Ближе

Сейчас девочка кажется совсем напуганной, невинной, растерянной. Смутившейся и своего порыва, и моих действий.
— Я должен в это поверить? — и сам удивляюсь тому, как безэмоционально это спрашиваю, хотя внутри просто взрыв, разрыв и надрыв одновременно.
Даже не думал, что эта девчонка может столько всего во мне вызывать. Но она умудряется. Каждый долбанный раз.
Вот и сейчас, когда не отвечает мне, а вместо этого пятится пугливо. Смотрит с осуждением и непониманием одновременно. Сама невинность. И, кстати, не знай я предыстории, легко бы в это поверил, увидь такой в первый раз — широко распахнутые глаза напоминают взгляд оленёнка Бэмби, беззащитно поджатые губы выдают попытки сдерживать… слёзы? Растрёпанные волосы, узенькие плечи, тонкие руки, прижатые к груди…
Будто ребёнок, которого обидели, во взрослый мир швырнули. Получается, и так можно сыграть?..
— Ты отвечала мне, — так и не дождавшись её слов, жёстко напоминаю, причём не понять, кому больше, себе или ей.
Ведь и вправду умудряюсь почти повестись на её новый образ.
— Вы застали меня врасплох, — очень правдоподобно обвинительно и сразу говорит Инна. Кажется, я слышу в голосе дрожащие нотки.
— Чёрт возьми… — хриплю, окончательно теряя способность хоть что-то тут понять. — Ты совершенно невыносима.
Скорее мысль вслух, чем попытка призвать девчонку к разуму. Да и не уверен, что из нас двоих именно у неё он сейчас отказывает.
Ведь Инна, похоже, окончательно приходит в себя. Враждебно подбирается, одной рукой вцепляется в чемодан, смотрит на меня уже не так беспомощно и пугливо. Скорее, больше недовольно.
— Вы, возможно, и влиятельны в этой академии, но не во всей стране. И если вы ещё раз меня тронете, уж не сомневайтесь, что я разнесу эту новость по всему интернету, а доказательства найду. А даже если нет, всё равно слухи пойдут, — и куда пропала дрожь в её голосе? Теперь мне угрожают. Уверенно, глядя в глаза.
Хмурюсь, осмысливая сказанное и размышляя, способна ли девочка на подобный скандал. Бросать мне вызов — не слишком ли рискованно? Она ведь должна понимать, что и я в таком случае бездействовать не буду, а отстою свою репутацию, да так, что потери понесёт именно Инна. Или она слишком наивна и самонадеянна?
Вспоминаю её письмо и понимаю, что, скорее всего, да.
— Значит, этого ты добиваешься? — цинично усмехаюсь, заглушив мысль, что вообще-то сам потерял тормоза и набросился на девчонку с поцелуями. — Потопить меня с помощью шантажа?
Она скрещивает руки на груди.
— Вы не трогаете меня, я не трогаю вас. Во всех смыслах.
Да будь моя воля, я бы чёрта с два нанялся нянькой у такой взбалмошной избалованной бунтарки. Но привык отвечать за свои действия, и вот так просто продолбать выделенное моими усилиями ей место в академии не позволю. Да и Лена просила…
— Документы, — недолго думая, выпаливаю вдруг я и протягиваю руку.
Даже для меня это «вдруг», а Инна чуть ли не бледнеет. Хочется верить, что от осознания безнадёжности своей ситуации.
— Что? — недоверчиво переспрашивает.
— Твои документы сюда, — жёстко и требовательно повторяю. С таким нажимом, которому обычно и взрослые мужики покорно внимают. — Живо. И кошелёк.
— На каком основании? — храбрится она, но я вижу, что и её пронимает. Девчонка уже чуть не тянется к сумке, с трудом себя в руки берёт, хоть и боится явно.
