У тебя есть сын (СИ)

Чайник отключается. Я ищу кружки, Яна шарится по шкафам в поисках пакетиков чая. 
- Где чай? 
- Да я сам не знаю… Попросил помощницу все купить, она же и разложила по полкам. 
- А, может, у тебя какао есть? 
- Не у меня, а у нас, - поправляю я. - Вряд ли. 
Яна забирается на табуретку и рыскает по верхним полкам. 
- Нету…
- Хочешь, я сгоняю в магазин? 
- Два часа ночи! 
- Ну и что. На углу круглосуточный супермаркет. 
- Кир, не надо. Я чай нашла. 
- Есть сливки. Тебе добавить? 
- Можно. 
Яна заваривает чай. Я достаю кокосовое печенье. 
- Тоже помощница купила? - спрашивает Яна. 
- Это я сам. Для тебя. 
- Помнишь? 
- Помню. 
Яна улыбается. Она радуется этому печенью больше, чем сережкам с бриллиантами… 
Какой я молодец, что купил его! Конечно, я не забыл, что оно ее любимое.
Вчера у нас не получилось романтичного вечера. А сегодня… Кто знает... Мы снова в полутьме. За окном светит та же самая луна. 
Яна в милой сексуальной пижамке, сидит напротив меня с кружкой чая, такая уютная и родная… 
- Знаешь, - начинаю я. - Мы с тобой...
Но Яна меня перебивает: 
- Расскажи мне о своей девушке.
  
48
 
Кирилл
- Что? - теряюсь я. - О ком? 
“Ты - моя девушка”, - хочу сказать я. Но не говорю. Потому что очень хорошо представляю, какой будет реакция Яны на эти слова.
- У тебя была девушка. Ты сказал, что расстался с ней. 
- Да. Расстался. 
- Расскажи о ней, - требовательно произносит Яна.
- Но… зачем? 
- Просто интересно. 
- Ну… Она…
Блин, я не знаю, что говорить! Что Яна хочет услышать? 
Что моя бывшая не стоит ее мизинца? Что я не любил ее? Что расстался с ней сразу, как только понял, что по-прежнему схожу с ума от Яны? 
Все это неправильно. Весь этот разговор! 
И я чувствую, что говорить сейчас что-то плохое про Катю тоже не будет правильным.
- Мы познакомились на Кипре. Она программист. Она… 
- Красивая? 
Блин. 
Вот что можно ответить на этот вопрос? Нет? Да? Не такая красивая, как ты? Что бы я ни сказал, это будет использовано против меня. Поэтому данный вопрос я игнорирую. Просто говорю:
- Она хорошая. Но мы расстались. В тот вечер, когда я забрал тебя из клуба. 
- Она готовила тебе ужин, ждала. Называла зайчиком. А ты приехал и бросил ее, - задумчиво произносит Яна.  
- Откуда ты…
- Прочитала эсэмеску. 
Понятно. Теперь понятно, почему в тот вечер настроение Яны так резко изменилось.
Но зачем она сейчас об этом вспоминает? Это какая-то садистская пытка! 
Для нас обоих. 
- Это было непросто, поверь. Я не хотел делать ей больно. Но…
- Но? - Яна смотрит вопросительно. 
- Я встретил тебя. И понял, что у нас с Катей… 
- Что? 
- Ничего. Здесь, - я кладу руку на грудь, - тихо и пусто.                       
- У нее тоже пусто? 
- Ян, давай не будем… 
- Будем. Я хочу все прояснить. 
Но больше она не задает вопросов о Кате, хотя я приготовился к худшему. 
Мне кажется, Яне самой неприятно об этом говорить. Тогда зачем говорит? Зачем расспрашивает? 
Хотя… я могу это понять. 
Я бы тоже хотел знать. Мне тоже хочется ее спросить...
Но я не успеваю сформулировать свой вопрос. Яна меня опережает. С новой порцией садистских пыток. 
- Кто еще был у тебя за эти три года? 
- Ну и вопросики у тебя в два часа ночи! 
Я аж покрылся испариной, поймал тахикардию и начал заикаться. 
- А что плохого в моих вопросах? У нас же разговор по душам. Ты против того, чтобы поговорить откровенно? 
- Я? Да я… Я не против откровенности. Но…
- Ты говорил, что не был монахом. А можно поподробнее? 
Нельзя! 
Но придется что-то сказать. 
- Ну, когда я приехал на Кипр, я был… как бы это сказать… в депрессии. Пробовал даже бухать, но это мешало работе. 
- Я тебя не об этом спросила, - перебивает Яна. 
- Всякое было, - как под дулом пистолета отвечаю я. - Разные девушки. Временные. Это ничего не значило для меня. 
- Понятно. Просто лечился от депрессии. 
 
