Тени и химеры

Во второй раз рука метнулась к ней, схватила ее за воротник, потянула за нефритовые края и их драгоценные шелка.
– Что вы наделали? – воскликнул Бай, насквозь промокший, выплевывая воду из легких.
Быстро взглянув на него, Брисеида увидела, что Бай вырубил канцлера, прежде чем прийти ей на помощь.
– Где… Где дракон? – спросила она слабым голосом.
– Кто?
– Он существует, он могущественен, и он вот-вот утопит меня…
Брисеида настороженно огляделась по сторонам. Река внезапно успокоилась.
Леонель все еще лежал без сознания на плитах.
– Но о чем ты говоришь?
– О ци, которое ты научил меня распознавать благодаря рисунку!
– Ты сошла с ума, принцесса. Я всего лишь пытался сделать из гостей моего брата поклонников мазни, чтобы разозлить его. Я просто водил тебя за нос.
– Почему ты взялся мне помогать? Разве ты не видел сейчас странное движение воды?
Бай все видел, она читала это в его глазах.
– Я не знаю, что ты пыталась сделать, но не стоило этого делать, – вполголоса выругался он. – Ци – это священная энергия, она не твоя и не моя, чтобы играть с ней. И уж точно не для того, чтобы бросать вызов канцлеру.
– Но ты только что это сделал, – заметила Брисеида, указывая на Ли, лежащего без сознания у реки.
– Он не видел меня. Я уйду, он проснется, и все будет хорошо. Ты тоже уйдешь. Навсегда, или ты умрешь. Канцлер – не тот человек, который легко простит такое оскорбление.
– Нельзя делать вид, что ничего не произошло! После всего произошедшего!
Менг мертв и…
– Не думай, что сможешь меня напугать. Его смерть была намного быстрее и менее болезненной, чем изгнание, которое он приготовил для меня.
– Почему ты спас мне жизнь?
– Честно говоря, уже начинаю сомневаться.
– У тебя больше сил, чем ты думаешь, Бай, у тебя настоящий дар! Если я чему-то и научилась у тебя, так это тому, что мудрый старик не всегда носит бороду. Он может даже не осознавать, что является мудрым стариком. Ты мог бы сделать столько хорошего с…
– Твои сладкие речи меня не интересуют. Я не мудрый старик. Я всего лишь мужчина. И я уже достаточно пожертвовал собой.
Из соседнего двора послышался смех. Бай вздрогнул.
– Бай, ты должен мне помочь, я не могу оставить Леонеля здесь.
– Придется, если хочешь спасти свою шкуру.
– Если ты оставишь меня здесь, – угрожала Брисеида, – я доложу о тебе императору!
Но Бай исчез, даже не удостоив их взглядом.
– Леонель! Очнись! – воскликнула она, приподнимая молодого человека за плечи.
Смех, разлетевшийся по стенам зала Девяти Драконов, внезапно стих перед рекой. Император отпустил талию наложницы Ян Гуйфэй, его взгляд перешел с промокшей Брисеиды на другом берегу реки на зеркало в воде и наконец с ужасом остановился на лежащем теле своего советника.
– Я могу все объяснить… – хриплым голосом произнесла Брисеида.
– СТРАЖА!
Брисеида лихорадочно отцепила песочные часы от пояса канцлера.
– Песочные часы обладают магическими свойствами, которые Ли…
– КАК ТЫ ПОСМЕЛА ПРИЙТИ СЮДА…
– Канцлер хотел…
– БРОСИТЬ МНЕ ВЫЗОВ… МНЕ!
– …использовать для очернения генерала и…
– СЫНУ НЕБА, ПОВЕЛИТЕЛЮ ПОДНЕБЕСНОЙ ИМПЕРИИ!
Из павильона выбежали дюжина солдат с мечами в руках. Брисеида взяла песочные часы и поставила их вертикально, как она это делала в Греции. Но там она снова запустила время, а не остановила его.
– ВЗЯТЬ ЕЕ! – крикнул император.
Стражники уже обходили реку. Лезвия их поднятых мечей блестели в лунном свете. Столкнувшись с безжизненным телом канцлера, они замедлили шаг, пытаясь заметить источник опасности. Некоторые из них испугались, узнав песочные часы в руках Брисеиды. Они наверняка были свидетелями комедии канцлера Ли в императорском дворце.
Это был ее последний шанс. Брисеида погладила стеклянную колбу двумя пальцами, стараясь выглядеть свирепой. Стражники отступили назад.
– Немедленно убейте эту чужеземку! – крикнул император.
К своему изумлению, Брисеида увидела, что песчинки снова поднялись. Легкий ветерок скользил по ее спине. Как будто в ее груди раздался душераздирающий рев. Воздух наполнился зловонным дыханием химеры. Дракон вернулся.
– Чего вы ждете? Убейте ее!
Стражники взяли себя в руки. Они осторожно продвигались вперед, их мечи были направлены прямо на нее.
Брисеида перекинула сумку через плечо, подхватила Леонеля под мышки, крепко сжала в руках песочные часы и закрыла глаза. Унеси нас отсюда, подумала она со всей решимостью.
Она открыла глаза. Охранники были всего в нескольких шагах.
– В Чанъань! – приказала она.
Волна страха захлестнула ее, когда она почувствовала, как животное толкает ее, как его клыки пробуют ее плоть. Через связь с песочными часами она чувствовала его раздражение. Монстр не был готов подчиниться ей.
Охранники окружали Брисеиду, не подозревая о присутствии дракона. В любой момент они могли нанести удар.
– Отнеси меня во дворец, рядом с пагодой, – попросила Брисеида.
Страшный гнев охватил дракона. Она почувствовала, как все ее тело напряглось, движение пронеслось по воздуху, и мост через реку разлетелся вдребезги. Затаив дыхание, Брисеида смотрела, как солдаты в ужасе повернулись к реке, а затем император крикнул: УБЕЙТЕ ЕЕ!
С испуганными глазами солдаты заняли свои позиции, подняли оружие.
– Тогда следуй указаниям! – воскликнула отчаявшаяся Брисеида.
Огромные когти схватили ее за талию. Солдаты в унисон взмахнули мечами. Слишком поздно. Клинки ударялись о твердый, сверкающий нефрит, а Брисеида и Леонель взмывали к звездам с бешеной скоростью.

 
21. Одна
Волнообразные движения огромного дракона были похожи на американские горки. Они проскочили по склону горы, и Брисеида почувствовала влажный туман огромного водопада, который струился по лесу, брызгал на маленькие храмы, примостившиеся на скалах. Факелы императорского пира пошатнулись под тяжестью ночи, а затем исчезли, поглощенные землей. Осталась лишь тонкая серебристая линия, пересекающая равнину, холодные порывы ветра, пронизывающие сквозь одежду, и повторяющийся, приглушенный рев зверя, словно вот-вот разразится буря.
Вскоре серебряная граница соединилась с большой лентой, уходящей в черноту земли. Затем дракон потерял высоту, и инерция потока волн, видимая сверху, превратилась в жестокий, сокрушительный удар. Дракон с трудом увернулся от берегов великой реки, позволил им скатиться в высокую траву и снова улетел, оставляя за собой шлейф громовых раскатов.