Стигма ворона

«Вставай!!!» — оглушительно каркнул дух, и парень вздрогнул всем телом, как от падения во сне.
Яркое солнце обожгло Эшу глаза, руки и ноги онемели, вся спина горела и чесалась, изъеденная муравьями. Лес шелестел и шуршал на ветру. Тени стали длинными — по всей видимости, с момента встречи с вороном прошло немало часов.
А в воздухе отчетливо пахло диким зверем.
Эш вскочил на непослушные ноги, покачнулся, выругался и схватился бесчувственными руками за лук. Озираясь кругом, он быстро сообразил, с какой стороны надвигается опасность и развернулся к ней лицом.
— Везунчик хренов… — прошептал парень, сжимая одеревенелыми пальцами стрелу.
Какая-то мелкая тварь при этом больно кусала его промеж лопаток — вот зараза…
Через несколько мгновений Эш услышал тяжелое дыхание, хруст валежника — и на поляну, отфыркиваясь, выбежал черный тур.
Бык был огромен. Крутые раскидистые рога вздымались у него над головой, как страшное оружие, черная горбатая спина лоснилась, и лишь кое-где виднелись клочья не вылинявшей, свалявшейся шерсти.
Увидев человека, зверь остановился и еще ниже опустил голову, скосив на чужака глаза с желтоватыми белками.
У Эша пронеслось в голосе, что такого одним выстрелом не свалить. А сделать второй, не оказавшись нанизанным на рога — это надо еще умудриться.
И в это мгновение в кустах мелькнул волчий хвост.
Тур всей своей тушей метнулся в сторону, позабыв про человека.
Эш не успел удивиться тому, что такая махина испугалась вдруг хищника, которого запросто могла растоптать и не заметить.
Потому что на поляну выпрыгнул зверь размером со льва и с уродливым, вытянутым вперед человеческим лицом вместо морды.
 
    
Глава 19
На решение у Эша было только одно мгновение.
И он выстрелил.
Одержимая тварь взвизгнула, как собака, попавшая под копыто лошади.
Тур, воспользовавшись случившейся заминкой и появлением еще одного участника схватки, ломанулся с поляны прочь сквозь кустарник, с треском ломая ветви. Полудурок жалобно заржал, заметавшись возле дерева, к которому был привязан.
Но стрела вонзилась волку вовсе не в глаз, как того хотелось Эшу, а в шею. Кровь обагрила светлую серую шерсть.
Резко развернувшись, тварь увидела своего обидчика, и шерсть у нее на загривке поднялась дыбом.
Эш схватил вторую стрелу, тяжелую, но прицелиться уже не успел.
Волк с человеческим лицом бросился к Эшу. Одним прыжком он перемахнул почти половину расстояния до своего противника.
Но позади Эша имелся старый, раскидистый и кряжистый дуб. Бросив стрелу, парень высоко подпрыгнул, ловко ухватился за толстую ветку и подтянул на высоту свое легкое гибкое тело.
И это было вовремя.
Едва он поднял ноги, как на их месте уже клацнула волчьими клыками уродливая голова монстра.
Зверь от разочарования заворчал, опустился на лапах, прижимаясь брюхом к земле, а Эш, выпрямившись, выхватил еще одну тяжелую стрелу и прильнул спиной к стволу.
Ну, держись, тварь.
Он натянул тетиву, неловко упираясь в оказавшееся под локтем облако из ветвей и листвы и снова выстрелил.
Но зверь оказался быстрее. Он бросился к стволу, и стрела глубоко вошла ему в загривок. Тварь снова взвизгнула, подобралась и прыгнула.
Одержимая зверюга ловко зацепилась когтями за ствол и рывком подтянула себя наверх. От неожиданности Эш отшатнулся, потерял равновесие и неловко ухватился за оказавшуюся под правой рукой сухую ветку. Она предательски хрустнула и обломилась, и Эш едва успел сгруппироваться, чтобы не выстелиться на корнях, как трофей охотника.
Ударившись оземь, Эш отскочил в сторону. А следом за ним с дерева спрыгнула тварь.
Парень выпустил лук из руки и схватился за нож. Лопатка горела под кожаной безрукавкой, но сейчас не было времени задумываться об этом. Так же, как и о том, что человек не может быть быстрее одержимого зверя, и шанс на удачный исход слишком мал, чтобы на него рассчитывать.
Все это не имело никакого значения.
Для Эша весь мир вокруг будто перестал существовать. Его тело звенело от напряжения, и сейчас он отчетливо ощущал каждую связку и каждую мышцу. Мыслей в голове не осталось, только инстинкты. В это мгновение он сам был скорее зверем, чем человеком.
И став зверем, Эш перестал ощущать себя добычей. Он стал хищником.
Тварь, опустив голову, зарычала, готовясь к броску. Стрелы в окровавленной шерсти покачивались от глубокого дыхания.
Рывок!
Эш отскочил в сторону, стараясь ухватить зверя за загривок и придавить к земле, но волк выскользнул, оставив у него в ладони только клок вонючей шерсти. Извернувшись, тварь бросилась к ногам Эша, норовя вцепиться в бедро, но парень со всей силы пнул ее, отбросив на шаг назад. Зверь истошно взвыл, припав на лапы, и тут же рванулся на своего смертельного врага, клацая ощерившейся пастью. Сильно оттолкнувшись задними лапами, монстр прыгнул Эшу на грудь, сбивая того с ног.
Парень только и успел, что выставить свободную левую руку, упираясь в шею твари под челюстью.
Клыкастое уродливое лицо монстра нависло над Эшем. А парень, стиснув зубы, старался выдержать натиск. Колчаны, оставшиеся на спине, сильно мешали и причиняли боль, пальцы одеревенели, рука на горле волка ослабевала с каждой секундой и начинала непроизвольно дрожать…
Изловчившись, Эш развернул нож, прижатый увесистой тушей к земле, и всадил его в брюхо.
Горячая влага, хлынувшая из-под ножа, обожгла Эша.
Зверь захрипел. Он упорно тянулся к лицу врага, обдавая того смрадным дыханием и роняя белую пену с губ. Парень рывком протащил воткнутый в брюхо нож, вскрывая внутреннюю полость. А потом протолкнул свою руку в горячую влажность распоротого живота и, схватившись внутри за что-то скользкое, дернул на себя.
Монстр истошно взвыл, задрав голову, и дернулся в сторону, волоча за собой красно-белые кровавые ленты.
Он сделал всего несколько шагов и тут же рухнул на землю, судорожно подергиваясь.
«Прими…» — услышал Эш незнакомый шепот. — «Позволь…»
«Убей его! Убей ножом, сейчас!..» — прохрипел ему на ухо ворон.
Спешно осмотревшись, Эш понял, что потерял нож. Может быть, даже внутри одержимой твари.
Он подскочил к волку, но взгляд зверя уже померк.
Вытянув лапы и оскалившись в небо, монстр издох.
«Опоздал…» — с разочарованием в голосе проговорил ворон.
Эш, тяжело дыша, на подгибающихся ногах отошел от туши и сел на пригорок. Он посмотрел на свои руки — они непроизвольно дрожали, как если бы Эш все еще сжимал ими горло жуткой твари. И безрукавка, и штаны были перепачканы кровью.