шевеля пересохшим языком.
— Живой!.. — шумно выдохнул Дарий, обессиленно плюхнувшись задом на деревянный пол, перепачканный кровью и сажей. — Как же ты меня… Так умолк, что я уж решил, что ты помер!
Эш слабо улыбнулся.
— Не… Я еще вам всем нервы попорчу, не надейся.
Он обвел взглядом то, что осталось от лекарской.
— Надеюсь, они с нас не много денег за это потребуют…
Дарий тихо рассмеялся.
— Вот ты задница жадная! Нет конечно, ты же у них теперь местный герой.
— Я не жадный, — обиделся Эш. — Просто нам же еще как-то жить надо, и коней кормить…
— Да я ж пошутил!
— Не смешно вышло.
Упираясь локтем в пол, Эш осторожно приподнялся и сел.
— Ну? — спросил он Дария. — Ты нашел? Или нужна еще одна попытка?
— Ну знаешь! — фыркнул Дар. — Еще одну такую попытку я не переживу! На вот тебе…
Разжав окровавленный кулак, он протянул Эшу странный предмет, похожий на большую серебряную фасолину. С одного ее конца размеренно подмигивал крошечный зеленый огонек.