Сапфировая бабочка

При мысли о том, что меня коснется та пьянь из таверны, меня передернуло.
Похоже, все надежды на беладонну и неразвитость криминалистики.
Добрейшая Мать, неужели нет других путей?
С этой мыслью я уснула.
    
Глава 13
Утром снова оценила местный способ мытья, оделась и сняла мебель с люка. Мне трижды приносили еду, но я едва притронулась к блюдам. Этот день я провела, рассматривая пейзаж из окон башни и валяясь на кровати, глядя в потолок. Спешить было некуда, спешить было незачем. Моя жизнь замерла на краю бездны, и я готовилась рухнуть вниз. Вечером я снова воздвигла баррикаду на крышке. Если и срываться с края, то хоть бодрствуя и в полной готовности. Они не застанут меня врасплох.
Проснулась я от попыток открыть люк, которые сопровождались стуком и криками. — Кто собирается войти в мою спальню? Я не разрешала! — Леди Агата, леди Агата, это Пита! Мне приказали вас разбудить! Граф вернулся! Пожалуйста, впустите меня, мне нужно подготовить вас к свадьбе! — Через четверть часа, — просипела я и упала на кровать лицом в подушку.
Нет! Нет! Я не готова! Я еще не придумала, как найти Вепря! Я еще не решила, как бежать! Я еще не собралась с духом, чтоб подлить графу беладонну!
Поколотив подушку и вымочив ее слезами я быстро ополоснулась, натянула панталоны и нижнее платье, оттащила мебель и откинула крышку люка.
Красномундирные исчезли, но на ступеньках собрался целый отряд служанок. Две из них держали темносинее облако. — Что это? — Ваше свадебное платье, леди. — Скажите, как вы собираетесь протаскивать его в люк?
Внизу воцарилось молчание. — Пита и… — как же к ним обращаться? — я пока не знаю ваших имен. Найдите комнату с обычной дверью, где вы можете подготовить меня к… — тут у меня перехватило горло, но девушки, гомоня, скатились по лестнице.
А я пока натянула свое обычное серое платье. Не ходить же по замку неглиже.
Меня снова провели по коридору внутри стены и завели в какую-то небольшую комнату, которая была обставлена как гостиная. Наверное, это она и есть. На софе было разложено темно-синее платье с жаккардовыми вставками спереди, где переплетались цветы с вышивкой золотой нитью. Красиво. Если не думать, зачем на меня его надевают. — Почему темно-синее? — задалась я вопросом вслух. — Свадебное платье должно быть в одном из цветов рода жениха. Женщины входят в род Торков в темно-синем. И, знаете, я думаю и хорошо, — тараторила Пита, — желтый не всем идет.
Девушки закрыли дверь по моему настоянию подперев ее креслом, и я сняла платье. — Леди Агата, нижнее тоже надо снять. У этого платья вырез другой, под него свое нижнее есть, оно и тоньше, и нежнее.
Мне продемонстрировали белое облако, и я потянулась к завязкам нижнего платья. Когда я его стянула, вокруг раздался дружный "ах". — Леди Агата, вы ехали под охраной. Неужели было так опасно, что вы поддели штаны? — Нет, это новая мода, такое белье. Называется панталоны. Они для тепла и для удобства.
Девушки зашушукались, что, впрочем, не помешало им натянуть на меня нижнее платье из тонкого шелка и усадить укладывать волосы.
Всё заняло какой-то час. Пита восхищалась волнистостью моих волос, и как чудесно они будут смотреться в прическе. Волосы украсили диадемой с желтыми камнями. — Что это за камни? — Бриллианты. Очень редкие! Но Торки не поскупились, это второй родовой цвет.
В шесть рук на меня опустили синее платье, привязали рукава, надели ожерелье с теми же камнями и серьги. Девушки расступились, и это был знак встать. — Здесь нет зеркала? Мне нужно зеркало.
