Испытание счастьем

— Я еду домой, — с трудом скрывая злость, отчётливо проговариваю.
Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, сильно, до ногтей в коже.
Ему лучше промолчать и не говорить ни слова за весь путь. У меня не было ни секунды, чтобы прийти в себя после самого унизительного момента моей жизни, и невыплеснутое напряжение грозит вырваться в любой момент.
А Стас будто специально подливает масла в огонь. Наверняка знает, что делает.
Боже, да с кем я вообще связалась? Зачем?..
Так вести себя может только монстр. Холодный, беспощадный и по-настоящему жестокий.
— И на что ты злишься?
Впервые в жизни я хочу ударить. Изо всех сил. До крови.
Мне стоит огромных усилий сдержаться. Вопрос, конечно, игнорирую.
— На увольнение, публичность или больше на то, что испытала удовольствие со мной? — добавляет вдруг Стас.
Ответ я не могу дать даже себе, хотя и машинально задумываюсь. Наверное, с этой целью Стас и спросил. Намеренно заставил меня снова прокрутить в голове случившееся.
Причём напомнил и те нереальные ощущения, которые я испытала до позора.
До этого вопроса я даже не подозревала, что могу быть способна на настоящую ненависть. Но Стас всё-таки доводит меня. Я не знаю, зачем, но это больше не имеет значения.
— Для тебя что, вся жизнь — игра? — в противовес бушующим эмоциям чуть ли не равнодушно спрашиваю я.
— Не вижу смысла относиться к ней всерьёз.
Я не ожидала ответа. И теперь не понимаю, как к этому относиться.
Сказал ли он искренне, или чтобы лишний раз спровоцировать меня?
Но даже будь это правдой, я уверена: развлекаться, доводя человека до грани всевозможных эмоций… Этому нет оправдания. Какими бы ни были взгляды Стаса о ценности жизни.
И как вообще мог он, успешный и, что уж там, привлекательный мужчина, дойти до такого?
Что превратило его в беспринципного циника? Что внушило бесполезность человеческих стремлений и ценностей?
— Да в чём твоя проблема? — не выдерживаю я.
Кажется, Стас и не удивляется вопросу.
— У меня их нет. Как и у тебя. Не драматизируй.
Терпеть не могу скептических свободолюбцев, считающих своё отсутствие морали чем-то эволюционным. Потому, если Стас и вправду из таких, спорить с ним бесполезно.
— Пошёл к чёрту, — только и говорю я, подавив чуть не вырвавшееся пожелание ему оставить советы при себе.
Я — живой человек, со своими понятиями правильного и неправильного, чувствами и совестью. И я останусь такой, не позволю ему сломать.
К счастью, у Стаса всё же хватает такта хотя бы, чтобы не продолжать. Впрочем, вряд ли причина именно в этом. Но, тем не менее, он молчит весь оставшийся путь.
    
Глава 10
Вчера я заперлась в своей комнате. Так и заснула с недоеденным салатом возле открытого ноутбука с каким-то фильмом.
Но это были хоть какие-то минуты отдыха от Стаса. Мне даже удалось не думать, что он где-то там, за пределами моей комнаты.
Утром было непросто снова наткнуться на него. Но я справилась, отвечая односложно. Да и он толком не разговаривал со мной — лишь по бытовой необходимости.
Вот только, когда я собираюсь снова запереться в комнате, Стас не позволяет. Молча, но непоколебимо придерживает дверь и заходит вместе со мной.
Я зачем-то пожимаю плечами. Как можно равнодушнее сажусь на диван и включаю ноутбук. Специально располагаюсь так, чтобы максимально закрыть Стасу обзор монитора.
Да, с ноутбуком определённо лучше. Большой экран передо мной, у меня на коленях, забирает внимание. Я уверена, что такого же эффекта смартфон не даст. Слишком мал, чтобы компенсировать присутствие Стаса рядом. Я бы постоянно отвлекалась.
А так мне даже удаётся с головой уйти в поиски новой работы. И прерываться на соцсети. Стас сидит где-то рядом, но я даже не смотрю на него. Пусть делает, что хочет. Я смогу провести так все оставшиеся дни. Назло ему.
Несколько минут быстро превращаются в час, а может, и больше. Периодически я чувствую на себе пристальный взгляд, но не оборачиваюсь. Невозмутимо продолжаю просматривать объявления работодателей с близкой мне специальностью.
— Скучно, — неожиданно нарушает молчание Стас. — Ты собираешься весь день сидеть дома за ноутбуком?
Сначала я хотела проигнорировать вопрос. Но понимаю, что это будет глупо. Да и долго ли мы так протянем? Молчание наверняка заденет Стаса, и тот снова будет провоцировать меня.
— Мне надо найти новую работу, — спокойно отвечаю я, всё так же глядя в монитор.
Вот только объявления больше не читаются. Буквы будто расплываются перед глазами. Даже развлекательные сайты и новые сообщения не увлекают.
Стоило Стасу заговорить, и я теперь только и думаю о его присутствии здесь. И всё больше злюсь. И на его поведение, и на это чёртово воздействие.
Да как он вообще смеет после всего, что было, что-то предъявлять мне?..
— И, кстати, я не припомню, что обязалась тебя развлекать, — не выдерживаю. — Просто вовлечь в свою жизнь, по условиям сделки. Тебя что-то не устраивает? Так прекрати всё это.
Как ни стараюсь, не могу говорить спокойно. Обида слишком пробивается через голос.
Хотя Стас будто и не замечает этого.
— Да всё нормально. Даже занятно, ведь я давно не ходил на собеседования. Так что удачных поисков.
Я подавила желание запустить ноутбук ему в лицо. Как я и не подумала раньше, что работы в ближайшее время мне вообще не видать? Жутко даже представить, каким диким будет собеседование в присутствии Стаса. Если вообще будет.
Почему он продолжает так себя вести? Чего добивается? Моего уничтожения?
К чему так намеренно и умело снова и снова выводить меня из себя?
— Ты добиваешься, чтобы я тебя возненавидела?
Вопрос вырывается где-то из подсознания, когда такая мысль ещё не формулируется разумом. И лишь озвучив, я неким шестым чувством понимаю, что балансирую где-то на краю правды.
Мне вдруг действительно хочется узнать настоящий ответ на свой вопрос. Максимально серьёзный и искренний ответ.
Немного помолчав, Стас как-то странно говорит:
— Ненависть — обратная сторона любви.
Совершенно сбивающее с толку утверждение. Я теряюсь, не зная, как и реагировать. Не понимаю, что он имеет в виду.
И копаться в этом не хочу. Некстати вспоминается влюблённый взгляд Стаса тогда, в кабинете, где меня уничтожили.
Неожиданно для себя я злюсь в разы сильнее, чем раньше. Гнев разрывает, требует выхода.