Стигма ворона 3

Вопросов он не задавал.
Он только убавил первозданное рвение к учебе и начал больше отдыхать и спать досыта.
В качестве своей комнаты он выбрал наземное помещение с окном, предназначенной для хозяйственных нужд — в спальне под землей он задыхался, чувствуя себя будто в тюрьме.
Дни тянулись долго, и каждый последующий был похож на предыдущий как две капли воды. Еда — строго по расписанию, обучение — в одной и той же комнате. Роботы, населявшие остров, в отличие от искусственного интеллекта «Тритона» разговаривать не умели. Или же им было запрещено это делать, но сути это не меняло.
И только остров постепенно становился все зеленее и красивее. Дожди отступили, все чаще с неба светило теплое солнце, и к нему обрадованно потянули свои ветви деревья и кустарники, названий которых Эш не знал. Вечера наполнились звоном насекомых, а днем все чаще слышалось гудение ос и шмелей.
Дарий больше не высказывал недовольства, но и тесно общаться с Эшем перестал.
Ларс откровенно скучал и все чаще прикладывался к выпивке.
А Эш терпеливо ждал.
Послушно убивал одержимых тварей, которых подсовывал ему Единый для поддержания и усиления ворона — еще одного орла, гигантскую кобру и скорпиона.
Наконец, через месяц уже сам Единый заявил, что Эшу надо бы немного увеличить нагрузку и завершить обучение, чтобы приступить к главному.
Этот разговор он начал как раз после очередного заявления парня, что сегодня он больше слушать лекции не будет и хочет спать.
— А что, дингиров ты уже собрал? — упавшим голосом спросил Эш, потягиваясь в кресле.
— Да. Правда, живыми нам удалось доставить на остров только пятерых — но ты и сам знаешь об этом, не так ли?..
Парень кивнул.
— Да.
Дерево на его груди действительно усохло всего до шести ветвей, и одной из этих веток был он сам. Но присутствия дингиров он до сих пор ни разу не почувствовал.
— Ты держишь их в зеленом металле? Я не ощущаю их присутствия.
— В специальном контейнере из нейтрализующего сплава.
Эш вздохнул.
— А, а я-то все думал — что там такое в западной части роботы строят… Ну и какие они, эти дингиры?..
— Это неважно. Ты их увидишь закованными в цепи и с обнаженной под удар шеей, — сказал Единый.
— Все равно интересно.
— Один — с созвездием гидры, сплетенной из семи разных змей, другой — смертник с духами двух гигантских червей и почему-то луны…
Эш усмехнулся.
— Где только он такую редкость отыскал?..
— А главное, для чего. В бою он непродуктивен, а вот конфликт с хтоническими духами ему был бы обеспечен — конечно, будь у него время на развитие этого конфликта. Потом чайка в сочетании с духом орла, Тигр. И, не поверишь, есть даже один абсолютно стерильный персонаж, который кроме метки дингира больше не обрел ни одной стигмы.
Эш неприметно выдохнул.
Чудак с посохом и одержимой тварью вместо кошки. Выжил, значит.
Между вариантами быть убитым по пути или все-таки добраться до острова живым Шаккан вытянул счастливую карту.
Наверное.
Потому что Эш понятия не имел, чем же все в итоге закончится.
Но в целом все пока складывалось неплохо.
Оставалось только выбрать идеальный момент. Вот только когда он наступит, идеальный?.. И как понять, что это именно он, и не упустить?..
—… Твое эмоциональное состояние в последнее время меня настораживает, Эш, — прямо заявил Единый. — Может быть, ты бы желал начать обсуждение деталей операции?..
— Нет, не сейчас, — отмахнулся от него парень. — И не переживай за меня. Нормально все. Тоскливо здесь только…
— Отчего же, мой мальчик? Смотри — весна вступила в свои права.
— Какая-то здесь очень молчаливая весна, — хмыкнул Эш. — Даже птиц не слышно.
— О, скоро здесь будет невероятно шумно — многие перелетные виды, прежде чем лететь на мой континент, останавливаются здесь, чтобы отдышаться с долгой дороги. Тебе понравится. А потом зацветут ситары — этот гибрид растет только здесь, на острове. Впереди новая жизнь, Эш. И ты станешь ее творцом.
Парень усмехнулся.
— Да, по крайней мере — я постараюсь… — мрачно сказал он.
— Тебе, наверное, неприятно думать о смерти дингиров? — продолжал расспрашивать Единый.
Эш глубоко вздохнул.
— Не мне тебе рассказывать, что однажды я уже убивал безоружных. Но говорить об этом я не хочу.
Он поднялся с кресла и направился к выходу из зала.
— Понимаю, — сочувствующим тоном любящего родителя отозвался Единый. — А еще я заметил, что ты совсем перестал курить…
— Берегу смесь для более трудных времен, — без запинки соврал Эш, сворачивая по коридору к лестнице. — Ладно, я постараюсь больше времени посвящать обучению.
— Впереди рассказ про третью мировую войну. Мне казалось, тебя эта тема волнует.
— Теперь, когда я готовлюсь развязать четвертую, уже не так сильно, — признался Эш. — А теперь, если ты не против, я бы хотел немного помолчать и хорошенько выспаться…
Он вытащил из уха «болталку», с которой теперь почти не расставался, и ленивой походкой отправился в свою берлогу с крошечным окошком.
Ночью ему снился тигр. Огромный, серебристый, как луна. Он шел по темному полю, касаясь головой черного неба, и воздух был наполнен стрекотом сверчков и родными ароматами.
Здесь пахло совсем иначе.
Воздух на острове напоминал разбавленную тюремную похлебку по сравнению с густым наваристым супом с приправами — ни вкуса, ни запаха, ни сытости в нем не было.
То ли дело дома…
А потом он вдруг проснулся.
И сразу понял, что что-то изменилось.
Снаружи доносился непривычный гомон.
Выглянув в окно, Эш увидел, что на ветвях деревьев, на земле и в небе все вдруг ожило. Сотни черных пичуг с зеленоватым отливом и крапинками на перьях голодно сновали туда-сюда в поисках пропитания.
— Они прилетели… — проговорил Эш, не веря своим глазам.
Сердце в груди заколотилось.
Все, время пришло!
Началось!
— Они прилетели, ворон!..
Схватив со стола оставшийся с вечера хлеб, серый и невкусный, Эш бросился на улицу, оставив пуговицу-«болталку» на столе.
Роботы у входа не стали его задерживать.
Эш бросил первые крошки на землю, и черное облако с довольными вскриками тут же смели всю еду, бесстрашно кружа над своим кормильцем и требуя добавки.