Тёмные всадники

– Вы не связали ее! Вы с ума сошли! Почему же вы не связали ее? – воскликнул он, выпучив глаза.
– Она была без сознания, – с извинением произнес Эней.
– Но запах Вашего Святейшества, должно быть, разбудил ее, – добавил Леонель.
– Бедные глупцы, – размышлял инквизитор, – вы даже не представляете, на что способен вуивр! Давайте!
Два священника осторожно приблизились к кровати, спрятав руки за спину.
– Нам приказано следить за ней, – сказал Эней.
Но монахи все равно набросились на Лиз и крепко обвязали серебряную цепь вокруг ее запястий. Инквизитор вытер лоб и повернулся к Энею:
– Вы и так достаточно рисковали. Ей место в тюрьме инквизиции, после ее ждет сожжение.
– Что?! – воскликнула Лиз, позабыв о своей роли.
– Отец Асемар, если вы услышали, что вуивр здесь, вы, вероятно, слышали и остальное, ведь завтра… – сказала Брисеида, подкрепляя свое предложение многозначительным взглядом.
– Мне говорили, да, ваша небольшая сценка… Я ни за что на это не соглашусь. Это слишком опасно.
– Будьте благоразумны, это единственный способ покончить с этим раз и навсегда. Если мы не найдем рубин, то сожжение вуивра не уничтожит его.
– Я обращусь к своему церковному начальству, а там посмотрим…
– Спасибо.
– Между тем не может быть и речи о том, чтобы она осталась здесь на всю ночь. В этой богадельне находятся достойные люди.
– Естественно, – добавила Брисеида, опустив глаза, чувствуя на себе пронзительный взгляд Лиз. – Естественно, поместите ее вместе с другими демоническими существами в вашем подземелье.
– Мне очень не нравится ваше отношение! – прорычал инквизитор, угрожающе подняв палец. – Вы понятия не имеете, с чем играете. Вам повезло, что вас поддерживает лейтенант Эбрар.
Брисеида сделала небольшой поклон. Инквизитор и монахи унесли Лиз, которая кричала и боролась, как сумасшедшая.
– Какая хорошая игра, – пробормотал впечатленный Эней, как только дверь закрылась.
– Думаю, ее гнев был обоснован, – заметил Леонель.
– Не смотри на меня так, как будто я одна несу ответственность, – ответила Брисеида. – По крайней мере завтра, когда Лиз выйдет из тюрьмы, она сможет привести с собой всех кобольдов.
– Да, если выйдет.
Брисеида подняла блокнот и резко положила его на колени в знак того, что разговор окончен. Она прочитала последние несколько строк, написанных ее собственным почерком, и то, что она там увидела, обрадовало ее. Херувимы записали все о ее лживом плане, даже добавили несколько деталей, которые придумал Эней. Их озабоченность была очевидна между строк. Они попали в ловушку.
– Чувствуете запах? – прошептал Эней.
Почти сразу же снаружи раздался свист. Эней бросился к окну:
– Это Менг и Оанко! Они возвращаются!
– Уже?
Эней помог двум мужчинам установить лестницу, которую они поставили под окном, и придерживал ее, пока они взбирались.
Они несли на плечах труп, одетый в лохмотья, его зеленоватая кожа была покрыта набухшими гнойниками.
– Я думал, ты справишься с запахом, – усмехнулся Леонель, прикрывая нос рукавом.
– Поверь мне, сейчас он пахнет намного лучше, чем раньше, – ответил Менг, позволяя трупу упасть на пол. – Вот одежда. Где Лиз?
– За ней пришел инквизитор.
– Как?
В нескольких предложениях Эней подытожил план Брисеиды: они отвлекут внимание Элиты от их инсценировки перед поединками, намекнув на более крупный план, который будет осуществляться в тюрьме инквизитора. Брисеида будет ждать там, чтобы задержать Элиту там как можно дольше. Но для этого они должны были заранее получить ключ от тюрьмы. Поскольку нужно было позаботиться и о том, чтобы вывести кобольдов на турниры, Брисеида послала инквизитора найти актрису, превращенную в вуивра, чтобы она могла провести ночь в его тюрьме.
Менг недоверчиво поднял бровь:
– Она будет зла на тебя.
– Думаю, уже.
Генерал вздохнул и указал на тело у своих ног:
– Начинайте одевать его, пока мы поднимем остальных. Затем мы прикроем их до завтра.
– Вы быстро справились, – прокомментировал Леонель, уже натягивая ботинки на распухшие ноги первого трупа.
– Нам повезло, они еще не были похоронены. Последние дни слишком много трупов, кладбище переполнено. Мы украли одежду из прачечной рядом с кладбищем.


Когда Энндал вернулся, последний труп уже лежал на груде тел под одеялом. Он приложил руку ко рту, когда вошел, удивленный запахом.
– Где Лиз?
– Инквизитор пригласил ее на вечеринку монстров, – фыркнул Леонель. – Вот и все, история началась, обратного пути нет.
Энндал серьезно воспринял информацию, закрыл дверь, пощупал одеяла и одобрительно кивнул. Он сел на кровать, волнуясь.
– У нас есть план, как отвлечь Элиту завтра, – сказал Эней, думая, что сможет разрядить обстановку.
Леонель быстро в третий раз повторил детали плана Брисеиды.
Энндал внимательно слушал, но не успокоился.
– Нам придется изменить наши планы, – наконец признался он. – Изольда не послушала. Она даже не дала мне шанса объяснить.
– Разве ты не получил никаких титулов? – воскликнул Менг.
– Но после этого ко мне пришел Теобальд. Он сможет помочь нам. Один из его близких друзей болен и из гордости не захотел отказаться от участия в поединках.
– У Теобальда есть близкие друзья? – удивился Леонель.
– Он предлагает мне занять его место и заодно спасти его честь.
– Ты уверен, что он не хочет, чтобы тебя повесили, как старого доброго Тедерика?
– Есть только одна проблема: оружие его друга хорошо известно в рыцарском мире. Чтобы занять его место, я должен использовать его доспехи.
– Если ты окажешь ему услугу, он не сможет отказать тебе.
– Этот человек меньше меня, я никогда не влезу в его доспехи.
Муха подлетела к груде тел.
– Ты сказал это Теобальду? – наконец-то спросил Эней.
– Я ничего не сказал. Он пообещал, что завтра на рассвете мне привезут доспехи.
– Подождите, я не понимаю, – вмешался Леонель. – Броня состоит из множества различных частей, не так ли? Почему бы тебе не отрегулировать их так, чтобы доспехи тебе подошли?
– Шлем не регулируется, но меня беспокоит в основном грудь. Нагрудные пластины жесткие, и они являются наиболее узнаваемой частью его доспехов. Не говоря уже о том, что его близкие сразу заметят, что я выше.