S-T-I-K-S. Пройти через туман (СИ)

— Плохо? — равнодушно поинтересовалась женщина.
— Плохо, — согласился я, — Похоже, что я становлюсь зомби.
— Решил, если прибухнём, то процесс веселей пройдёт? — даже не улыбнулась, а изобразила намёк на улыбку она.
— Боюсь, если не накачу грамм сто пятьдесят перед сном, — признался я, — Будут упыриные рожи мерещиться.
— Много их там?
— Вы как будто даже не удивилась тому, что там я встретил зомби.
— Это не зомби, а заражённые, — Аксинья достала из пачки ещё одну сигарету и щёлкнула зажигалкой, — Почему ты решил, что ты превращаешься в заражённого?
Вопрос был так равнодушно и скептически задан, что я снова растерялся и не нашёлся что ответить.
— Можно я покушаю? — подала голос Аня.
— Конечно, Аня. Хлеб в хлебнице, — пояснила слегка потеплевшим голосом хозяйка, — Вилка, нож, открывашка в столе.
Аксинья отпила вина, выпустила струйку дыма в форточку.
— Так, почему вы думаете, что перерождаетесь?
— Я сейчас в магазине встретился с обратившимся в заражённого мужиком, он явно, как и я собирал провизию. К тому же мне нехорошо, — признался я, — Болит и кружится голова, пить хочется постоянно, живот крутит.
— Это симптомы спорового голодания, — пояснила хирург спокойным голосом, — Немного странно, почему оно у вас проявилось, мне, например, только чуть больше хочется пить…
Всякий раз, когда сталкиваюсь с неизвестным, напрягаюсь, и сейчас напрягся. Аксинья имеет медицинское образование, если так ловко зашила Сергею ногу, значит, знает, что говорит.
— У меня тоже голова болит, — пожаловалась Аня, — И сильно хочется пить и спать.
Хозяйка квартиры задумчиво посмотрела на девочку.
— Расскажите подробнее, — попросил я Аксинью, прикладываясь к горлышку пластиковой бутылки, — Что ещё за споровое голодание? Первый раз такое словосочетание слышу.
— Хотите, вкачу укол обезболивающего? Вы столько натащили разных медикаментов, что нам на несколько недель вперёд хватит, — внезапно предложила она, — Должно голову отпустить на какое-то время.
— Конечно, — согласился я, — Давайте.
Через минуту мне сделали укол, а ещё через две минуты мне уже полегчало настолько, что мог без боли смотреть на белый свет.
— Так, что там со споровым голоданием? — повторил я свой вопрос, появившись на кухне, — Где Аня?
Ани не было, а хирург молча пила вино
— Она хотела спать. Поставила ей укол обезболивающего и уложила. Пусть спит ребёнок.
— Пусть спит.
Согласился я, размышляя, что лучше ей быть выспавшейся, потому что в ближайшее время может потребоваться быстро уходить и уходить пешком. Пешком по улицам города, наполненными монстрами и зомби.
Мои тяжёлые размышления прервала эта необычная женщина:
— Все мы попали в другой мир, когда увидели туман и почувствовали неприятный запах, вроде того как пахнет кислота. В этот момент мы все были инфицированы спорами, через несколько дней будет ясно кто из нас иммунный, а кто нет. Иммунные останутся разумными людьми, все остальные превратятся в заражённых, вроде тех в которых вы стреляли из пистолета. При хорошем питании они превращаются в развитых заражённых, вроде того, который убил за секунду двух вооружённых мужчин.
— Пистолет травматический…
— Неважно, — равнодушно оборвала меня врач, — Они не сильно от людей ещё отличаются.
— То что мертвяки развиваются и мутируют я уже и сам понял, когда встретился с промежуточной формой, что со споровым голоданием. Как от него избавиться?
— Они заражённые. Не мертвяки и не зомби, — поправила меня брюнетка, — Они дышат, у них более высокая температура тела и… Они развиваются.
— Да, всё равно, — отмахнулся я, — Вы поняли меня. Так как избавиться от спорового голодания?
— Никак, — отрезала Аксинья, — Мы все заражены. Лекарства нет. Споры, которые нас инфицировали, не обходят никого своим вниманием. Споровое голодание возможно только притупить на время. Тем, кто окажется иммунными, с ним придётся жить остаток жизни.
