Стигма ворона 3

И вскоре они увидели, что их ожидает по ту сторону.
По началу ровная, как ладонь, зеленая долина, лежавшая в низине промеж двух гор, казалась совершенно безлюдной. Но присмотревшись, Эш начал различать в траве человеческие силуэты: в изумрудной зелени коричневатые рубашки становились заметными для внимательного взгляда, стоило только ветру качнуть сочную траву.
Припав брюхом к каменистой тропе, Эш подполз к пушистому кусту, проросшему на скалистом уступе вопреки здравому смыслу, и попытался пересчитать наблюдателей.
Но даже используя стигму сбился со счета и тихо выругался.
— Здесь мы не пройдем, — сказал он друзьям. — Нужно посмотреть другой спуск, а то Аварра нас не дождется…
— Не нужно, — раздался вдруг рядом с Эшем незнакомый мужской голос.
Причем настолько рядом, что все трое вздрогнули и похватались за рукояти оружия, озираясь по сторонам.
— Не дергайтесь, я из встречающей группы Единого. Заставили же вы себя поискать! А этому коричневому говну сейчас труба будет…
Куст шевельнулся, часть скалы, на которой он рос, вдруг приподнялась, и теперь она походила на человеческий силуэт, грубо обмазанный глиной, смешанной с камнями. На уродливой кривой голове Эш отчетливо увидел два живых человеческих глаза, щель растекшегося в одну сторону рта и блестящую железную штуковину, блеснувшую под заостренным ухом.
И только тогда Эш понял, что перед ним стигматик.
На его корявой каменистой груди, казалось, не было живого места от отметин. Знаки богомола, призрачного мотылька, муравья, тарантула, палочника и еще десятка живых существ странным образом переплетались друг с другом, образуя своеобразный нагрудник.
Без сомнений, это сочетание должно было быть четко выверенным гармоничным созвездием, иначе такое количество духов давно разорвали бы своего носителя на части.
Стигматик поднес свою глиноподобную руку к железке в ухе, и уже с совершенно другой интонацией сказал:
— Хельг, я Баггейн два. Я нашел тринадцатого. Расчисти нам долину?
 
Глава 10
Поначалу Эш даже не понял, что вообще происходит.
Просто шум моря начал усиливаться, и лишь спустя несколько мгновений Эш понял, что к нему примешался какой-то инородный гул. Гудение приближалось, становясь нестерпимо громким, и он невольно зажал чуткие уши руками.
Что-то черно-серое ворвалось в яркое лазурное небо со стороны моря, и тут же лязг и скрежет оглушил его так, будто сотня ловчих решили убиться друг об друга. Гора под животом дрогнула, как если бы из нее вот-вот должен был вырваться наружу огнедышащий дракон. Непроизвольно вцепившись пальцами в торчавшие из земли бока крупных серых камней, он обернулся на друзей, чтобы убедиться, что они в порядке.
Дарий, прижавшись плечом к покрытому тощей почвой телу горы, на рефлексе схватился еще крепче за рукоять меча. Побелевший Ларс, грязно и вкусно выругался.
Тогда Эш снова взглянул на долину.
И увидел, как сверху на изумрудную траву приземляются огромные железные монстры, как стая уставших птиц.
Первый, второй, третий…
Очертаниями они походили на горилл — большая голова, огромные и мощные руки, широкая грудь и низкие массивные ноги. В плечах и в руках у них имелись орудия. И сейчас они были направлены на спрятавшийся патруль зелено-коричневых.
Происходящее скорее напоминало страшный сон, чем походило на реальность.
Все вокруг защелкало, звуки хлопков и лязг смешались с эхом. Десять железных чудовищ, расправив гигантские плечи, возвышались над равниной, в лоб атакуя противника прямо перед собой.
Патруль зашевелился, задергался, пытаясь сделать хоть что-то, и в это мгновение из-за соседней горы на долину протянулся, как щупальце, огненный поток, выжигая зелень и обнажая укрытия людей. Пламя зацепило одного из монстров, и тот с завидным проворством отскочил в сторону, будто легкий воин, а не сверкающая литыми поверхностями тяжелая машина.
— Смотри, тринадцатый — скоро примерно так же падет ваша столица, — проговорил стигматик.
Эш вздрогнул.
В его сознании столица двенадцати акад была заповедным местом, святыней. И от слов какого-то проходимца о ее разрушении он почувствовал непроизвольный гнев.
Все-таки то, что вшивается в нас с детства, вшивается действительно крепко.
— Столица — это прекрасный древний город. Зачем же его так-то? — резко возразил Эш, обернувшись к собеседнику.
Теперь чужак-стигматик больше не был похож на грубо намеченный глиной человеческий силуэт с кустом на спине.
Рядом с Эшем сидел, поджав длинные худые ноги, очень щуплый и совершенно голый человек с гладко выбритым черепом и подбородком. Его лицо тоже было гладким до неправдоподобия — ни морщинки, ни родинки, ни складочки. От этого оно казалось кукольным и почти бесполым.
— Затем, что это раковая опухоль на теле человечества, — хмыкнул стигматик.
Эш не стал уточнять, что это за опухоль такая, и при чем здесь раки. Но теперь для него стало очевидным, что люди Единственного живут не только с другим оружием, но и внутри какой-то своей, отличной от остальных мифологии. И, похоже, они в нее верили точно так же, как верил в свой долг и истинность предназначения стигматик Никкаль.
Железные чудовища внизу между тем остановились и застыли, как гигантские монументы. С другой стороны долины, из-за горы, легким шагом направлялся небольшой отряд — человек десять. Все — рослые, молодые, крепкие мужчины-стигматики. Они были одеты в светло-песочные костюмы. Подкатанные рукава открывали сложные рисунки множества сплетенных воедино стигм, у двоих и вовсе не было рубашек, и на открытых плечах и груди сияли отметины духов. А за спиной, на поясе или в руках они несли то самое стрекочущее оружие.
— Надо спускаться, — сказал Эшу кукольный человек.
— У нас там остались лошади, — возразил парень.
И в это мгновение один из железных монстров раскрыл свое чрево. Брюхо распахнулось, как ставни, открывая вязанки цветных нитей, мигающие огоньки и кресло с подлокотниками, из которого ловко спрыгнула вниз женщина, затянутая в тонкий, полностью повторяющий контуры тела костюм и с шлемом на голове.
Высокая грудь, тонкая талия, крепкие длинные ноги и руки, выпуклые ягодицы — одежда бесцеремонно показывала абсолютно все изгибы и выпуклости без малейшей стыдливости.
Дарий присвистнул.
— Вот бы всех наших девок так одеть!..
— Ты хотел сказать, раздеть, — с усмешкой поправил его Ларс.
Но Эш слушал их уже вполуха.
Он не мог ничего знать наверняка, но предчувствие ныло и сердце при виде этой женщины колотилось так по-особенному, что когда она сняла с себя шлем, даже не удивился.