Тёмные всадники
– Подожди! – крикнул Бенджи, преследуя ее по коридору. – Прости, я так не думаю. Я предупреждал тебя, библиотека сделает все, чтобы испортить нам жизнь.
– Она залезла к тебе в голову и заставила тебя сказать то, что ты сейчас сказал?
– Нет… Я не знаю, как она это делает, но она способна сбить нас с толку, это точно. Я очень рад, что ты здесь. Я был бы еще счастливее, если бы ты вернулась на оставшиеся месяцы.
– Ты всегда говоришь то, что хочешь и когда хочешь. В этом вопросе Уиллис прав.
– БЕНДЖИ!
Бенджи схватился за ручку зонтика и потянул его вместе с Брисеидой за массивный доспех в оконной нише. Через несколько секунд Уиллис появился в конце коридора, его кулаки были сжаты.
– БЕНДЖИ! – снова закричал он, – Я знаю, что ты недалеко! Думаешь, если тебя назначили Альфой, то можешь делать, что хочешь? Ты ошибаешься, мой друг! Мы все еще команда, и пока ты не вернешься на правильный путь, я буду преследовать тебя!
Он на мгновение остановился, чтобы прислушаться. Парень замер на месте, а затем вышел в коридор, перпендикулярный тому, в котором прятались Брисеида и Бенджи.
– Кто-то может подумать, что я буду счастлив, если тебя выгонят навсегда. И тогда я бы мог стать Альфой. Но я не эгоистичный придурок! Я думаю о команде! И скоро мастера поймут, осознают свою ошибку и сделают меня Альфой вместо тебя! Ничего не решено до четвертого месяца! Покажись со своим дурацким зонтиком! Давай, покажи себя, если осмелишься!
– Сюда, – прошептал Бенджи, указывая на узкий проход за перекрестком, где несколько минут назад находился Уиллис.
Они неторопливо пошли в сторону прохода. Колокольчики на зонтике зазвенели, но Уиллис кричал слишком кромко, чтобы их услышать.
– Я же говорил тебе, что он заноза в заднице, – сказал Бенджи.
– Но почему? Чего он на самом деле хочет? Он же уже должен был понять, какой ты.
– Но он еще не понял, что я не передум…
Брисеида схватила Бенджи за руку, чтобы заставить его повернуться. Уиллис стоял перед ними и выглядел разъяренным. Бенджи крепко схватился за ручку зонтика и бросился в противоположном направлении. Уиллис рванул вперед, едва не врезавшись в невидимое плечо Брисеиды. Бенджи открыл дверь, а потом закрыл ее за ними и задвинул спасительный замок. Лихорадочно дергая за ручку, Уиллис колотил в дверь:
– Открой дверь, Бенджи! Открой дверь, или ты пожалеешь!
– Где мы? – прошептала Брисеида, как будто ее голос вдруг мог стать слышен всем в Цитадели.
Она чувствовала себя так, словно бросила вызов еще одному запрету. Она уже ощутила на себе неодобрительные взгляды целой армии стражников.
– Я не знаю… – пробормотал Бенджи, завороженный представшим перед ними зрелищем.
В комнате находились ультрасовременные аппараты, расставленные на больших мраморных столах с глянцевым покрытием и освещенные тусклыми лампами. Брисеида никогда не видела таких приборов в Цитадели, и, судя по выражению лица Бенджи, он тоже.
– Выглядит как новая, более усовершенствованная модель зала архивов! Понимаешь ли ты, что это значит? Новая возможность найти информацию обо всем и обо всех! Это помещение еще не знает нас, поэтому нет никакого сопротивления, и Цитадель не сможет отклонить нас от нашей цели, – добавил он, уже роясь в ящиках столов. – Скажи мне, что самое важное ты хотела бы узнать?
– Все эти аппараты, все эти провода напоминают мне об экспериментах моего отца, – заметила Брисеида, не понимая, нравится ли ей эта мысль.
– Люсьена Ричетти или Нила Кубы?
– Разве есть разница?
– Точно, ты права.
В каждом ящике находились две или три черные картонные коробки, в которых плотными рядами лежали маленькие серые пластиковые диски. В порыве азарта Бенджи брал их горстями, возился с черным маркером, а затем бросал на пол.
– На этих дисках могут храниться тысячи материалов, – сказала Брисеида. – И эта комната не такая уж большая. Почему ты думаешь, что сможешь найти что-то о моем отце?
– В Цитадели ничего не происходит случайно. Ты заметила, что мы говорили об Уиллисе в библиотеке, и как только мы вышли, то столкнулись с ним?
– Он следил за нами с самого начала…
– Ты упомянула своего отца, и вот мы здесь, в комнате, которая напоминает тебе о нем и которую я никогда не видел. И тем не менее дело не в том, что я мало ходил по коридорам!
– Но я…
– ЗДЕСЬ! Вот оно!
Он с гордостью протянул ей один из серых дисков. Брисеида разобрала мелкий шрифт: «Теория физического сновидения, автор Люсьен Ричетти».
– Как ее прослушать? – задыхаясь, спросила она, в животе у нее образовался комок. Бенджи уже был у аппаратов и беспорядочно нажимал на кнопки.
– Ты знаешь, как ими пользоваться?
– Выясним.
Снаружи Уиллис перестал колотить в дверь. Брисеида опустилась на колени и погрузила руки в оголенные провода в овальном компьютере.
– Там есть разъем подходящего размера, – сказала она неуверенно.
В то же время Бенджи нажал последнюю кнопку. Заработал огромный вентилятор. Неоновый свет погас, и пятнадцать или около того фиолетовых лучей от небольших устройств, установленных по всей комнате, сошлись над одним из мраморных столов.
– Давай, вставляй диск, – судорожно произнес он.
Брисеида робко поднесла к разъему серый диск, и машина со скрипом втянула его внутрь.
– Кажется, я все сломала, – пробормотала она, беспокоясь, что не сможет вытащить диск.
Но тут же голос ее отца заполнил пространство:
– Запись 21. Нет, 22. Объяснение процесса обнаружения и набросок следующих целей, которые должны быть достигнуты.
Поэтому я… После фиксации активности моего мозга во время сна – не просто сна, а создания миров, определенной географии, чтобы понять, смогу ли я найти параллель между воображаемыми географическими областями моего сна и постоянно меняющимися областями активности в моем спящем мозге, – после фиксации активности моего мозга я пришел к выводу, что в этом нет абсолютно никакого смысла. Я не нашел никакой корреляции. Кажется, это было в начале прошлого года.
Но, по мере того как я практиковал свое воображаемое путешествие, мне стал сниться один и тот же сон снова и снова: сначала я оказываюсь в безводной пустыне из желтого камня. Затем я подхожу к краю обрыва, с которого открывается вид на большой луг с высокой травой. Потом появляется он. Все четче и четче, все яснее и яснее. Что-то вроде бесконечного города, вытянутого к небу, но построенного в один блок, как… как… Цитадель…
Мне стала сниться только она, даже вне моих опытов. Я больше не мог от нее убежать. Каждую ночь она появлялась, все более внушительная, все более реальная…