Малинка для чемпиона

И ниже фотографии на которых Саня обнимает Арину. При чем фото сделаны и вечером и днем. Значит это точно не один раз кто-то случайно их увидел вместе.
Меня охватывает ярость. Я не могу поверить, что два самых дорогих мне человека могли так предать меня. Тот, с кем я с самого детства вместе. Мой лучший друг, который всегда был рядом и которому я доверял как самому себе, если не больше, чем себе. Как он мог вообще посмотреть на Арину? Да, раньше мы не парились по этому поводу и легко делились женщинами, но в этот раз все иначе. И я вроде доступно это объяснил.
Арина со мной, значит ломалась, а как только я уехал, так Саня меня быстро заменил.
Сука! Как больно то, когда тебя предают самые близкие!
Телефон летит в стену и разлетается на осколки. Ну попадись мне сейчас под руку, лучший друг, твоя рожа бы точно в отбивную сейчас превратилась. Твое счастье, что улетел из страны. Как же я вас обоих ненавижу. Хочется расхерачить тут все к чертям.
Но нет мне нужно самому взглянуть в глаза этой стерве и услышать все от нее лично. Одеваюсь, прыгаю на мотоцикл и выезжаю в сторону лагеря. Пытаюсь усмирить свой гнев, но как только вспоминаю те фото, где они вдвоем, то бешенство охватывает с новой силой.
Долетаю до лагеря за час. Как раз у детей только начался отбой. Вот сейчас мы и поговорим "спокойно по душам". Охрана пропускает без проблем, еще не успели забыть.
Пока гнал по дороге успокоиться не вышло. Только еще больше разогнал адреналин. Перед тем, как зайти в корпус останавливаюсь и немного перевожу дыхание, чтобы остыть и не разгромить там все.
Сердце стучит как сумасшедшее. За грудиной ребра будто выламывает. Делаю глубокий вдох и внутри все огнем обжигает. Надо идти, чтобы взглянуть в глаза той, которую я посчитал особенной, впервые в жизни открылся и доверился, а она…
Наглею и захожу без стука в комнату. Арина лежит на кровати и смотрит в одну точку в потолок. Хлопаю дверью и тут девушка замечает меня. А в ее глазах пустота. Я так надеялся увидеть прежний огонь и найти хоть какое-то оправдание. А там ничего. Пустота и боль. Неужели тоже переживает о том что натворила? Или страдает от того, что Сашка уехал?
— Зачем ты приехал? — спрашивает совсем ровным тоном.
— Посмотреть тебе в глаза, — говорю правду.
— Посмотрел? Теперь можешь ехать, — все так же тихо и спокойно отвечает Арина.
— Тебе совсем не нужны наши отношения? — спрашиваю стиснув зубы, что кажется они сейчас раскрошатся.
— Какие отношения? Ты о чем вообще? Это ведь была всего лишь глупая игра, — говорит, а сама дерзко смотрит мне в глаза.
— Сука, какая же ты сука, — на эмоциях выдаю я, за что моментально получаю пощечину.
— Пошел вон отсюда, чтобы я тебя больше не видела, никогда, — уже кричит на меня.
Это я сейчас должен злиться и орать за то, что она со мной сделала. А она стерва еще ведет себя так, будто это я ее обидел.
Хлопаю дверью так, что слышно как штукатурка сыпется и выхожу на улицу. Как же это хреново, понимать, что для человека, которого любишь все было "глупой игрой". Ну и как дальше жить после такого. Я ожидал хоть каких то эмоций. Ну хоть каплю раскаяния. А нет, еще же и по морде получил.
Снова гоню по трассе. Скорость и мотоцикл меня раньше всегда приводили в чувство и расслабляли. Но сегодня это не работает. Эта рыжая ведьма что-то во мне сломала.
Подъезжаю к круглосуточному магазину, затариваюсь алкоголем и еду домой. Чтобы никого не убить буду пить сегодня такие успокоительные. И катитесь вы все к черту! И бабы и друзья.
 
24 глава
Арина
Писк электроники громким гулом отдается в голове. Во рту безумно сухо, что пить хочется до невозможности. Пытаюсь открыть глаза и это оказывается большой проблемой. Будто даже на это действие моих сил не хватает.
Не могу понять, что же вообще происходит и где я. Голова очень сильно болит. С трудом открываю глаза и понимаю что я в больничной палате. А рядом сидит наш медицинский работник лагеря Людмила Петровна.
Память начинает подбрасывать воспоминания того, что произошло после того, как ушел Андрей. Мне вдруг стало очень плохо. Помню как набрала номер медика, а дальше полный провал.
— Людмила Петровна, — зову еле слышно.
— Аришка, девочка! Ну наконец-то в себя пришла, — на лице женщины появляется улыбка.
— Пить, — только и могу сказать я.
— Конечно, вот держи, — помогает и мне становится лучше.
— Что случилось? Почему я здесь?
— Ох, хорошо, что ты набрала мой номер и видно на этом отключилась и упала, — тяжело вздыхает женщина, — а я понять не могу что это ты в трубку молчишь. Захожу в твою комнату, а ты на полу лежишь. Вызвали скорую и я с тобой сюда приехала.
— Как в лагере? — спрашиваю я.
— Ты лучше о себе беспокойся. Там все нормально. Твоему руководству позвонили. Утром другой тренер тебя подменить приедет. А ты пока здесь побудешь.
— Я не хочу быть в больнице, — в панике говорю я.
— У тебя небольшое сотрясение, переутомление и угроза выкидыша. Опять ничего не ела? Что у вас там случилось?
— Какая угроза выкидыша?! — мои глаза мгновенно увеличиваются.
— Так ты еще сама не в курсе, что беременна? Эх, молодежь. Срок, конечно, небольшой, но тебе беречь себя нужно, а не голодать и нервничать, — ругается Людмила Петровна.
Я беременна! В моей голове эта мысль никак не уляжется. И что теперь будет дальше? Андрею то я и сама не нужна, а с ребенком и подавно.
У меня будет малыш! Это, наверно, хорошо? Я очень люблю детей. Только совсем по другому себе все представляла. Что у меня будет полноценная семья. Ребенок, рожденный в любви.
Хотя он и так зачат в любви, по крайней мере, с моей стороны. Ну и что, что его папа меня не любит. Я отдам всю свою любовь малышу. Сама не замечаю как начинаю улыбаться.
— Ну вот и хорошо, что ребенку радуешься. Как раз ради него и нужно в больнице полежать немного, а потом домой и отдыхать. Я так понимаю у тебя отпуск после лагеря?
— Да. Людмила Петровна, а Вы можете пока никому не говорить? Я еще сама к этой мысли не привыкла.
— Конечно, милая. Ты только уж следи за здоровьем, — дает наставления, — ты же отсюда уже в лагерь не вернешься? Может вещи привезти сюда или домой?
— Лучше в больницу. А то тут сменного ничего нет. Я к родителям в отпуске собиралась. Вот после больницы к ним и поеду сил набираться.
— Умница. Только ты еще отца ребенка не забудь порадовать, — режет по больному.
— Спасибо. Мы разберемся.
— Андрей пусть и кажется раздолбаем, но парень хороший. Я за вас рада.
— Мы уж сами решим. Спасибо за все, — отвечаю. Даже медработник в курсе кто отец ребенка.