Аниран расправляет плечи (СИ)
- Я хочу, чтобы ты передал своим хозяевам, тирам, - продолжил я. - Не может быть взаимодействия с вашим анираном. Не только потому, что он подонок. А потому, что останется только один... Так и передай. Слово в слово. Он точно поймёт... А во вторых: меня тошнит от того, чем промышляют баши. Разрушать семьи, наносить тяжёлые травмы детским душам - неприемлемо. Я никогда не стану по одну сторону с мерзавцами, промышляющими работорговлей. Ни с исполнителями, ни, тем более, с заказчиками... Но и это не всё. Я прошу, чтобы ты передал, что я задушу своими руками - лишь только руки дотянутся до шеи - каждого, кто поощряет работорговлю. Плач каждого ребёнка, каждой матери отдаётся во мне ненавистью. Я уже успел посмотреть, как это выглядит. И я накажу всех, кто несёт за этот ответственность. Рано или поздно, я приду за башами. Я обещаю.
Гвелерг, казалось, уменьшился в размерах. Его огромная туша уже не казалась мне такой огромной. Он стал похож на сморщенный стручок. Не знаю, испугали ли его угрозы, или он опасался звездюлей, которых получит, передав мой отказ. Я мог лишь строить предположения. Но то, что мои слова глубоко отозвались в нём, было очевидно.
- Так ошибаться в человеке - пусть даже это не человек, а аниран - мне никогда не приходилось, - прошептал тирам. Он смотрел на меня по-особому. Как Яннах когда-то - как тот, кто увидел нечто новое. То, чего не замечал ранее. - Я уже жалею, что на твоём месте не аниран Гудмур, а ты не на его месте - строишь что-то новое на моём острове. Мне почему-то кажется, от этого остров только бы выиграл.
- От тебя весьма лестно слышать такие слова, - я осторожно поклонился ему, не забывая не опускать глаз. Всё же этот товарищ мне совсем не товарищ. - Но моё решение окончательно. Так и передай башам... И не забудь добавить, что этого анирана невозможно убить. Пусть даже не пытаются.
- Они уже это знают, - Гвелерг поднялся, прислонил руку к груди и поклонился в ответ. - Я всё передам, аниран. Слово в слово. Но, будь уверен, самфунну это не понравится. И они не оставят тебя в покое, - он направился к двери, но на полпути остановился. Обернулся, долго смотрел на меня и произнёс. - Может, ты и есть Фласэз? Кто ещё может быть так похож на бессмертное божество?
Удалялся он под моё очередное охреневание. Что это ещё за предположение? Почему он сравнил меня с Фласэзом? Я-то ведь не бессмертен. Это всего лишь игра. Почему он посчитал меня тем, чьё пришествие они ожидают? Он умом тронулся?
Вопросы эти, правда, так и остались без ответа. Ведь вместо того, чтобы побежать следом и узнать, я опустил зад на стул и задумался: возможно, предположения Гвелерга не лишены смысла. Есть в них что-то глубокое...
<a name="TOC_id20271605"></a>
<a name="TOC_id20271607"></a>Часть 4. Глава 30. Войсковой смотр.
Спустя несколько дней после интересного разговора, я уже полностью забыл его содержание. Каждый день в столицу приходили или приезжали крепкие и не очень мужчины. Приходили семьями, приводились за руку суровыми отцами, шли по одиночке, имея в ценностях лишь котомку за спиной. Таких мужчин встречали у врат, внимательно опрашивали, давали серебрушку из закромов Хатемажа и расселяли в наспех построенных бараках за городскими стенами. Там мы селили не только беженцев, но и тех, кто затем переедет в казармы.
Я никогда не участвовал ни в каких смотрах. Тем более в военных. Поэтому мне всё было интересно. Я впитывал происходящее, как губка. Запоминал, прислушивался к советам Гуляева и учился.
В день середины лета открылось ристалище. Тот самый амфитеатр с земляной ареной. Именно там мы, руководствуясь советами Гуляева и опытом профессионалов, устроили смотрины. На трибунах, вмещавших тысячи три-четыре народу, как объяснил мне Его Величество, мы рассаживали мужчин. Затем выстраивали очереди и прогоняли мимо тех, кто умел оценивать: мимо лекарей, мимо мастеров владения оружием, типа Сималиона, и мимо коммандеров. Мужчин щупали, допрашивали и проверяли физические возможности. С утра до самого вечера шёл смотр и формирование новых сотен. Несмотря на отсутствие боевого опыта у большинства новобранцев, мы набирали практически всех. Косых, хромых и кривых не брали, конечно. Но требования по здоровью всё равно были минимальны. А когда удавалось обнаружить старых вояк, ранее вышедших в отставку, но, прослышав про клич короля и анирана, решивших вновь стать в строй, им сразу раздавали должности от десятника до сотника.
В общем, дела складывались неплохо. Рекруты были мотивированы. А с учётом того, что я сам практически целый день бродил меж их рядов, благословлял и показывал, кто я есть, в отказ не пошёл никто. Наоборот, были расстроенные тем, что им отказали.
- Как успехи, Фелимид? - задал я вопрос рыжему бедолаге, который весь день крутился, как белка в колесе. Он проверял людей и отбирал самых толковых и выносливых.
- Бывшие храмовники ко мне просятся через своих новых десятников, - выдохнул Фелимид. - Их тоже немало. Но у меня уже почти сотня людей. Если набрать больше, возникнут проблемы с оплатой.
- Запасы есть ещё?
- Сундук Хатемажа не бездонный, - хмыкнул он. - А драгоценные камни я уже сменял по-тихому, чтобы Его Величество не прознал. Довольствие, казармы... Пока хватает, но не знаю, надолго ли.
- Понял, - я неловко покряхтел, раздумывая, кого ещё можно ограбить. Хоть реально иди к королеве, забирай её гардероб и устраивай распродажу на площади. - Придумаем что-нибудь...
- Отобрали уже три тысячи, - к нам подошёл улыбающийся профессор Гуляев. Войсковой смотр, как я понял, пришёлся ему по душе. - Надо закругляться, наверное. Затем выдать немного деньжат тем, кто не подошёл, и отправлять их по домам.
- Выяснили, кто из них хороший наездник?
- Пару сотен всего отобрали. Желающих было больше, но, боюсь, на всех не хватит лошадей. Сейчас в Обертоне больше тяговых, чем ездовых. А как начнём собирать урожай, станет ещё сложнее.
- Значит, конной армии у нас не выйдет?
- Не переживай, Будённый, - засмеялся Гуляев. - Армии не выйдет, но пара сотен, которые мы отравим в Сторожевой Лагерь на обучение, найдётся. Больше всё равно не прокормить. Там фуража надо столько...