Женщина закурила третью сигарету и протянула кружку, чтобы ей налили ещё вина. На этот раз я не поскупился. Начала раздражать её манера подачи информации. Голова и правда почти перестала болеть, а вот жажда, казалось только усиливалась, но я не давил. Просто сидел и молчал, словно в запасе есть всё время мира.
 
Осознание конечности моего бытия ко мне пришло ещё в молодости. Мы все умираем — это факт. Вот только некоторые так и не начинают жить до этого момента.
— Споровый голод можно приглушить только особым напитком, — наконец продолжила Аксинья, — Он называется живун. И готовится из спорана.
— Из чего? — не удержался от вопроса я.
Она вздохнула.
— Это такой продукт, который производят тела заражённых…
— Да, видел я тот продукт, — хмыкнул я, — Ходят с полными штанами того продукта, производят продукт уверенно и огромных количествах. Если из этого продукта нужно готовить микстуры, я пас. Лучше сразу ласты склеить, чем так мучиться.
— Это не смешно, — сурово прервала поток моих сортирных шуточек строгий доктор, — Спораны попадаются в споровых мешках, которые растут на телах заражённых.
— Дайте угадаю… На затылках? Такие наросты вроде гриба.
Аксинья кивнула.
— Да, они такие сегментированные и легко вскрываются ножом, — женщина сделала неопределённый жест рукой, — Это всё теория, но там могут находиться ещё горошины и жемчужины чёрные или красные.
— Жемчуг? — удивился я, — Серьёзно? Откуда вы знаете об этом?
Женщина смутилась. Это было первым открытым проявлением эмоций с её стороны.
— Я отнесла вашу ветровку повесить и случайно увидела брошюру в кармане, — опустила глаза она, — Мне стало любопытно и пролистала, а потом не смогла остановиться.
— Можно взглянуть?
— Да, конечно…
Брюнетка передала мне небольшую книжицу, собранную из обычных листов формата А4, разрезанных пополам и по-простецки скреплённых обычными скрепками из офисного степлера по краю. На иномирный артефакт не тянуло и выглядело совершенно не солидно.
Захотелось сказать пару ласковых доброму доктору и объяснить, куда она может идти со своими неуклюжими розыгрышами. Я даже успел воздуха набрать в лёгкие, но в голове щёлкнул предохранитель и вспомнилась блондинка, с позывным Кали. В особенности её дурацкие предсказания по линиям на моей ладони. Точно. Это она сунула мне в карман. Закрутился и обалдел от потока событий и впечатлений. Простительно. Открыл. Шрифт мелкий, убористый, язык сухой. Вся информация из брошюры вошла как в сухую землю.
Спустя минут двадцать я облизал губы, чувствуя, как начинает стучать в висках.
— Давайте попробуем приготовить эту микстуру?
— Так плохо?
Кивнул в ответ.
— Нужен споран…
— Думаю, знаю, где его взять.
— Я поучаствую в изготовлении напитка, но пить пока воздержусь, — ответила мне Аксинья, — Вдруг и не понадобится.
Теперь кивнул я, понимая, что она имеет в виду, но у меня, похоже, выбора нет. Поверил ли я написанному в самодельной книжице? Только умом. Осознания, происходящего вокруг, пока не пришло. Было стойкое впечатление, что я вижу кино или являюсь жертвой чудовищного розыгрыша. Вместе с тем, понимал, что ни один розыгрыш не зайдёт так далеко, чтобы получились настоящие трупы, а мёртвые тела были более чем настоящими. В этом я убедился самолично.
Снова начал собираться. Проводить в коридор вышла хозяйка. На почти раздетую женщину мне было почти физически больно смотреть.
— Возьмите пистолет, — порекомендовал я, — Ходите даже по квартире с ним.
Убедился, что на площадке всё спокойно и вышел туда, опустив забрало шлема, как в открытый космос. Экипировку и вооружение не поменял, только в этот раз вместо пистолета-пулемёта взял ружьё, да повесил на разгрузку ножны с охотничьим ножом, который я добыл в рюкзаке охотника.
На лестничной клетке снова встретился с курильщиком. Он не попытался со мной заговорить, а я не был сейчас настроен на диалоги. Какой смысл знакомиться с кем-либо, если в ближайшие два-три дня или он, или я имеем все шансы заурчать и перейти на мясную диету.