Аниран расправляет плечи (СИ)
<a name="TOC_id20259276"></a>Часть 4. Глава 22. Аниран воздаст каждому по делам его...
Очередной совет, где мы подводили промежуточные итоги, начался с самого утра. Даже Его Величество не зевали. Они, как я понял, прекрасно выспались и замечательно покушали. Но кроме демонстрации сытости, когда он дважды зычно рыгнул, король поведал свежие новости: прилетел сирей с ответом от Тангвина.
Я слушал короля, затаив дыхание. Хоть дела насущные отодвинули на задний край мысли о Дейдре, я всё равно о ней не забывал. Иногда предполагал и представлял, как она выживает в родном для неё мире. Думал о том, где она сейчас и чем занимается.
Но ответ принца Тангвина меня разочаровал. В обстоятельном письме почти на пять страниц - и как такое письмо уместилось на лапе сирея? - он подробно описал текущую ситуацию в Валензоне. Она не порадовала ни меня, ни короля, ни профессора Гуляева. Но всё же ситуация интересовала меня в меньшей степени, чем судьба Дейдры.
Принц написал, что, несмотря на все старания, обнаружить Дейдру не смогли. Соглядатаи разошлись по всему городу, но найти подходящую под описание молодую девушку и её спутников они найти не могут. Или их уже нет в Валензоне, или никогда не было.
Выслушав ответ, я потребовал продолжать поиски. Хоть на душе было скверно, я не оставлял надежд. Я ничего не чувствовал. Не ощущал ничего похожего на тягучий липкий страх, будто лишился чего-то очень важного. Если между нами с Дейдрой действительно существовала какая-то связь, я не ощущал тяжесть потери. Плохие предположения не будоражили меня. Хоть я на самом деле не знал что с ней, не знал, жива она или её хрупкое тело гниёт где-то в лесу, я верил в способность Феилина вывести их из чащи. Я знал силу характера девушки, знал, что из себя представляет опытная знахарка Мелея, которая ради внучки пойдёт на всё. Выходит и выкормит, если придётся. Снимет последнее с себя ради неё. Я верил, что эта тройка выкарабкается. А как докарабкается до города, мой перстень поможет им справиться с любыми невзгодами. Я верил в это.
- Я непременно отправлюсь в Валензон сам, когда стабилизируется ситуация в столице, - больше себе, чем королю или Гуляеву пообещал я, когда письмо было прочитано.
- Сейчас это несвоевременно, ты прав, - профессор поспешил согласиться. - Пока дел хватает. И дел важных... Твоя идея совершить турне, как я понимаю, завершилась успехом? Что ты увидел в деревнях?
- Одно и тоже в каждой: приветствия, слёзы и мольбы, вперемешку с надеждами. Хоть на окраинах есть заброшенные дома и население тает, никто не желает повторения, когда пришлось пережить страшную зиму. Люди стараются выжить и, после моих речей, обещали не опускать руки. Они усердно трудятся, что быть готовыми к зиме нынешней.
- Признаться, я оплошал, - слышать такие слова от короля мне ещё не приходилось. Доселе он не сомневался в собственной непогрешимости. - Я испугался и приказал собрать всё, что можно. Отчасти поэтому склады заполнены и мы можем не волноваться за посевную. Но, к сожалению, это привело к тому, что мы сейчас наблюдаем у стен Обертона. Скажи, аниран, ты уже придумал как устранить Хатемажа? Ты уже был у него и, видимо, о чём-то договорился. Всю декаду от него приходят рыбные подарки. Он ищет моей благосклонности?
Я бы соврал, если бы сказал, что это так. Хатемажа благосклонность короля не интересовала. Но сообщать это королю я не стал. Я вообще ничего ему не рассказал, чем вызвал, конечно же, лёгкие подозрения.
- Я попросил у примо Хатемажа дать мне время на раздумье. Я думал над тем, какой вариант будет самым безболезненным, удовлетворяющим обе стороны.
- И?
- Мы с Фелимидом пришли к решению. Мы всё обсудили и подготовили. Завтра утром я отправлюсь к Хатемажу с подарками.
- Что? - король выпучил глаза. - Неслыханно! Какими подарками? Этот наглец!...
- Ваше Величество, я прошу вас довериться анирну. И... И послушать, что аниран вам сейчас скажет. Во-первых, конкретно для Хатемажа мне нужны два-три ковра. Не знаю как их различают, но мне необходимы ковры работы мастеров из заносчивой Декедды.
- Ты хочешь задобрить его!? - Анфудан Третий раскрыл рот на всю ширину.
- Задобрить и расслабить, - подтвердил я. - Во-воторых! - мне пришлось повысить голос, ведь король опять собирался меня перебить. - Мне нужно золото. Не золотые монеты изымать из оборота, а ваши побрякушки. И побрякушки тех, кого вы многие зимы одаривали. Мне нужен запас, потому что вскоре грядут важные события. Мне всё это нужно, не только чтобы прокормить население Обертона, но и на другое важное дело - на создание армии. Как мы уже обсудили с мастером-коммандером, наличные силы Астризии недостаточны. Их нужно срочно увеличивать. Добрым словом или просьбами мы не сможем отторгнуть у Эоанита часть его войска. Но мы сможем это сделать с помощью золота. Вам, Ваше Величество, в следующую напряжённую декаду придётся доказывать, что вы истинный правитель Обертона. Вы, а не Эоанит. Вы кинете клич по всей стране, призывая крепких парней, в ком вера в анирана сильна, прибыть в Обертон. Прибыть, стать под ваши знамёна и под знамёна анирана. Мы попробуем мобилизировать всех, кто способен держать в руках меч. Мы... Нет, не мы - вы! Своей властью, своим золотом вы попробуете вырвать из цепких лап Эоанита умелых и опытных воинов. Как говорил мне Каталам, храмовниками становятся не по зову сердца, а по зову желудка. И если король пообещает каждому бывшему храмовнику позаботиться о его желудке, а аниран наполнит их сердца верой в себя, верой в собственные поступки, мы лишим Эоанита той силы, на которую он опирается... Для этого нам с вами нужно золото. Весь тот золотой хлам, что украшает ваш дворец, бесполезен. Но мы его можем пустить на действительно важные дела. Путь не на добрые, но на очень-очень важные.
Его Величество стал похож на растерянный воздушный шарик. Он переминался с ноги на ногу, хмурился и, видимо, старался подобрать слова. Затем осмотрел своих удивлённых советников, остановил взгляд на Яннахе, который был настроен не менее решительно, чем я, и смог выдавить из себя лишь четыре слова:
- Эоаниту это не понравится.
- Порой я забываю, кто король Астризии, - я попытался надавить на его чувство собственной значимости. - Мне стоит обратиться к нему? Надеть белые одежды?