Проклятье Эвери

Кристофер наблюдал за лицом мальчишки с особым вниманием и сразу же заметил его нервозность. Попытки обернуться заканчивались взволнованными вздохами, и принц легко проследил за нитью его чувств.
Конечно же, все дело в Мартине! Судя по слухам, это именно он обучил Эвери всему: и бою на мечах, и стрельбе. Значит, единственный, после Эвери, достойный представитель княжеского рода все-таки существует!
— Иди к нему! — бросил Кристофер, пряча улыбку. — Даю тебе минуту.
Эвери подняла на принца синь своих изумленных глаз, а потом… бросила на пол набитую одеждой и утварью сумку и, развернувшись, бросилась к брату со скоростью горной лани.
Он тоже шагнул ей навстречу, распахнул объятья и на глазах у всех прижал Эвери к своей могучей груди.
Тепло его тела и родное сердце, слышимое через тонкую ткань рубахи, заставили ее прослезиться и тихо прошептать:
— Я никогда тебя не забуду, Мартин! Будь счастлив!!!
— Буду, Светлячок! Обязательно буду! А ты себя береги! В драки ненужные не лезь и… будь осторожна! — последние слова он прошептал так тихо, что услышала только она. — Как только принц остынет, и мне можно будет свободно покинуть замок, я навещу тебя…
Эвери кивнула, и глубоко вздохнула, пытаясь затолкать выступившую на глазах влагу обратно. Сейчас, на виду у всех, восемнадцатилетний «юноша» никак не мог опозорить себя слезливостью…
Оторвавшись от брата, Эвери опустила голову пониже и поспешила к коню. На остальных родственников она не смотрела, ведь точно знала: они скорбят лишь о том, что теперь, с ее отъездом, роковое проклятье может нависнуть над родом де Рошхэн еще более ощутимо.
Если бы девушка оглянулась, то увидела бы, с какой ненавистью на нее смотрит Оливия, опозоренная откровенным пренебрежением принца и вчерашним поклоном до земли. Заметила бы жестко сжавшиеся губы отца и уставшие от страданий глаза матери, которая спешила уйти со двора, чтобы забыться в вышивании. Обнаружила бы, что Бэзил и Льюз перешептываются, проклиная младшего «идиота», из-за которого они потеряли больше половины положенного им наследства…
Эвери не нужно было оборачиваться: она и так знала, какими чёрствыми были те, с кем она прожила бок-о-бок все свои восемнадцать лет…
ПОСЛЕДСТВИЯ ПОЖИЗНЕННОЙ ИЗОЛЯЦИИ…
Эвери держалась в седле непринужденно и легко, потому что Мартин в прошлом не поленился натренировать ее верховой езде, доведя ее навыки до совершенства. Конь, которого звали Че́рик, слушался ее беспрекословно, и рядом с животным девушка чувствовала успокоение.
Отряд продвигался неспешно, выбирая протоптанные широкие дороги и ориентируясь по деревянным указателям.
Куда направлялся принц, Эвери не знала до сих пор.
Она была очень напряжена, потому что ее жизнь перевернулась с ног на голову слишком неожиданно, но в то же время с каждой преодоленной верстой ее все больше охватывало незнакомое чувство эйфории и любопытства.
Неужели… свобода?
Пусть неполноценная, ведь теперь придется подчиняться принцу, но все-таки свобода! Не будет больше унылой комнаты, жестких домашних правил и розги без особы на то причины!!!
Правда… армейские правила, как рассказывал Мартин, служивший некогда пару лет в столице, тоже изобиловали требованиями и наказаниями, но… это уже служба, а не рабство! Если служить усердно, то можно неприятностей избежать…
Эвери до сих пор помнила забавные истории брата о том, как он веселился с друзьями в столице и учился боевым искусствам у лучших имперских мастеров. Представив, что она тоже могла бы научиться чему-то новому у выдающихся людей, Эвери почувствовала большое воодушевление.
К обеду отряд остановился на привале, и воины расселись под деревьями, доставая припасенные харчи. Сплошь бородатые лица лоснились от удовольствия: воины давно уже хотели вырваться из душных стен замка де Рошхэн, и теперь получали настоящее удовольствие от путешествия и свежего воздуха вокруг.
Впрочем, мечи и арбалеты у каждого лежали под рукой, а несколько часовых бдительно охраняли территорию, ведь происки разбойников или шпионов никто не отменял.
— Эй, Шауль, ты же так усердно бегал за той рыженькой кухаркой! Тебе не жаль было бросать ее там? — крикнул один из мужчин молодому парню с кудрявыми русыми волосами.
Тот, вгрызаясь в кусок сыра, лениво махнул рукой, что означало, скорее всего, «отстань».
— А-а… — насмешливо бросил сидящий рядом с ним вояка с большим шрамом через всё лицо, — она оказалась той еще… крепостью! Шауль штурмовал ее столь усердно, что использовал даже запрещенные орудия, но рыженькая осаду пережила и ворот не открыла…
Все дружно заржали, заставив кудрявого раздраженно отвернуться, а Эвери искренне не поняла, что такого смешного сказал воин только что. Она украдкой взглянула на принца, но и тот широко улыбался совершенно несмешной шутке, и девушка зашла в тупик.
И хотя она всю жизнь была «мальчиком», но эта мужская компания начинала ее все больше удивлять.
Мартин, казалось, никогда не был таким. С нею он был предельно нежен, говорил ласково, иногда целовал в макушку и щеку, и лишь только на тренировочной площадке был жестким и требовательным. Старшие же братья, да и все остальные мужчины в замке с Эвери не общались, поэтому мир мужчин неожиданно оказался для девушки… совершенно незнакомым и весьма странным.
Эвери пристроилась под молодым деревцем, почти не спасающим от дневного зноя в виду его слишком хилой кроны, но её это не беспокоило. Она присела на землю, предварительно расстегнув пояс, чтобы не задавливать живот, открыла свою сумку с припасами и достала аккуратно завернутые в просоленную ткань краюху хлеба и кусок мягкого козьего сыра.
Ела она неспеша — как привыкла — откусывая понемногу и тщательно пережёвывая: так научила ее няня, говоря, что спешить в еде крайне вредно для здоровья. Задумалась о своей жизни и неожиданных переменах, как вдруг рядом послышались смешки.
— Эй, Маленький Дух! Что же ты ешь, словно девица в присутствии сватов??? — крикнул светловолосый Мэтт, а девушка вынырнула из своих размышлений и удивленно посмотрела вокруг.
Все воины принца откровенно потешались теперь уже над ней, и даже сам Кристофер, лениво развалившийся под соседним дубом, снисходительно улыбался, наблюдая за ее лицом из-под полуоткрытых век.
Эвери опешила.
Она никогда не задумывалась над тем, как она ест, ведь всегда принимала пищу в одиночестве!
Стыд опалил щеки и заставил опустить лицо.
Отлично умея притворяться мальчиком в общении и в бою, она совершенно не смыслила, как это делать в простых, обыденных вещах.
Коротко пробежавшись взглядом по всем мужчинам, она заметила, что даже сидят они иначе: кто-то полулежал на траве, подпирая голову руками, а кто-то широко раскинул ноги, развалившись словно после кружки эля. Принц Кристофер даже в сидячем положении не терял своего величия, расслабленно опираясь об шершавый могучий ствол и согнув одну ногу в колене…