Проклятье Эвери

Зачем?
Так надо! Чтобы проклятье не настигло и всю семью…
Ему оставалось лишь сжать зубы и натянуть на себя чистую одежду.
Сейчас Сарра принесет завтрак.
А потом Эвери отправится на охоту в лесные угодья своего отца.
Охота, наверное, была единственным занятием, из-за которого ему нравилось быть парнем. Охотиться он очень любил, как и бродить по лесу в одиночестве. Он мог гулять так часами: всё равно до самого вечера им никто не интересовался. Только на закате приходил учитель, обучающий Эвери грамоте и языкам, поэтому мальчишка старался к этому времени всегда возвращаться в замок.
Он почти никогда не приходил с пустыми руками. То куропаток приносил, то зайцев. Однажды притащил косулю, убив ее точным ударом стрелы в глаз. Весь замок пировал в тот день знатно. И даже отец похвалил сына, что передала мальчишке няня.
Он тогда почувствовал себя странно и даже ощутил, как защипало в глазах. Отец, как ему казалось, младшего недолюбливал, поэтому услышать от него хоть какую-то похвалу было… странно и необычайно волнительно.
Через пару минут действительно пришла Сарра с целым подносом еды в руках: точно кухарка постаралась!
Эвери улыбнулся, засияв привлекательными ямочками на щеках, и старая нянька тут же умилилась. Этот ребенок улыбался так редко! Почти никогда.
Ее сердце безумно болело о девочке, которую собственные родители обрекли стать замкнутой мужланкой, размахивающей мечом не хуже любого рыцаря. От природы изящная, хрупкая, Эвери нарастила немыслимые для женщины мускулы, что вкупе с ее высоким ростом и короткой стрижкой действительно превратили ее в парнишку. Стройного, гибкого и… очень несчастного парнишку. Одинокого, как полная луна на небосводе, вынужденная всю вечность бежать от встречи с обжигающим солнцем…
 
Глава 3. Тайная сила Эвери…
Эвери все утро чувствовал непонятный налет беспокойства.
Даже когда он выбрался через потайную дыру в стене, забрался на дерево и ловко спрыгнул с него в кусты, его не оставляло чувство, что вот-вот должно было что-то произойти.
И не факт, что хорошее.
Одет он был в неброский костюм стражника: кожаные серые штаны, рубашку и куртку. Такое облачение лучше всего подходило для охоты, да и выряжаться у мальчишки было не для кого.
За спиной висел лук и колчан со стрелами, на поясе небольшой арбалет, с другой стороны болтался короткий меч в ножнах — подарок Мартина. На рукоятке меча был выгравирован герб семьи де Рошхэн и его собственное имя — Эвери. Именной меч, его гордость и великая ценность…
Пара кинжалов прятались в сапогах, а еще через плечо была перекинута старая потёртая сумка, в которой Эвери всегда носил несколько эффективных снадобий от знахарки Вальды, краюху хлеба и кусок сыра. Воды мальчишка с собой не брал: в лесу было полно ручьев, из которых он мог напиться.
Солнце сегодня светило ласково, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев косыми лучами. В воздухе отчетливо пахло фиалками: пришла пора их цветения, и Эвери с наслаждением сделал глубокий вдох.
И снова улыбка. Мягкая, мечтательная, умиротворенная. Здесь было действительно хорошо…
И вдруг… ржание лошадей вдалеке, крики, лязг оружия.
Эвери напрягся и прислушался. Битва! Далеко. Скорее всего ближе к долине, а это уже на границе владений его семьи.
Но… его потянуло вперед со страшной силой, так что он бросился в сторону предполагаемой битвы сломя голову.
Ему пришлось бежать почти полчаса, пока он не выскочил на высокий утес, с которого как раз и просматривалась та самая долина, вдоль которой змеей протекал полноводный ручей, в народе именуемый Горным.
У его берегов действительно сражались.
Пара десятков неопрятных грязных мужчин теснили шестерых всадников. Судя по одежде — благородных. Недалеко валялись трупы стражников.
Знатные сражались очень умело, но разбойников (а Эвери с лёгкостью определил, что это именно они, то есть банда Войта Беззубого) было значительно больше, и они все сильнее теснили свою добычу, пытаясь сбросить богатеев с лошадей.
Вдруг один из благородных был ранен и с криком полетел вниз, остальные дернулись к нему, но в них полетели ножи.
Эвери прикинул, что всадники могли быть важными гостями отца, и задумался. Стоит ли вмешиваться? Нападения в этих местах были частыми, хотя раньше банда Войта Беззубого промышляла немного ниже, не достигая владений де Рошхэн. Сейчас они, конечно, обнаглели.
Правда, расстояние до разбойников было слишком большим: Эвери сомневался, что сможет попасть в кого надо, а браслет снимать было боязно.
Мальчишка покосился на тонкий медный ободок на запястье и тяжело выдохнул. Если его снять, то шансы помочь благородным увеличатся.
Расставаться с этим странным украшением ему было запрещено едва ли не под страхом смерти, и Эвери всегда чувствовал себя каким-то окольцованным рабом. Но был однажды в его детстве случай, который заставил мальчика задуматься об этом странном запрете.
Много лет назад они с Мартином без спроса убежали в лес и заблудились. Старшему брату тогда было четырнадцать, а Эвери восемь.
И им повстречался волк!
Зверь напал молниеносно и вцепился в руку Мартину железной хваткой. Тот завопил от боли, но потом крикнул, чтобы Эвери спасался, но мальчишка не сдвинулся с места. Страх за брата вызвал у него сперва отчаяние, а потом безумную неконтролируемую ярость. Эвери схватил нож, который всегда носил в сапоге, и бросился на зверя.
Как-то так вышло, что браслет соскользнул с руки: то ли за ветку зацепился, то ли ещё как-то, но мальчик почувствовал вдруг в себе такую силу, что исчез даже всякий страх.
Одним движением он распорол зверю брюхо, а потом голыми руками раскрыл волчью пасть, освобождая Мартина из смертельной ловушки.
Все это случилось молниеносно, за несколько секунд, но факт был налицо: Мартин был спасен восьмилетним худеньким ребенком, и как это могло произойти, было совершенно непонятно.
Эвери подобрал браслет и со страхом надел его на руку обратно. По дороге домой уговорил Мартина не рассказывать отцу, что это он убил волка, и старший брат нехотя согласился, так что до сего момента все считали, что именно он в неравном бою убил дикого зверя.
Но с тех самых пор мальчишка узнал, что после снятия браслета он становится намного сильнее.
Со временем любопытство пересилило, и он начал периодически снимать браслет. Молнии в него не ударяли, и земля не начинала трястись. Просто зрение становилось резче, руки работали ловчее, сила увеличивалась в несколько раз, а слуху мог бы позавидовать даже горный барс…
Однако Эвери снимал браслет только в крайних случаях, и, похоже, подобный крайний случай настал прямо сейчас.