Проклятье Эвери
Прикрыв обнаженную хозяйку одеялом, старушка поспешила к князю — сообщить, что его «сын» Эвери после побоев слёг…
***
Когда Кристофер, одетый вычурно и с императорским лоском, спустился к ужину, его поразила витающая за столом мрачная атмосфера страха и обреченности. Князь сидел во главе стола бледный, как мертвец, его жены даже не было, а старший сын Бэзил не смел поднять на вошедшего взгляд.
Даже обычно лицемерно улыбчивая Оливия сегодня выглядела не краше, чем положенная в гроб, и принц почувствовал острый укол беспокойства. Его тревога возросла мгновенно в десятки раз, когда он заметил отсутствие Эвери, поэтому, даже не присаживаясь, сурово обратился к князю:
— А где ваш младший сын? Я ведь просил его присутствия на сегодняшнем ужине! Или вы не уважаете императорскую семью???
Аскольд задрожал, как осенний лист, и поднял на принца испуганные водянисто-голубые глаза.
— Прошу вас не гневаться, Ваше Высочество! Я ни за что бы не преступил вашего повеления, но у мальчика жар, и он был не в состоянии присутствовать здесь. Я отослал к нему нашего лучшего лекаря, поэтому вы можете быть спокойны: как только Эвери выздоровеет, он тут же явится пред ваши очи…
На лице князя появилась легкая надежда: авось этого объяснения будет достаточно, и требовательный принц удовлетворится им сполна, но надеялся он напрасно.
Лицо Кристофера сделалось удивленно-обеспокоенным, а черные глаза его странно блеснули.
Он молча развернулся и стремительно пошел на выход, чуя во всем происходящем явный подвох.
Князь Аскольд ужаснулся и подал знак дочери действовать. Та посмотрела на него затравленно, но тут же вскочила на ноги и бросилась вслед за принцем с отчаянным криком.
— Ваше Высочество! Постойте!!!
Но принц даже ухом не повел.
Ему не нужны были провожатые, чтобы добраться в комнату Эвери: дорогу он и так знал.
Князь от волнения начал покрываться красными пятнами и жестом подозвал с себе Микуша.
Когда тот склонился к нему, Аскольд прошептал:
— Оправь кого-то отвлечь принца в пути, а сам возьми парочку воинов — идите коротким путем через запечатанные ходы — и срочно уведите мальчишку подальше. Кристофер не должен его найти!!!
— Куда деть мальчишку? — уточнил Микуш, едва сдерживая улыбку удовлетворения.
— Не знаю, — отмахнулся князь. — Главное, туда, где его никто не найдет!!!
Микуш выпрямился, поклонился и стремглав рванул исполнять порученное.
«Пыточная — это как раз самое то!!!» — подумал и, предвкушая представление, оскалился.
Эвери он ненавидел всей душой. Ведь Микуш тоже был нелюбимым сыном — бастардом князя де Рошхэн, рожденным от рабыни. Вот только полоумный Эвери все-таки получил фамилию отца и некое признание семьи, а Микуш всегда был просто презренной ищейкой своего родителя.
Озлобленного слугу мучила безумная и жгучая зависть…
Глава 19. Прозорливость принца…— Ваше Высочество! Ах….
Оливия вцепилась в руку Кристофера, как пиявка, и принц в раздражении слишком грубо ее стряхнул.
Девушка неуклюже отшатнулась, весьма натурально поскользнулась и стремительно упала на пятую точку, неестественно вывернув ногу.
— Ай!!! — взвизгнула она, и на глазах её мгновенно выступили слезы. Платье, как специально, задралась настолько высоко, что ноги оголились выше колен, и Кристофер на пару мгновений залип.
Но быстро очнулся: судьба Эвери волновала его значительно больше, чем прелести умелой соблазнительницы.
В реальный ушиб Оливии он не верил ни одно мгновение, но глубоко укорененная привычка помогать хрупким болезным дамам не позволила ему просто уйти.
Он присел на корточки, потрогал якобы повреждённую лодыжку и посмотрел девушке в глаза. Она взирала на него большими синими глазами оленёнка, блестящими от слез, и всем своим видом умоляла взять ее на руки. Даже ладони к нему протянула — робко, трепетно, и Кристофер в очередной раз восхитился ее уникальной искусной игре. Такая, при должной порции удачи, и до императорского престола дойдет…
Представив Оливию одной из отцовских жен, Крис вздрогнул, скривился и… все-таки поднял девушку на руки.
Но носиться он с ней не собирался. По крайней мере долго…
В этот момент очень удачно из соседнего коридора выскочили с десяток воинов, в которых Крис без труда узнал личный отряд князя (уж что-что, а наблюдательность и отменная память всегда были особыми чертами младшего принца). Кристофер расплылся в коварной улыбке, потом решительно шагнул им навстречу и бесцеремонно сгрузил княжну в руки молодого офицера, опешившего от этого действия до тика под левым глазом.
— Княжна травмирована! — гаркнул Кристофер натренированным генеральским голосом. — Именем императора приказываю: немедленно всем отрядом отправить Оливию к лекарю! Приказ исполнять!!!
Воины вытянулись по струнке и, развернувшись, рванули выполнять: сила вбитых в их разум правил, что старшего по званию нужно беспрекословно слушаться, сыграла с ними злую шутку…
Как только воины, не посмев ослушаться прямого приказа, скрылись за поворотом, принц сорвался с места и рванул вперёд со скоростью коршуна, преследующего свою добычу.
Он очень четко видел и чувствовал всё то, что сейчас происходило: с Эвери случилось нечто необычное, и, возможно, виной тому сам князь. А теперь Аскольд де Рошхэн засылает дочь и своих вояк, чтобы Кристофер так ничего и не разузнал…
Но он не глупый юнец, чтобы вестись на представления, устраиваемые Оливией. И, если его подозрения верны, то к Эвери сейчас тоже должны наведаться гости.
Принц не удержался от торжествующей ухмылки: их ждет необычайный сюрприз! Ведь Крис успел подать Мэтту тайный знак, и его люди — натренированные скоростные воители — уже должны были быть в нужном крыле…
***
Микуш, открыв несколько потайных запертых дверей, вывел отряд в коридоры, ведущие непосредственно в покои Эвери де Рошхэн. Двигались они бесшумно и уверенно: слуга даже не сомневался в том, что успех его предприятия предрешен.
Однако, когда к его горлу оказался приставлен меч, явившийся словно из ниоткуда, Микуш опешил и замер, широко распахнув бледно-голубые, как у отца, глаза.
Из тени вышел воин, одетый в серо-зеленые цвета императорской дружины. На его бородатом лице блуждала кривоватая ухмылка.
— Куда спешите, извольте узнать?
Микуш быстро отмер и молниеносно набросил на лицо праведный гнев.
— Что вы себе позволяете??? — бросил он. — Я здесь по поручению хозяина замка. Князь просил охранять покой младшего княжича де Рошхэн!!!
— Охранять? — притворно удивился воин. — И от кого же, интересно? Уж не от нас ли? Или ваши мечи, — он кивнул на болтающееся на поясах воинов оружие, — помогает прогнать лихорадку?