Поединок двух сердец

Словно прочитав его мысли, Брюстер спросил Дэвида:
— Как думаешь, кто его купит? Кажется, сюда съехалась вся Англия.
— Даже кое-кто из заграничных пожаловал. — Блэки недобро взглянул на мужчин, прибывших с континента. — Сначала испанцы, а теперь вот — французы! Поверить не могу! Дым от пушек  [2]едва рассеялся, а они уже стали скупать наших лошадей.
— Таннера продадут любому, кто сможет себе это позволить, — уныло ответил Дэвид. — Спендер сказал, что ему все равно, кто будет покупателем, лишь бы цена была высока.
— Сколько, по-твоему, он может выручить? — спросил Брюстер.
Блэки покачал головой.
— За такого чемпиона, как Таннер, учитывая, что он молод и пойдет в завод, — думаю, сотен пять, а может, дойдет до шести или семи, — сказал Дэвид.
— Как племенной жеребец он мог бы принести в семь раз больше! — раздраженно выпалил Блэки. — Не понимаю, зачем его сейчас продавать?
Все вопросительно посмотрели на Дэвида. Как ветеринар, долгое время наблюдавший Таннера, он мог быть в курсе многих дел. Дэвид не обманул ожиданий:
— Затем, чтобы дать денег племяннику. Вон он сидит впереди. — Дэвид кивком головы указал на румяного юношу. Судя по его внешности, тот находился как раз в том возрасте, когда едва начинают бриться. Одетый в ядовито-зеленый жилет и красный сюртук, он был похож на павлина среди воробьев. Вдобавок ко всему, на ногах этого господина красовались синие бархатные сапоги. У Тая не укладывалось в голове, как можно носить обувь, сделанную из чего-то еще, кроме добротной кожи. — Он наследник Спендера, — продолжал Дэвид. — Старик души в нем не чает, но более эгоистичного и самодовольного типа надо еще поискать.
— Но продавать Жеребца?.. — удивился Брюстер.
— Парень намерен уехать в Лондон и жить там с шиком, — ответил Дэвид. — Спендер хочет, чтобы тот был счастлив. К тому же он не может допустить, чтобы конь класса Таннера попал в руки племянничка. Парень ни бельмеса не смыслит в лошадях и не умеет с ними обращаться. А так Спендер сможет и болвана обеспечить деньгами, и позаботиться, чтобы конь попал в руки человека, который сделает из его потомства первоклассных чемпионов.
— А как же Лифорд Медоуз? — спросил Брюстер. — Жеребец был нам как родной. Мы так гордились каждой его победой.
— Не думаю, что Спендеру или его племяннику есть до этого хоть какое-то дело, — ответил Дэвид.
Чего нельзя было сказать о Тае. Если все пойдет как надо, он станет героем дня, несмотря на то, что действовать он собирался прежде всего в своих собственных интересах.
К мужчинам, ведущим разговор, подошел викарий  [3]Несмит.
— Мое почтение, Барлоу, я так и знал, что увижу вас здесь. Окажите любезность, составьте нам компанию за воскресным ужином. Я обещал Грейс.
Грейс была старшей из пяти дочерей священника. Все они были очаровательны, милы и… немного засиделись в ожидании подходящей партии для брака.
— О! — воскликнул Блэки, как будто вспомнив что-то. — Совсем забыл! Клара надеется, что ты присоединишься к нам сегодня за ужином. — Он понизил голос. — Я вообще-то должен был пригласить тебя еще вчера, но забыл, а тебе лучше согласиться, ибо в противном случае мне несдобровать. Иметь незамужнюю сестру — это мучение! Но мы вместе только отужинаем, а потом улизнем к Брюстеру опрокинуть по пинте  [4]— в утешение, так сказать, от потери Жеребца.
Не успев ответить, Тай каким-то образом почувствовал приближение Мэри еще до того, как послышался ее насмешливый голос:
— Надо же, первый самец округи прямо нарасхват!
Тай нахмурился.
— Мэри, — он холодно кивнул ей в знак приветствия.
— Барлоу, — произнесла она в ответ, одарив его самодовольным взглядом.
Все остальные приветствовали ее более дружелюбно. Временами Тай подозревал, что в действительности ее все любили. Как дочь почившего сквайра, она, несомненно, вызывала уважение, хоть сам сквайр и был редким негодяем.
