Сапфировая бабочка
Его Величество вызвал меня в Весенний Дворец и имел со мной пренеприятный разговор. Кроме магического брака он требовал немедленной консумации, чтоб я не смел отказываться от вклада в баронство Лизток. Я бы и так занялся землями баронства, но подозреваю, что наш монарх желал отомстить нам с Агатой: ей — за отказ матери стать его фавориткой, и за ее собственный побег, мне — за своеволие, и что посмел обрести в своих землях такую опору, что вздумай я пойти против королевской власти, у меня получилось бы собрать достаточно верных людей.
Самое гнусное, что меня сделали орудием мести Агате — тем, кто должен надругаться над целомудренной девой, воспитанной в порицании всего плотского. Я ни разу не брал женщин силой. Подставить спину под королевскую плеть мне показалось лучшим решением. Спина заживет, совесть — никогда.
Бедняжка дрожала всю церемонию, и я счел нужным объясниться с ней, как только мы приехали в Желтый Клык. Я собирался оставить ей возможность жить небоугодной жизнью. Это лучшее, что можно сделать с нашим браком. Когда из-за двери в комнату супруги послышались голоса Маргариты и Гертруды, я понял, что наш с королем разговор не остался тайной для слуг. По заветам отца я хорошо относился к тем, кто берег мой покой и благополучие в Желтом Клыке — власть ради власти мне неинтересна, а прикрытый тыл дорогого стоит. И теперь мои люди пришли защищать меня перед моей же женой? Я счел их беспокойство забавным, достал яблочную наливку и принялся ждать молитв Агаты во славу Небесных Родителей.
Я слышал, как она расхаживает по комнате. Я уже, было, думал заглянуть к девочке и успокоить ее, но решил посмотреть, какое решение примет она сама. Все-таки, нам с ней волей Его Гнусного Величества так или иначе придется разделить жизнь.
Агата пришла, пытаясь уберечь меня от порки. Это было приятно. Я повторил, что не собираюсь ее трогать, уважая ее нежелание. Услышав ответ, я едва не поперхнулся наливкой. Агата советует мне пробудить в ней чувственность? Твари зубастые, я сплю? В изумлении я решил припугнуть странную девицу обнаженным торсом. Девица воззрилась на меня как кошка на сметану. Что, твари вас раздери, происходит? Леди Лизток нашла похожую на себя как две капли воды девушку? Я не видел никаких внешних отличий от Агаты, но будто бы в этом теле был кто-то другой.
Когда она подтвердила мою невероятную догадку, я не сразу поверил в происходящее, но это, сожри меня твари, объясняло всё! Давно уже никто не выбивал меня из равновесия так, как эта женщина, но кусочки головоломки постепенно собирались в картину — невероятную, но единственно истинную.
Я пил наливку и пытался понять, что мне со всем этим делать. Теперь, когда я узнал тайну Бабочки, меня тянуло к ней еще сильнее. Ее душе шестьдесят лет? Плевать. По мнению многих храмовников, нашим душам тысячи лет, но мы не помним прошлого. Она помнит прошлую жизнь и своих мужчин? Как я ни старался найти привычные в распутницах черты, пришлось признать — ее прошлое честнее и чище, чем многих известных мне "приличных" леди. Она обещала, что в ее постели не будет других мужчин, и я верил, что она сдержит слово.
Она заговорила про настоящий брак, и мне до рогатых тварей захотелось настоящего брака, когда не нужно терпеть супругу и заводить любовниц, когда можно проснуться рядом в родовом замке и наслаждаться друг другом, улыбаться за завтраком, обсуждать прошедший день за ужином, сидеть летом в час заката на балконе и зимним вечером у камина. И все это было рядом, только руку протяни… но если сейчас, когда все так хрупко, я сделаю неловкое движение — моя Бабочка упорхнет!
Впервые в жизни я смотрел на женщину и чувствовал страх перед неизвестностью. Раньше все было просто, понятно и предсказуемо. Твари, я всего второй раз узнал, что такое неизвестность, и второй раз с ней же, с моей Бабочкой, с моей неожиданной женой!
Я не прощу себе, если покорюсь своему страху. И где-то внутри зрела уверенность, что если я соглашусь, соглашусь принять ее полностью такой, какая она есть, с ее прошлым, с ее миром, то даже если мне доведется оступиться, моя Бабочка не даст нам упасть. Это было ново. Это было интересно.
А потом моя Бабочка расправила крылья страсти, и сомнения исчезли. Мы полетели вместе. Навсегда.