Лучшее напоминание мне, что этой пигалице всего восемнадцать, и как бы ни выпендривалась, всерьёз противостоять не способна. Но я не смягчаю тон, наоборот, закрепляю эффект, не давая ей ни секунды расслабиться.
— На таком, что без них ты никуда не поедешь и будешь ограничена в действиях, — излагаю, как есть. — Или мне рассказать твоим родителям, что ты куда-то собираешься? Или что шантажировала меня? Я предупреждал, Инна.
Она заметно тушуется, видимо, ехать ей действительно некуда. Либо слоняться беспризорницей, либо податься к кому-то из тех, кого и её родители знают, а значит, достанут там при необходимости. И не факт, что именно сюда вернут, может, найдут более действенный способ вправить ей мозги.
Но неужели раньше эта светлая мысль не приходила в её голову? Рано или поздно я ведь всё равно бы обнаружил её побег. Или она рассчитывала, что смолчу? Не сразу замечу?
Ну да, моя пара у неё раз в неделю только, но куратор группы имеет право видеть своих подопечных каждый день. Инне стоило быть предусмотрительнее.
А пауза затягивается. Так и чувствую, как в девочке борется рациональное с эмоциональным. Второе меня, кстати, слегка с толку сбивает. Инна серьёзно раздумывает о том, чтобы рискнуть всем и всё равно убежать? Она хоть знает, как из этой территории выбираться?..
— Я не поеду. Вернусь назад, — наконец, заключает Инна, прижав к себе сумочку.
Что-то как-то неубедительно. И если сначала я не то чтобы рвался забрать у неё эти необходимые вещи, то теперь это делом принципа становится. Потому что вот как раз именно без них Инна, скорее всего, никуда не поедет. Боится же, вижу.
— Не верю, — отчеканиваю. — Либо ты сейчас же отдашь мне то, что я прошу, либо жить теперь будешь со мной в одной комнате.
Неожиданное решение. Вырывается у меня само собой, сначала на языке формируется, а потом только осмысливается. Я и вправду собираюсь жить вместе со своей студенткой?..
А ведь от Инны можно ждать чего угодно. Она и это предпочесть может, так что мне стоит на другое посильнее надавать, но вместо этого почему-то только жду ответа.
Не получаю. Секунды тянутся как-то совсем уж медленно.
А потом я делаю то, что совсем мне уж несвойственно — просто выхватываю у неё сумку, включаю кнопку лифта снова, и, когда тот открывается, ухожу. Шагаю спокойно, готовый даже к сопротивлению и попыткам меня нагнать, но их вроде бы нет.
Оглянувшись, успеваю только заметить отчаянный взгляд Инны и, кажется, слёзы на её щеках… Двери лифта закрываются быстрее, чем я или она успеваем что-то сообразить. Кажется, мой жест слишком выбил девчонку. И я выиграл время.
Но за своими вещами она ко мне ещё точно зайдёт. Инна не из тех, кто сдаётся.
    
Глава 11. Влад
Я поступил неправильно.
Можно бесконечно оправдывать себя необходимостью сдержать Инну, тем, что меня не ограничивают в средствах воспитания её же родители, тем, что я отвечаю за её сумасбродное поведение… Но с каких это пор я не могу справиться с девушкой без низких методов? С каких это пор я теряю контроль над собой?
И ведь дело не только в том, что я у Инны сумку забрал, в которую, конечно же, не заглядывал. И не только в том, что набросился на неё как потерявший голову пацан, там, в лифте… Дело ещё в том, что я даже элементарно разобраться в ней не могу! Понять, где настоящая, а где притворяется. В том, что вместо того, чтобы влиять на неё, позволяю влиять на себя. Не понимаю, играет ли Инна, вспоминаю её беспомощность и отчаяние, думаю, думаю, думаю… Только о ней и думаю в последнее время, а это уже совсем перебор. Не говоря уж о том, что я теряюсь даже в мыслях, вспоминая, какой маленькой и беззащитной она казалась.