 
Викарий поспешил примирительно сказать:
— Да, мистер Барлоу — один из самых завидных женихов округи. И только потому, что вы, мисс Гейтс, не претендуете на него, другие девицы наперебой за ним охотятся.
Брюстер фыркнул:
— Вот это было бы зрелище — старина Барлоу флиртует с мисс Гейтс! Ха-ха-ха!
Все прыснули со смеху. Кроме Тая и Мэри. На мгновение их взгляды пересеклись. Помнит ли она те времена, подумал Тай, когда он бегал за ней, совсем потеряв голову, а она была к нему более благосклонна?
Словно прочитав его мысли, Мэри развернулась к нему спиной.
— Да, это действительно было бы смешно, — надменно сказала она и взяла бокал пунша с подноса проходящего мимо лакея. — Барлоу, как звучит ваш девиз? Возлюби ближнего своего, не отвергая никого? К счастью, у меня более высокие принципы, не позволяющие флиртовать с бывшими слугами.
Она намекала, что когда-то дед Тая прислуживал ее семье конюхом.
Повисла неловкая пауза. Мэри определенно хватила через край. Что ж, во всяком случае, теперь у Тая будет повод публично игнорировать ее до тех пор, пока она не принесет свои извинения.
Как могла она все время нападать на него? Особенно после того скандала, в центре которого когда-то оказалась. Это случилось девять лет назад, когда ей было шестнадцать, а ему только исполнилось двадцать. Да, тогда у него была отличная возможность у всех на виду поставить ее на место. Но что-то в этом дерзко вздернутом подбородке и промелькнувшей в ее глазах тревожной тени остановило его.
Тогда она переживала не лучшие времена. Ее отец был неудачливым игроком, и его неразумные траты и непомерные амбиции практически разорили «Эдмундсон» — племенную конеферму, принадлежавшую семье Гейтс. Мэри сохранила поместье с конюшнями только благодаря тяжелой работе и твердому управлению. Однако по всему графству вскоре поползли слухи о ее интрижке с сыном лорда Джергена. Поговаривали, что отец практически толкнул юную дочь в объятия богатого мужчины, который ее использовал и бросил.
Тай не знал, так ли было на самом деле. Но он точно знал, что одно время сын Джергена был без ума от Мэри, а потом после проведенного в деревне лета вдруг срочно укатил в свой лондонский дом. Вскоре Мэри нарядилась в бриджи и отреклась от мужчин.
Распорядись судьба иначе, Мэри могла бы сейчас быть одной из тех благопристойных дам, которые окружены детьми и счастливы в браке. Но вместо этого она занялась «Эдмундсоном», пока ее четырнадцатилетний брат Найл учился вдалеке от дома. Ей удалось сохранить конеферму, несмотря на то, что семья едва сводила концы с концами.
Да, Мэри Гейтс пришлось узнать, как нелегко достаются блестящие шиллинги. Ее мечты о состоятельном муже и достойном положении в обществе оказались разбиты. Тай понимал, гордость — единственное, что у нее осталось…
К счастью, лорд Спендер наконец решил, что пора начинать аукцион. Спендер принадлежал к числу тех важных и напыщенных стариканов, которые немного задержались в эпохе париков и нюхательного табака. Сегодня, как всегда по особым случаям, он облачился в торжественный атласный сюртук — продажа лошадей, несомненно, была для него важным событием. Его живот едва умещался в жилет, так что серебряные пуговицы чуть не отрывались под этим натиском, а по легкому перекосу парика было видно, что он ему тоже слегка маловат.
— Франтоватого племянника, наверное, всякий раз передергивает от вида старика, — прошептал Дэвид, и Тай с ним согласился. Хотя сегодня капризный племянничек выглядел вполне миролюбиво. Конечно, ради денег.
Лорд Спендер нашел в себе силы сдобрить свою приветственную речь парой сдержанных шуток. Тай скрестил руки на груди в нетерпеливом ожидании начала торгов.
Наконец Спендер вызвал распорядителя аукциона, которого специально по такому случаю пригласил из Уэльса. В деревне считали, что со стороны его светлости это было очередным проявлением надменности. Их местный Брюстер провел бы аукцион куда лучше!