Девушки принялись переглядываться, и одна из них сорвалась с места, отодвинула кресло и выбежала в коридор. Вскоре она вернулась с двумя парнями в одежде слуг, которые тащили круглое зеркало в ажурной раме. Парни, похоже, собирались изображать подставку, но я попросила водрузить его на софу.
Агата выглядела в этом наряде как взрослая. Как взрослая бледная немочь. — Нет ли в замке красок для лица?
Даже если я готовлюсь отравить мужа и отправиться на казнь, это не повод приходить на собственную свадьбу бесцветной молью.
Девушки отреагировали так, будто я спросила что-то постыдное. Хм. Я не видела здесь накрашенных простолюдинок, только аристократок. Нет, не верю, чтоб женщины добровольно отказались от украшательств. — Когда я стану хозяйкой этого замка, я разрешу вам украшаться на праздники по вашему вкусу. Сейчас мне очень нужны краски.
Служанки зашушукались, я уловила только "под матрасом у головы" и "внутри серой шали", и две из них убежали.
От белил я снова отказалась. Помню, помню, из чего их делали. Слегка тронула ресницы и брови, подкрасила кожу под бровями, нанесла каплю краски на губы. Пожалуй, хватит. Сейчас непонятно, то ли Агата накрасилась, то ли выспалась и отдохнула.
Я поблагодарила девушек и объявила, что готова. Мне принесли лисью шубку и коробку со множеством туфелек. — Сейчас осень, — удивилась я. — Дорожку до кареты расчистили, а в карете укроете ноги пледом. Прошу вас, иначе король разгневается.
Пришлось сесть и подставить ноги. На меня натянули белые шелковые чулки и принялись мерить туфели. Я выбрала пару из золотой парчи с низким каблучком раструбом, довольно закрытые, которые неплохо сели по ноге.
Накинув шубку, я прошествовала к выходу внутри кольца стражников. Они думают, что я куда-нибудь удеру в пышном платье и в парчовых туфлях на каблуках?
Человек короля, который встретил меня в первый день, сладко улыбаясь довел меня до кареты. — Где же Его Сиятельство? — поинтересовалась я. — Гвардейцы Его Величества уже должны были доста… то есть, сопроводить его в Весенний дворец. Полагаю, граф Торк уже там.
Кажется, дамы на балу были правы. Мой жених тоже совершенно не горит желанием жениться на Агате. У меня забрезжила слабая надежда договориться с графом о том, что я не трогаю его, он не трогает меня. Хоть то, что я о нем слышала, да и то, каким я его видела, делало эту надежду совсем-совсем крошечной.
Дверь кареты захлопнули за мной как крышку гроба. Я осталась одна. От компаньонки меня, к счастью, избавили.
Ехали мы быстро, карету немилосердно подбрасывало на дороге, и я прокляла всех королей, графов и баронов до десятого колена в обе стороны. Часа через три немилосердной тряски карета покатилась по брусчатке, что подсказывало — мы близки к цели.
Весенний дворец был сложен из светлого камня и украшен буколическими изваяниями. Под охраной из четверых стражников я поднялась по широкой и очень длинной лестнице, передо мной распахнули резные двери, потом еще одни, и через несколько шагов я уперлась взглядом в улыбающегося человека в немилосердно изуродованном золотым шитьем камзоле. Кажется, перед королями приседают. Я не была готова умереть прямо сейчас, поэтому сделала реверанс и слегка склонила голову. — Рад, рад, баронесса, что вы проявили благоразумие, наконец, — несмотря на улыбку, казалось, что король рычит. — Вам выпала большая честь, я сам поведу вас к чаше. — Благодарю вас, Ваше Величество, — выдавила я тоном, который больше подходит к "чтоб ты сдох". — Затем вы с мужем направитесь в Желтый Клык, и я желаю, баронесса, чтоб вы были примерной женой безо всяких ваших штучек. Я был слишком снисходителен вам, но и вы, и граф долго испытывали мое терпение.