Испытание счастьем

И я почему-то точно знаю, что это ничем не исправить. Но не жалею, что пришла сюда. Я чувствую, что сделала всё правильно. Так и должно быть.
Я прокручиваю в голове слова Дарьи Михайловны. Она говорила о Стасе как о непобедимом конкуренте, неспособном на компромиссы. И как о человеке в разы богаче и влиятельнее её…
За наше совместное времяпрепровождение с ним я ни разу не замечала ничего, что говорило бы об его сверхуспешности. Войдя в мою среднюю по общепринятым меркам квартиру, он не выказал ни намёка на снисходительность, в мой круг общения «обычных» людей влился как ни в чём не бывало, с моей работой тоже справился отлично. А будь у него море денег и связей, разве обладал бы такими навыками? Ведь наверняка было бы на кого спихнуть тяжёлую ношу.
Стас всегда был загадкой для меня. Кто этот человек? И что вообще всё это было? Месяц, перевернувший мою жизнь с ног на голову. Со стороны всё выглядит стабильно, но я не могу отделаться от этого ощущения.
Неожиданно в голове появляется ясное воспоминание. Яркой картинкой оно режет в памяти. Голос женщины, слабо кричащей имя. Она звала Стаса. В тот день, восемнадцать лет назад, когда художник спас мою жизнь. В доме, где разгорался пожар.
И Стас был там.
Это и была наша первая встреча. Я не помню, как он там оказался и почему. Мы просто встретились взглядами. Совсем ненадолго.
Но достаточно, чтобы я запомнила его глаза. Необычный и глубокий цвет — зеленовато-голубой. Конечно, в тот день я была слишком маленькая и напуганная пожаром, чтобы обратить на незнакомца внимание или понять, что происходит. Но в подсознании запечатлелся этот момент. И остался там — я не вспоминала этот день.
Слишком давно это было. Да и я была ребёнком, воспринимала всё иначе. Первоначальный испуг быстро сменился беспечностью, когда страшное осталось позади.
До сегодняшнего дня я думала о том случае только в направлении долга перед спасшим меня художником. Все подобные мысли принадлежали картине и истории Руслана и Дарьи.
Но теперь мне вдруг жизненно важно разобраться, что тогда произошло. Как там оказался Стас? Кто та женщина, звавшая его?
И выжила ли она… Её голос был совсем слаб.
Во мне тяжёлым грузом поселяется плохое предчувствие.
Ну нет, я тогда толком ничего не поняла. Так что строить какие-то догадки сейчас даже глупо. Как бы я ни пыталась восстановить картину того дня, в голове нет чётких воспоминаний.
Мне было три. Получается, Стасу — десять. Конечно, его воспоминания куда лучше. И что-то мне подсказывает, что с этого всё и началось.
Мне нужно разобраться во всём. В том дне, в его знаниях о моей жизни, в его поведении. Только так эта страница будет закрыта. Только так груз, неожиданно и крепко взваленный на меня, освободится. Только так пережитый вместе месяц забудется и перестанет влиять на мою жизнь.
— Вы сказали, что пытались связаться с выкупившим картину человеком. Со Стасом, — на этот раз я твёрдо называю его имя, уверенная, что оно действительно принадлежит ему. — Значит, вы разузнали его контакты? Телефон, или, может, адрес?
Дарья Михайловна медленно переводит взгляд с нарисованного мира на меня. А я вдруг осознаю, что женщина ничем не выказала интереса, как картина в итоге оказалась у меня.
— Что предпочитаете? — так же безразлично уточняет хозяйка дома.
Я вздыхаю. Сердце стучит быстрее, когда представляю, насколько нелёгкий предстоит разговор. Проще, конечно, позвонить, только бы не видеть Стаса снова.
Жар разливается по коже — я вспоминаю наше прощание.
Как бы ни хотелось избежать предстоящего, этот разговор должен состояться. И он не из тех, которые можно решить по телефону.
— Адрес.
    
Глава 13
Я представляла гораздо более роскошный дом Стаса. Наслышавшись о его богатстве, позволила воображению зайти далеко. По моим представлениям он был если не властителем мира, то одним из самых влиятельных в России уж наверняка.
Тем более, в пути к нему я много размышляла. Вспомнила, как легко и без сожалений Стас перебил мою цену на аукционе, как добыл где-то сирень в феврале, как приехал без вещей, потому что ему было проще купить новые, чем возвращаться… Как устроил мне незабываемый полёт по городу и прекрасный ужин на крыше элитной высотки. Как упоминал, что не зависел от графиков и мог работать, когда и сколько хотел. У него точно были деньги.
Но снаружи дом Стаса кажется скорее уютным, чем вычурным. Да, это особняк, но без какого-то пафоса. Здесь даже нет особо мощной системы безопасности. Ну или не видно… Охраны тоже нет. Я замечаю только одну камеру, которая смотрит прямо на меня.
Что ж, обратного пути нет. Я обнаружена, и даже если Стас не дома, увидит мой визит позже.
Подойдя к воротам, я звоню по домофону. Некоторое время стою и жду, а потом, без всякого ответа хозяина дома, передо мной открывается вход.
Я ещё никогда так не робела. Ощущение, будто вот-вот предстану перед судом, который решит всю мою дальнейшую жизнь.
Я заставляю себя пойти вперёд. К чёрту панику. Я просто узнаю информацию, и всё.
Чем ближе подхожу, тем сильнее бьётся сердце, грозя разорвать грудь.
Неожиданно передо мной открывается дверь, отрезая путь к сомнениям.
Вхожу внутрь и скорее отрешённо оцениваю элегантную и аккуратную обстановку в доме. И только потом бросаю взгляд на Стаса.
— Не ожидал, что ты решишься прийти, — тут же говорит он.
«Решишься прийти»… Прозвучало так, словно о чём-то другом, а не об истинной цели моего визита.
Это провоцирует сразу перейти к делу.
— Восемнадцать лет назад художник, написавший ту самую картину, спас меня от пожара, — несмотря на волнение, уверенно начинаю я. — Ты был там.
Не вопрос, а утверждение. Но я всё равно жду его реакции, глядя в упор.
Стас выдерживает взгляд.
— Да.
Я напряжённо сжимаю пальцы в кулак. Ответ был очевиден, но непонятно почему — то ли от внезапной открытости Стаса, то ли от подтвердившегося факта, по коже пробегает холодок.
Стас проходит вперёд. Я — за ним. Так мы заходим на кухню.
— Я хочу знать, что тогда произошло, — преодолевая подступающую тревогу, требую.
— Садись, — он кивает на диван, и я машинально повинуюсь.
Кажется, разговор всё-таки будет, и он не из простых.
Эта мысль только подтверждается, когда Стас наливает вино и себе, и мне. Я немного теряюсь, когда мне протягивают бокал, но принимаю. Беру несколько виноградинок из фруктовой тарелки, стоящей на столе, делаю глоток.
Вкус на удивление ненавязчив и приятен. Редко встретишь такое качественное вино.