Черное Солнце

– В этом нет необходмости, – решительно заявила она. – Я способна продолжить Конклав. Я просто хотела бы, чтобы собравшиеся рассмотрели мое…
– Но Нара, – перебила ее Аба, – мне кажется, это нападение на тебя, стоит признать, может быть компрометирующим.
Наранпа вскинула брови:
– Что?
– Разговоры, которые ты ведешь, о реформах, людях и разрушении наших древних и священных традиций? Вполне возможно, что тебя пытаются убить именно из-за них. А если это так, может, тебе стоит отказаться от своего звания? Для твоей же безопасности.
Наранпа потрясенно сморгнула. Аба только что предложила ей отречься? Передать звание Жреца Солнца кому-то другому для ее же собственной безопасности? Но Жрец Солнца служит до смерти. Добровольно отказаться от своего звания? Этого никогда не будет.
– Мне бы не хотелось этого признавать, – заявил Хайсан со своего места на севере, – но Аба, возможно, в чем-то права.
Наранпа бросила пораженный взгляд на старика:
– Ты думаешь, я заслужила смерти за свои реформы?
– Небеса, нет! Я хотел сказать…
– А как насчет твоих сомнительных связей с Утробой Койота? – мягко поинтересовалась Аба.
Наранпа повернулась к женщине, ее шок перерос в панику. Две мысли бились у нее в голове. Что она творит? И как Аба узнала?
– Я не понимаю, о чем ты.
– Извини, Нара. – На лице Абы появилась искренняя симпатия. – Не хочу касаться твоих неприятных воспоминаний или напоминать тебе о сложных временах, но твой брат? Тот, который еще жив? Разве он не преступник из Утробы Койота? И разве второй твой брат не убит? Я не задумывалась об этом раньше, но разве не может быть так, что то, что произошло сегодня… и раньше… связано с твоей семьей?
Аба знала о предыдущей попытке убийства? Получается, у нее были шпионы и в рядах адептов тцийо? И теперь она открыто говорит об этом на Конклаве. Иктан ответит за это.
– Оба мои брата мертвы, – безразлично сказала Наранпа, стараясь, чтобы голос не выдал ее эмоций. Она никак не могла справиться с дрожащими руками, так что скрестила их на груди и спрятала в рукава мантии.
– Ну, мы знаем, что это неправда, – парировала Аба, подпустив в голос ледяных ноток.
– Для меня это правда. – Ее голос был холоден, хотя ярость была готова вырваться наружу, уничтожив маску спокойствия. Поднимать вопрос о ее семье? Об Утробе? Она отреклась от всего этого. Прошлое в прошлом. Семейные связи забыты ради божественных, как справедливо напомнил Иктан только вчера.
– Ох, возможно, мы отклонились от обсуждаемой темы, – вмешался успокаивающий голос Хайсана.
Наранпа кипела от злости. О, они зашли слишком далеко только теперь?
– Я не думаю… – начала она.
– В этом кругу мы можем говорить свободно, не так ли? – Аба повысила голос. – Здесь мы все родичи, и никто из нас не преступник.
– Отвали, Аба! – огрызнулась она.
– Наранпа! – резко возмутился Хайсан.
Наранпа с трудом сдержала крик. Умом она понимала, что Аба пытается вовлечь ее в бой, она видела это столь же ясно, как летнее солнце. Она знала, что Аба, несмотря на всю ее молодость, принадлежала к лагерю традиционалистов, но это открытое нападение было за гранью приличия.
И хуже всего то, что Наранпа каким-то образом позволила девятнадцатилетней девушке перехитрить ее. И это обжигало сильней всего.
Она посмотрела через весь круг на Иктана. Настоящего Иктана, стоящего во втором ряду за самозванцем. Скажи что-нибудь! – сердито подумала она. Но разве она не просила его не вмешиваться, позволить ей самой сражаться в ее битвах? И если он сейчас заговорит, все поймут, что он обманывал их. Нет, она была сама по себе. Так что прежде чем спасти себя из пропасти, предстояло вернуть свое достоинство.
– Мои искренние извинения, – она склонила голову к Абе. – Похоже, сегоднящние события действительно выбили меня из колеи. Хайсан, если сегодня ночью ты сказал все, что нужно, давайте завершим наше собрание и завтра встретимся снова, чтобы продолжить.
Суматоха у западной двери привлекла их внимание. Повернулись все, даже Аба, которой пришлось вытянуть шею, чтоб увидеть.
Прислуга. Тяжело дышит и вся в поту, как будто пришлось взбежать по лестнице.
– В чем дело? – рявкнула Наранпа: несмотря на то, что сейчас она изо всех сил показывала, как она спокойна, ее самообладание было хорошо потрепано. – Почему ты беспокоишь Конклав?
– Мои извинения, Жрец Солнца, – задыхаясь, сказала девочка. – Но у меня новости. Трагические новости. Матрона Воронов, матрона Ятлиза!
– Да? – Наранпа вспомнила виденную днем раньше обряженную в черное платье худую женщину – пусть и мрачную, но полную достоинства. – Что с ней?
Прислуга колебалась.
– Говори, дитя, – подтолкнула ее Наранпа.
– Приношу извинения за дурные вести, – сказала она. – Но Ятлиза Черная Ворона мертва.
 
Глава 10
Город Това
325 год Солнца
(19 дней до Конвергенции)
Так же как Кьюкола ценит священную силу семи, так и тованцы почитают число четыре. Это видно и по количеству Созданных Небесами кланов, которых четыре, и по жреческим орденам Наблюдателей, которых также четыре. Ордена Наблюдателей – лекари, убийцы, историки и оракулы, при этом самое высокое место в иерархии удерживает оракул. Я слышал, что оракулу запрещено предсказывать собственную судьбу, но это кажется маловероятным. Какая польза от силы читать небеса, если ты не можешь повернуть это себе на пользу?
Отчет по заказу Семи Торговых правителей Кьюколы,
составленный Ютиком, путешественником из Бараха
По толпе прокатился потрясенный шепот, и даже Аба выглядела потрясенной. Матрона убита? Конечно нет, и в этот же день произошло покушение на жизнь Жреца Солнца? Это не могло быть простым совпадением.
Но Наранпа прежде всего подумала об огромной ноющей дыре в сердце Черных Ворон. Матрона мертва, а значит, одно из четырех мест гражданского руководства свободно. За этим несомненно последуют беспорядки. Культисты ухватятся за смерть Матроны, как за признак чего-то гнусного, и, скорее всего, обвинят во всем башню. Остальные Созданные Небесами кланы должны действовать, и они должны действовать быстро, – для того чтобы заверить людей, что все будет продолжаться как обычно, а тот, кто сделал это, будет привлечен к ответственности.
И жречество должно посодействовать этому.
– Адепты свободны. – Наранпа перехватила контроль над собранием. – Жрецы, вы останьтесь. И ты тоже, – обратилась она к прислуге, принесшей весть.
Это заняло всего мгновение, но адепты подчинились, поспешив прочь из залы и недоверчиво переговариваясь громкими голосами. Хайсан приблизился к Жрецу Солнца вместе с Абой, которая, на удивление, не стала спорить, что Наранпа взяла Конклав под контроль. Иктан же, успевший за время ухода всех адептов забрать свою маску, сейчас держал ее в руках, как будто это он носил ее несколько мгновений назад, тоже подошел к ним.