От принцесс одни неприятности
Женщина прошла к стойке, где сегодня работала молодая рыжеволосая девушка.
— Слышала новости? — гостья по-хозяйски расположилась за стойкой, явно намереваясь поболтать. Голос у нее был громкий, и все внутри стали невольными слушателями. — Говорят, мальчишка швейки этой, Марты, заболел.
Но девушке за прилавком это было не особо интересно.
— Пфф… Он у нее вечно болеет. То оспа, то простуда. Нагуляла от приезжего, теперь мучается, — и она равнодушно продолжила протирать кружки.
— Э, нет. Там какая-то зараза непонятная. Лекарь сказал моей соседке по секрету, когда она пошла за своей снотворной настойкой, что не знает как это лечить. Представляешь? — она даже приподнялась на стуле от распиравшего ее желания выговориться. — Наш-то! Он за свою жизнь чего тока не лечил!
Теперь занервничала и я. Под удивленные взгляды своих спутников я встала и подошла к женщине.
— Извините, я случайно услышала, что вы говорили. А что с ребёнком случилось?
Меня окинули оценивающим взглядом. Но брюки были потрепаны жизнью, рубашка не отличалась дороговизной, а таверна… В общем, меня приняли за свою.
Женщина повернулась, увидев во мне желающего ее выслушать.
— Да там… Как же это правильно называется-то? В общем, пятнами он покрылся. Весь! Представляешь? Да еще страшные такие, черные с корочкой, — Она сморщилась, но продолжила передавать новости. — Марта сказала, что еще вчера был в порядке. С утра где-то на руке пятно выскочило, ну она и пошла посмотреть. Малец-то ее вечно все хватает, это точно из-за его папаши. Он к нам тогда приехал…
Нехорошие подозрения не дали мне дослушать душещипательную историю появления приезжего в городе.
— А как мальчика зовут? И как он сейчас?
— Да этот, как бишь его, Марик! Во. Мелкий пацан еще, вечно у мамки на работе ошивался. А сейчас в лежку лежит, даже не ревет. Зато мать там слезами обливается…
Дослушивать я не стала.
Марик. Смешливый малыш, вкусно пахнущий молоком и прижимавшийся ко мне еще утром.
Почему мне показалось, что я знаю, что же было в той шкатулке?
— Изабель, нам надо поговорить.
Я поманила своих спутников на улицу, где мы уселись на лавочке возле небольшого фонтанчика. Вокруг было пусто — кто отдыхал, кто был занят работой.
После случая в таверне мне не хотелось, чтобы наш разговор потом пересказали всему городу.
— Помнишь, ты говорила, что Дарина в детстве болела? Как раз тогда, когда появился Жрец, — я крутила в руках медальон, висящий на шее. Я очень хотела ошибиться.
— Да, — Изи пожала плечами. Она пока не понимала, к чему я веду. Аррон лишь отстраненно слушал.
— Что с ней было?
Принцесса задумалась.
— Я точно не знаю, меня тогда еще не было. Да и мама не очень любила об этом говорить. Мне вообще рассказали по секрету и никто не должен был об этом узнать. Тайна королевской семьи, — она стрельнула глазами на Стража, но я кивнула. Сейчас не время что-то скрывать. — Она покрылась язвами. Все тело, даже пальцы на ногах. Чёрные, страшные… Они не выводились никакими мазями, а лекари были бессильны. Тогда и пришел Жрец с предложением помощи.
— Как он ее вылечил? — Аррон заинтересовался, он же тоже слышал рассказ той тетки. И сложил два и два.
— Понятия не имею. Всех выгнали из комнаты, а через час Дарина была в порядке и просто спала. А к остальным детям он даже не приближался, стоило отцу подписать документы на передачу власти Жрецу — и на следующий день от эпидемии не осталось и следа. А всех заставили промолчать. Вот никто толком и не знает, что это вообще случалось.
— А взрослые болели?
— Не знаю, честно, — Изи измяла край туники, которую нервно теребила в руках. — Вроде бы нет.
Вот мы и выяснили, что нам приготовили.
Смерть детей намного хуже собственной.
А кого в этом обвинят обезумевшие от горя жители? Магов.
Глава 17К вечеру ситуация ухудшилась.
Перед ужином мы вышли посмотреть, что творится в городе, и я пришла в ужас.
Со всех сторон только и слышалось, что дети разболелись. Началось все с малышей, они слегли первыми. Те, кто постарше, пока держались, но у них тоже уже проступили пятна.
Город притих. Не слышались крики или музыка, в тавернах народ быстро ужинал и разбегался по домам. Из домов то и дело слышался женский плач.
Нависла гнетущая атмосфера. Лекарь не справлялся, жаропонижающие быстро заканчивались, а толку от них не было. Он только поджимал смущенно губы и разводил руками.
Темнело. Изабель осталась в комнате, а мы с Арроном как раз возвращались к ужину.
Возле небольшого голубого домика в начале улицы собиралась толпа. В основном там были рассерженные, с красными глазами и злобно сжатыми кулаками женщины, но к ним присоединились и несколько мужчин.
Все посматривали то на дом, то на окружающих, будто ждали, кто же начнет первым.
И такой человек нашёлся.
Женщина, худая и болезненно бледная, подняла с дороги камень и кинула в окно. Промахнулась. Булыжник отскочил от стены лишь поцарапав краску на досках.
— Стерва! — она подняла второй и взвесила его в руке. — Что за заразу ты притащила нашим детям вместе со своим ублюдком?
Второй камень попал в стекло на крыльце. Послышался звон, и осколки посыпались на землю.
Толпа зашумела, поддерживая зачинщицу. Со всех сторон послышались пока робкие, но становящиеся все увереннее, выкрики.
— Тварь! Прочь из города!
Мы не вмешивались. Лишь стали неподалеку позади столпившихся людей. Для начала неплохо бы разобраться, что происходит.
В дом полетели еще камни и все, что попалось им под руку. Какой-то мужик притащил черенок от лопаты, прикинул, что бросить его не получится и взял в руку, как дубину. Ситуация накалялась.
И тут дверь приоткрылась.
На улицу выглянула светловолосая голова. Мама Марика. Заплаканная и растрёпанная.
— Что… что вы делаете? — ее глаза расширились, когда она обвела взглядом агрессивно настроенную толпу.
— Твой ублюдок заразил наших детей! — вперёд шагнула та, что первой бросила камень. Ее голос сорвался на визг. — Почти все слегли! За один день! А началось все с него!
Все закивали, поддакивая. Послышались имена детей, выкрикиваемые женщинами. Слишком много имен.
Аррон тронул меня за руку и кивнул в сторону дома. А сам стал пробираться ближе. Я последовала за ним. Увлеченные устроенным судом люди не обращали на нас внимание.
— Забирай своего выродка и уходите из города! Духи прокляли тебя за то, что принесла ребёнка не от законного мужа. Но расплачиваться должна только ты. Наши дети не причём!