Навсегда

Я бросаю взгляд на Мэтта. Интересно, сколько же таких вымышленных человеческих жизней он прожил? И каково это?..
Его ответный взгляд заставляет меня поспешно отвести глаза.
— А кто… — вырывается у меня, и я запинаюсь. Но, немного помедлив, всё же отбрасываю сомнения и заканчиваю вопрос: — Та девушка, чью вину ты на себя взял, кем она была для тебя?
Ответ вроде бы и так ясен. Но почему-то захотелось уточнить. Знать наверняка.
— Мы любили друг друга.
Сердце подскакивает в груди. Я сползаю по подушке вниз. Укрываюсь одеялом почти с головой. Закрываю глаза.
Мэтт не знает, что я в курсе своего перерождения. У него нет смысла врать.
Друг друга?
Серьёзно?..
Тогда почему сейчас Мэтт вызывает во мне скорее страх? И тревогу. И дело даже не столько в его сущности.
Некстати вспоминаются и моменты наших поцелуев. Я закипаю. Злость так ощутима, что с трудом подавляется.
— И что с ней стало? — пытаясь успокоиться, резко задаю логичный для незнающей вопрос. — В смысле, ты бессмертен, а она?
— Она умерла, — не сразу отвечает Мэтт.
Я знаю это и так — его слова не производят никакого впечатления. А раздражение от предыдущей новости переполняет.
— И поэтому ты решил жениться на мне? Я — не какая-нибудь замена, — выплёскиваю рвущийся наружу гнев первыми пришедшими на ум претензиями.
Тем более что обида за то, как получился наш брак, не покидает. Да ещё и тот его поступок с отчимом!
Да уж, Мэтт, похоже, всерьёз решил, что имеет на меня все права. И может распоряжаться моей судьбой.
Каким бы ни было наше прошлое, в настоящем меня это не устраивает.
— Верно, ты незаменима, — лукаво улыбнувшись, соглашается Мэтт.
Так, словно мой срыв его только веселит! Или даже умиляет. Но уж точно не воспринимается всерьёз.
И я вдруг понимаю, почему.
Учитывая, что Мэтт не знает о моей осведомлённости прошлой жизнью, сейчас мои слова можно списать только на ревность. А иначе с чего я так завелась?..
Причём именно после слов о его любви с той девушкой.
Осознав это, я вздыхаю, повернувшись боком в противоположную от него сторону. Поправляю подушку, стараюсь успокоиться. Мои эмоции только всё портят.
— Наш брак — ошибка. Мы не будем счастливы вместе, — хмуро заключаю, просто чтобы поставить вескую точку. — Спокойной ночи.
Видимо, моя категоричность не убеждает Мэтта.
— Спокойной ночи, — с уловимой усмешкой отвечает он.
Так, словно я не только не обозначила дистанцию, а будто даже сократила.
    
Глава 15. Сиенна
Мэтт скоро засыпает, а я не могу расслабиться всю ночь, чувствуя его близость и размышляя над разговором. Лишь под утро усталость даёт о себе знать, и меня срубает сон.
Проснувшись днём, я закрываю дверь в своей комнате, впустив туда горничную.
Я знаю точно — долго так не протяну. Присутствие Мэтта всё сильнее разрушает меня. Пора действовать.
Итак, решать проблемы надо по мере важности и возникновения. Моя цель — побег. Этому мешает связь с колдуном.
А потому сейчас первостепенно — разобраться с этим.
Не придумав ничего лучше, я завожу доверительный разговор с горничной на разные темы. За чаепитием в моей комнате мы делимся разными мыслями о строении мира, о вселенной, о чудесах. Так постепенно и ненавязчиво я подвожу тему о сверхъестественном.
Прекрасно знаю, что моя горничная — та ещё сплетница. Вряд ли Эдвард единственный колдун на свете. Получить хоть какую-то наводку на другого, который сможет помочь — вполне реально.
Общий разговор о сверхъестественном плавно перетекает на тему магии и волшебников. Я с удовлетворением отмечаю, что горничная искренне увлекается обсуждением. Наверняка она прежде говорила об этом ещё с кем-то.
— А вот интересно, — заговорщически приступаю к нужному, — существуют ли колдуны среди нас? Ты что-нибудь слышала об этом?
— Ой, ну конечно, — воодушевлённо всплёскивает руками горничная. — Каких только слухов не ходит…
— А поподробнее? Так интересно, — изображая любительницу посплетничать, с предвкушением подаюсь вперёд. — О ком-то из нашего города ходят такие слухи?
Горничная задумывается.
— Да много про кого болтают, — потерев подбородок, проговаривает она. — Вот про вашего мужа, например. Он ведь не проигрывал ни одного дела! А когда говорит в суде, все только его и слушают, внимают каждому слову…
— Нет, он точно не колдун, — перебиваю, пока её не понесло на тему влиятельности Мэтта.
Видимо, и моя горничная из тех, кто в восторге от него. Уж слишком вдохновлённо она перечисляла заслуги моего «мужа».
— Так их и нет, — недоумённо воспринимает мою резкость женщина. — А слухи обо всех ходят.
Смягчившись, я натянуто улыбаюсь. Ещё не хватает вызвать лишние подозрения.
К счастью, горничная быстро остывает от удивления и готова болтать дальше — это чувствуется сразу.
— Ты уверена, что нет? — тогда уточняю почти умоляюще. — Было бы так здорово, если волшебство всё-таки окажется реальностью…
— Да, — грустно вздыхает горничная. И вдруг задумчиво добавляет: — Есть, кончено, человек, о котором больше всего таких слухов. Ну, из нашего города… Из тех, кого знаю.
— Да-да, а кто этот человек? — нетерпеливо поторапливаю.
— Мистер Гидзи, — отвечает горничная, и поясняет: — Ну, он редко появляется в обществе и всегда смотрит на всех так, словно что-то знает.
Я пытаюсь вспомнить всех, кто вращается в свете… Фамилия знакомая, но отдалённо. Вряд ли мы вообще встречались.
— Да, я, кажется, припоминаю его… — тогда говорю, зная, что горничная разовьёт эту мысль.
— Так он живёт в бывшем доме Эндрю. Выкупил его, когда приехал в этот город. Поговаривают, он вообще не отсюда, — клюет наживку она.
Вот это неожиданность. Словно судьбоносное совпадение.
Мы с Эндрю были соседями всю мою жизнь. Потому я понятия не имела про какой-то бывший дом. Видимо, там друг жил, когда я была ещё совсем младенцем. Он-то старше меня.
И даже такая возможность — уже что-то. Я поеду навестить Эндрю. Для Мэтта всё будет выглядеть именно так. А уже там, в разговоре с когда-то близким другом, я узнаю про дом.
— А, точно, — на всякий случай делаю вид, что вспомнила. Ни к чему горничной знать больше. — Да уж, любопытно. А представь, если и вправду колдун? — поддерживаю интерес к теме просто чтобы не вызывать подозрений.
Смысла в дальнейшем разговоре больше нет, но стоит закончить всё как можно более безопасно.