Стигма ворона

В колоннах и стенах храма были сделаны ниши, в которых аккуратными рядами лежали восково-белые человеческие черепа. Пламя факелов, вставленных в держатели колонн, высветляли их округлые части и сгущали тени в мертвых глазницах, глядевших на вошедших из глубин своей вечности.
Бедренные кости, аккуратно выложенные в ряд, венчали все три арки, ведущие к самому сокровенному и темному месту храма — его Сердцу.
А из боковых нефов слева и справа, как сторожа, выглядывали белые мраморные силуэты огромных статуй. Некоторые из них изображали животных, некоторые — людей. А некоторые постаменты и вовсе опустели, и лишь белые обломки на полу говорили о том, что когда-то и здесь во всей своей красе возвышались мраморные фигуры.
Эш нервно проглотил подкативший к горлу ком.
Все эти застывшие мраморные лица и морды, все эти мертвые глаза будто следили за ним.
Парень невольно покосился на Дария.
Тот встал у входа, как вкопанный, уставившись на жуткие колонны. Такого зиккурата он тоже еще не видел.
Вдохнув поглубже, Эш шагнул вперед. Под ногами что-то хрустнуло, но он не стал разглядывать, что это было. Высоко подняв голову, Эш двинулся к Сердцу храма, где только что кто-то затеплил огонек свечи.
Следом пошел и Дарий.
Их шаги эхом раздавались в пустоте. Застывшие звероподобные создания хищно щерились со своих пьедесталов, и Эш готов был поклясться, что каменные морды неприметно движутся, наблюдая за людьми, осмелившимися нарушить царивший здесь покой.
И тут, смешиваясь со звуком шагов и шаркающим эхом, из глубины святилища донесся смутно знакомый Эшу голос.
— Все проблемы нашего времени связаны с тем, что люди просто забыли, кем были до появления Великих акад, — заявил невидимый человек. — Посмотри по сторонам, мальчик мой. Именно так выглядели первые зиккураты, созданные людьми…
От язычка свечи вспыхнул еще один факел. И в его пламени Эш увидел силуэт мужчины в черном.
Он сидел в Сердце храма на скамье, расположенной там, где обычно устанавливали Камень со стигмой акады. Серебряные волосы струились по богато расшитому отложному воротнику, серебряные пряжки на сапогах яростно вспыхивали и гасли от движения пламени.
Это был Аварра.
А прямо за его спиной стоял белоголовый с насмешливой ухмылкой на наглом лице.
Эш остолбенел и уставился на ожившего покойника, как на призрака.
Аварра, опершись на руку своего убийцы, тяжело поднялся со своего места, и продолжал как ни в чем не бывало.
— … В те времена храбрые воины жертвовали свои жизни, чтобы принести сильного духа в место, подобное этому. Перед смертью носителя подвергали многодневным пыткам. Какая ирония — как бы не был силен дух, он не может сбежать и покинуть свою физическую оболочку по собственной воле. После укрощения некоторые сущности были настолько ослаблены, что соглашались входить в статуи — такие, как ты видишь здесь. Им приходилось идти на это, чтобы сохранить свою личность и не расщепиться на тысячи крошечных крупиц. Потом они восстанавливались, и собранные таким образом мощные ауры отпугивали духов помельче. Вот как это работало. Вот только дикие сущности были вечно голодны, и потому их приходилось кормить. Для того и существовали рабские врата…
— Что это значит?.. — все еще не веря своим глазам, пробормотал Эш.
— Это значит, что до рождения Великих акад…
— Ты же мертвый!.. — воскликнул Эш.
Старик улыбнулся.
— Как видишь, пока еще нет.
— Но я же видел!..
— Ты видел всего лишь чье-то обезглавленное тело в похожей одежде, — небрежным тоном ответил Аварра, привычным жестом заложив руки за спину. — Но, признаюсь, меня очень тронуло, что ты сам, по доброй воле вернулся к дворцу, чтобы увидеть его.
Дарий, остановившись невдалеке от Эша, с озадаченным видом переводил взгляд то на приятеля, то на старика. И на всякий случай неприметно потянулся к рукояти меча…
И это было ошибкой.
Со стороны правого нефа, из-за постамента гигантского изваяния хищной птицы метнулась стремительная тень.
Дар не успел даже вырвать оружие из ножен. Огромный воин, сверкая стигмами на руках и плечах, отшвырнул его к выходу одним ударом. Дарий упал на спину, проехался по гладким напольным плитам и с хрипением схватился за свое горло, как если бы что-то его душило.
Эш рванулся было к нему на помощь, но невидимая сила сбила его с ног.
— Изволь не отвлекаться от нашей беседы, — строго заявил Аварра, жестом приглашая Эша приблизиться. — Поскольку ее содержание значимо не только для тебя, или для меня, — совершенно спокойно, с назидательной интонацией продолжил старик. — Оно значимо для всех, мальчик мой…
Между тем Дарий, извиваясь на полу, жадно хватал воздух ртом, не в силах вздохнуть.
Эш вскочил на ноги.
— Отпустите его! — потребовал он. — Отпустите немедленно, и только тогда я стану слушать!..
Аварра, поколебавшись, небрежным жестом руки приказал великану со стигмами отступить.
Дар закашлялся, громко, с присвистом вдыхая всей грудью.
Великан повернулся к Аварре.
— Если этот еще раз дернется, я сверну ему шею, — предупредил он.
— Ты?.. — изумленно уставился на великана Эш, узнавая в нем убийцу Никкаля. — Это же ты?..
Тот ухмыльнулся, но ответил за него сам Аварра.
— Верно. Это тот самый господин, который охотно согласился освободить тебя из плена и без лишнего шума избавил нас от Никкаля из Сорса, поскольку сам имел к нему претензии личного характера. К слову, это потребовало немало хлопот — и с его, и с моей стороны. Но конечным результатом я доволен.
— Вы убили Никкаля, чтобы освободить меня? Но ведь это же вы меня подставили! Это вы отдали меня под стражу! Разве не так? — срываясь на крик, спросил Эш, чувствуя, как от гнева у него багровеют щеки. — Так что же происходит сейчас?!
— И тогда, и сейчас, и всегда с тобой происходило только одно, — чеканя каждое слово, заявил старик. — И это — путь дингира.
— Чего?.. — растерянно переспросил Эш.
Аварра задумчиво пошевелил губами, словно пережевывая невысказанные мысли, и проговорил:
— Видишь ли, мой мальчик. Акады больше не справляются с защитой Внутреннего круга, как прежде. Дикие духи все чаще прорываются к стенам, меняя облик земли и медленно отодвигая границу. И нам пришлось прибегнуть к древней традиции, которая когда-то подарила человечеству двенадцать великих защитников — чтобы создать тринадцатую. И ты — один из тех избранных, кому выпала великая честь сражаться за право стать творцом новой акады и основоположником новой правящей династии. Ты — участник царской охоты. Ты — дингир!
— Какой еще династии?.. — ошалело пробормотал Эш, чувствуя, как у него начинает раскалываться голова.