- Ну, типа того. Отвлекался. 
- Сколько их было? 
- Яна! 
- Сколько?
- Я не считал...
- И как, получилось отвлечься? 
- Лучше всего меня отвлекала работа. Ты знаешь, я и сам не представлял, что смогу достичь так много всего  за три года. У меня был план, но я его перевыполнил. 
- Молодец. 
- Больше чем два раза, - добавляю я, радуясь, что так удачно сменил тему. 
Но потом меня начинает грызть зубастый червяк ревности. 
Яна замучила меня крайне неудобными вопросами… У меня тоже есть такие! 
- Раз у нас откровенный разговор, я тоже спрошу.  А у тебя кто был за эти три года? 
- У меня? 
Яна смотрит на меня сонными глазами. Зевает, прикрыв рот ладошкой. И выдает: 
- Спать хочу. Завтра рано вставать... 
Она поднимается и идет к двери. 
- Так нечестно! - вырывается у меня. 
- А кто говорил, что будет честно? 
Яна 
Я не знаю, зачем я задавала все эти вопросы. 
Это было глупо. Больно. Бессмысленно. 
Но я не могла остановиться. Это как ковыряться в едва зажившей зудящей ране. Знаешь, что не надо этого делать, что будет только хуже. Но все равно ковыряешь… 
Меня и так мучила бессонница, а теперь вообще сна ни в одном глазу. Ворочаюсь с боку на бок. И умираю от желания броситься в комнату Кира и придушить его подушкой. 
Он, видите ли, не был монахом... Он улетел на Кипр, и у него было столько девушек, что он сбился со счета…
А я в это время ходила беременная. Одна. 
Да, у меня были друзья. И они меня поддерживали. Но это вообще не то! Одно дело идти на первое УЗИ с подругой, и совсем другое - с отцом своего ребенка. 
И когда из роддома тебя встречают друзья… И медсестра спрашивает: кто из вас папа? А ты говоришь: у нас нет папы. 
Сколько у меня было таких моментов! 
А Кир, видите ли, в это время был в депрессии. Как это по-мужски! Пытаться забыться в алкоголе и беспорядочных связях. 
У меня, может, тоже была депрессия. Н я не могла себе позволить забыться! 
И после всего этого он хочет, чтобы мы снова… 
Нет, умом я понимаю, что мы оба виноваты в том, что так глупо расстались. Мы оба и Роберт. Я постоянно себе это напоминаю. 
Но все равно злюсь на Кира. 
Может, потому что уже привыкла к этой злости за три года… 
Может, пора отвыкать? Кир явно хочет наладить отношения. 
Мне показалось, он хотел сказать что-то о своих чувствах, когда я перебила его и задала неприятный вопрос. 
Но я не готова это услышать! 
Я не знаю, что я к нему сейчас чувствую. Какой-то сгусток противоречивых эмоций. Очень сильных.  Разрушающих. Не дающих мне уснуть…
И я не знаю, что ко мне чувствует Кир. 
Они  и сам не знает, я уверена! Даже если напридумывал себе невесть что. Слишком рано говорить о чувствах. Мы слишком далеки друг от друга. 
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Сегодня Кир был такой растерянный... А я испытывала странное удовольствие, видя, как он краснеет, бледнеет и заикается. 
А какие у него были глаза, когда я сказала, что ухожу спать, вместо того, чтобы ответить на его вопрос...
Пусть мучается ревностью! 
Ему же и в голову не может прийти, что за эти три года у меня не было ни одного мужчины…
  
49
 
Кирилл
В обед я набираю Яну в надежде, что у нас получится вместе перекусить. 
Длинные гудки.
Пробую снова. Теперь абонент недоступен… 
Через десять минут упорных, но безуспешных попыток я раздраженно швыряю телефон в сторону.